Вторая жена доктора Айболита (СИ)
– Ой, отобью у тебя Ваньку! – говорила она Диане. – Ох, отобью!
Диана только улыбалась.
– Ладно, отпущу я тебя, – Дарья пошла к двери гостиной. – Нужно ехать. А то еще пять минут, и ничего тебя, Ванечка, не спасет. Ты подумай о моей просьбе. Пожалуйста! Не хочу я замуж. А ребёнка очень хочу. От тебя. Понимаешь, Ваня? Только от тебя и больше ни от кого.
– Неправильно это. Нельзя так, Дарья, – тихо сказал Айболит.
– Можно, Ванечка. И даже нужно. Подарить женщине ребенка – это милосердие. Понимаешь? Милосердие!
Помолвку праздновали на широкую ногу в центре Москвы, в кавказском двухэтажном ресторане. Айболит вышел из машины и галантно подал руку Дарье. Фасад ресторана переливался неоновыми огнями, как новогодняя ёлка. Вход был украшен аркой из живых цветов.
У входа гостей встречали Маша с Амиром. С двух сторон от них стояли родители Амира и Нисим с Раисой.
– Поздравляю! – Айболит вежливо поклонился и протянул Амиру конверт с деньгами.
– Ваня, сынок, ну зачем ты? Ну что ты? – возразил тесть.
– Нисим Ирганович, от души! – Айболит положил правую руку на сердце.
– Спасибо, дорогой! – тесть обнял его.
– Спасибо! – прошептала Маша, бросив на Айболита затравленный взгляд.
Бледная, с кругами под глазами, она едва держалась на ногах. Белое платье с серебряным пояском вместо того, чтобы благородно полнить фигуру, еще больше подчеркивало худобу девушки. Ключицы торчали из декольте, как крылья птенца. Роскошные волосы были подняты в высокую прическу и перевиты жемчужными нитями.
Какой, к чертям, жемчуг, когда под ним этот пронзительный взгляд? Сердце Айболита дрогнуло от жалости, столько боли было в ее широко распахнутых глазах.
– Дарья, дорогая, сколько лет и зим! – Нисим обнял Дашу. – Ай, красавица какая! Раиса, ты глянь. Как цветок распустилась! – он сложил щепотью пальцы и поцеловал их. – Замужем? Детки есть? Сколько?
– Ой, да какие замужи, Нисим Ирганович! – отмахнулась Дарья. – Мужики такие хлипкие пошли! Они подо мной трещщат.
Все присутствующие захохотали. Амир бросил на нее быстрый и жадный взгляд, задержавшись на круглой попе и высокой груди, упакованной в бирюзу.
Ах ты ж мразота! Айболит едва сдержался, чтобы не поморщиться. Рядом невеста стоит. Первая жена в Израиле ждет. А ты еще и девок разглядываешь, крысина ты помойная!
Чувствуя, как лицо уже пошло красными пятнами, он поспешил в холл, увлекая за собой Дарью. В центре холла были установлены шоколадные фонтаны с тремя видами расплавленного шоколада: белого, черного и молочного. На столах рядом с фонтанами громоздились горы фруктов и ягод. Официанты накалывали фрукты на длинные, обернутые фольгой палочки, макали в шоколад и раздавали всем желающим.
Весь холл был заставлен столами. Горские блюда: чуду – мясные пироги, – ловаш ругъани – слоеные лаваши с жареным луком соседствовали с европейскими закусками. Креветками, устрицами и даже новым западным кулинарным хитом, на котором помешались США и Европа: крабовыми пирожками.
Разношёрстная публика налегала на закуски и выпивку.
– Нужно было солнечные очки надевать, – прошептала Дарья на ухо Айболиту. – В глазах рябит от брульянтов.
Айболит засмеялся. Помолвка и свадьба – это главный деловой выход горских женщин. Ошибиться нельзя. Женщина – визитная карточка мужчины и витрина его социального успеха. Все, что на ней надето – плоды неустанных трудов мужа, которые нужно показать всем окружающим. Половина сделок заключается на свадьбах и помолвках. Здесь договариваются о сватовстве и закладывают фундамент будущих семейных капиталов.
– Количеству мехов, драгоценностей и золота на горских женах позавидовала бы даже английская королева, – прошептал Айболит.
– Да что там королева! Просто старая и мелкая засранка, – отмахнулась Дарья. – Вот где королевские сокровища спрятаны. Евреям просто корону из зависти не дают.
