Афина. Голос войны (СИ)

Ника мрачно кивнула и зашагала дальше, следуя указаниям. Матрос проводил ее чрезмерно задумчивым взглядом.
Она остановилась перед невысоким строением весьма примечательной архитектуры. Похоже, хозяин пытался выстроить добротное здание из известняка и обожженного кирпича, но материалов на все не хватило, и только первый этаж был сложен — выше еще два этажа деревянных надстроек, сколоченных как попало. Нике подумалось, что наверх она ни в жизнь не пойдет.
Слышались песни, кто-то играл на расстроенном хордесе, и нежные мелодичные звуки оказывались почти полностью погребены пьяными подпевалами, орущими во всю глотку простые мотивы. Пахло мочой, блевотой и немытыми телами, и Ника дышала через раз, лавируя между пьяными матросами — кто-то попытался ущипнуть ее за зад, получил локтем в живот и загнулся, тут же вытошнив содержимое желудка на утоптанную глиняную поверхность. Нику чуть не вырвало следом за ним, и она максимально ускорилась, скользнув в открытые нараспашку двери.
Свет от масляных ламп, духота, продолжение развеселых матерных частушек, чей-то спор — Ника, увидев стойку, рванула к ней, надеясь успеть быстро.
- Чего надо? - грубо спросил трактирщик, споро наливающий кому-то очередное ведро чего-то алкогольного. - Если тебя прислали на жалость давить, не трать время и разворачивайся!
- Прислали за деньгами, - очень громким, хорошо поставленным голосом проорала Ника. - Вышибала тут был, Бореем звали. Помер недавно. Где деньги?
- Если б он пришел, то отдал бы, - трактирщик, высокий, худой, с редкой бородой и отсутствующими передними зубами улыбнулся во весь рот. - А так звиняй.
- Значит, не держишь слово? - Ника продолжила орать на пределе своих возможностей, краем глаза отмечая, что собирает все больше внимания. - И доверия к тебе нет?
- Доверие! - раздался чей-то крик. - Да у него в пойле воды больше, чем эля!
Возмущенный возглас нестройно подхватили. Хордес звякнул и затих, и трактирщик перестал улыбаться, исподлобья глядя на Нику, продолжающую стоять перед стойкой каменной статуей.
- Пари! - вдруг рявкнула она. - Если я собью все бутылки из арбалета, то ты отдашь мне золотой и деньги Борея.
Трактирщик удивленно вытаращился на женщину, повисла удивительная тишина для такого места и такого часа. «Ну и зачем я все это творю», — мелькнула отчаянная и разумная мысль и тут же растворилась.
- Ха! А ты чего? - подключился высокий, хорошо сложенный мужчина. Даже относительно трезвый и прилично одетый.
Ника, сделав незаметно глубокий вздох, показала золотой, зажатый между двумя пальцами, и тут же спрятала.
- Ну че, ребята, - широко улыбаясь, сказал тот же мужчина. - Тащите столы! И не меньше двадцати бутылок. И щербатые тарелки с кухни.
Все пришло в движение. Удивительно сноровисто мужчины, собравшиеся в Алкарибе, стаскивали столы в сторону, освобождая дорожку от одной стены к другой, в конце оставляя круглое пространство. Трактирщик ругался себе под нос.
- Да брось, хозяин! - расхохотался мужчина, согласившийся на спор. - С миру по нитке насобираем! Но с тебя минимум пятьдесят серебряных, остальное, так и быть, мы докинем. Нехорошо воровать у мертвых, да и не обеднеешь.
Трактирщик, остро глянув на мужчину, тут же сник и угрюмо кивнул. «Интересно, кто он», — подумала Ника, изучая нового персонажа в своей истории. Склочный хозяин Алкариба не рискнул с ним спорить, и уже это о многом говорило.
- Ну что, чужеземная красавица, готова? - хитро спросил тот.
- Как твое имя? - спросила Ника, стянув плащ и вытащив арбалет.
- Рами, красавица, - он отвесил шутливый поклон. - А твое?
- Ника, - она привычно проверила арбалет, натяжение тетивы, крепления плечей.
- Я буду подкидывать! - радостно возвестил он, взял первую попавшуюся тарелку и отошел на освобожденное пространство. - Занимай позицию, Ника!
Она отошла к другой стене. Расстояние, если честно, для нее было просто смешное — какие-то жалкие тридцать метров. Алкариб был довольно тесным для таких толп. Рами, продолжая улыбаться, подкинул тарелку в воздух, и Ника выстрела, почти не целясь.
  
Болт с глухим глиняным стуком расколол плошку и застрял в стене. Рами, удивленно присвистнув, подошел поближе.
- Хороший арбалет у тебя, - уважительно произнес он. - Кирпич даже чуть пробил.
- Дело не в арбалете, а качестве кирпича, - отмахнулась Ника. - Хороший кирпич разве что поцарапал бы.
Рами заливисто рассмеялся, и этот смех дружно подхватили.
- И то верно! Продолжим?
 Глава 12 
Ника устала. Она сделала тридцать четыре выстрела и ни разу не промахнулась. Под конец мужчины уже вернулись к своим кружкам, потеряв интерес к выступлению — как Рами не подкидывал утварь, Ника все равно попадала, едва прицелившись. Но устала она не от стрельбы, а от шума, духоты, гула человеческих голосов, подбадривающих ее матросов, которым нужно было хоть что-то ответить, неприкрытого флирта Рами и негромкой ругани трактирщика, быстро сообразившего, что придется выложить пятьдесят серебряных.
- Ну все, - хмыкнул Рами, глядя на горку битой посуды под ногами. - Мишени закончились. Эй, хозяин, неси деньги! И вы, ребята.
Матросы тащили. Глаза у Ники становились все больше и больше — тащили в основном медяки, отчего гора денег на стойке стремительно разрасталась. Хмурый трактирщик бахнул кошель с педантично отсчитанными сорока девятью серебряными, в надежде, что чужачка не станет пересчитывать.