– Кажется, мы с тобой антисемитствуем, – Айболит взял протянутую официантом клубнику, политую белым шоколадом, и положил в рот целиком.
– Неа, мы откровенно завидуем, – Дарья забросила в рот две крупные виноградины, с которых стекал молочный шоколад.
– Ваня, сынок, вот ты где! – к Айболиту подошел тесть. – А я тебя ищу. Кое-кто хочет сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться.
Рядом с Нисимом стоял невысокий и худенький мужчина с роскошными усами. За его спиной маячили два телохранителя с невозмутимыми лицами, больше похожими на трансформаторные будки, украшенные табличкой: "Не влезай – убью!"
Айболит успел подумать, что лицо мужчины ему очень знакомо. Явно они уже где-то встречались.
– Хочу вот познакомить тебя, Ваня, с очень уважаемым человеком, – тесть по-лакейски заискивающе поклонился усатому. – Это мой зять, Иван Елагин. А это… – тесть сделал эффектную паузу, – Гельман Исраилов, бизнесмен.
Так вот где он его видел! По телевизору и в сводках новостей. Первая десятка "Форбс". Один из самых богатых людей в России.
– Пойдемте в тишине поговорим, – Исраилов протянул Ивану руку.
Его ладонь была сухой, твёрдой и очень цепкой. По рукопожатию чувствовалось, что этот человек своего не упустит.
Тесть повел их в кабинет хозяина ресторана. Тот подобострастно поклонился, изогнувшись, как вопросительный знак, и хлопнул в ладоши. Стайка официантов быстро заставила широкий круглый стол большими блюдами с многочисленными закусками. Хозяин вышел из кабинета, плотно закрыв дверь. Сын Нисима Рафик вошел без стука и сел на диван в углу.
– Тут вот какое дело, – начал Исраилов, – хочу открыть клинику в Израиле, – он подцепил с блюда кубик сыра и положил в рот. – По женским делам клинику. Как раз по вашему профилю, Иван. Мне нужен свой проверенный человек в качестве владельца. У вас же в Москве клиника есть. Предлагаю открыть филиал в Тель-Авиве. Будет сеть.
– При всем уважении, я не могу принимать пациентов без израильской лицензии. Там с этим строго, – возразил Айболит.
– А принимать никого не нужно., – Исраилов повертел в руках пучок зелени и оторвал от него веточку. – Врачи уже есть, свои, горские. Нужно только, чтобы официальный владелец был гражданином Израиля. Так легче прорваться через их драконовские законы. А мне Нисим Ирганович сказал, что гражданство Израиля у вас уже есть.
Айболит кивнул. Хоть он никогда и не хотел уехать, но Диана настояла на том, чтобы он получил гражданство, как муж еврейки.
– Нашим горским женщинам такая клиника давно нужна, – неспешно продолжил Исраилов. – Чтобы все было спокойно было и тихо. По традициям, но современно и на высшем уровне. Израильтяне это умеют, если им хорошо заплатить. Туда будут приезжать горские женщины со всего мира. Не горские тоже.
– Двери всегда открыты для тех, у кого есть деньги, – засмеялся Нисим.
– Да, – согласился Исраилов. – Бухарским вот тоже нужно. Они же на нас во многом похожи. Если вы, Иван, не в курсе, бухарские – это евреи из Узбекистана. Они по обычаям и традициям очень на нас, горских, похожи.
– Я в курсе, – кивнул Айболит.
– Слушай, а он в теме, а? – обрадовался Исраилов, обратившись к Нисиму. – Ай, молодец!
– Ну я же вам говорил: он много лет в семье. Всему уже научили, – радостно подтвердил Нисим.
– А то русские как слышат еврей, так сразу про Рабиновичей вспоминают. Как будто кроме ашкеназов и нет никого, – в голосе Исраилова прозвучала горькая обида. – А мы все, кто в Европе не родился, пейсы не отрастил и лапсердак не носит, вроде как погулять вышли.
– А это потому, что мы тихо сидим. А ашкеназы всегда вперед лезут. Хотя это еще нужно проверить, кто больше еврей, – подал голос Рафик. – Мы еврейские законы больше соблюдаем. Смелее нужно быть. И всем рассказывать, что мы существуем.
– Ээээ… дурак ты! – прикрикнул на него отец. – Пусть и дальше так думают. Их, ашкеназов, перебьют, а мы, горские и бухарские, останемся.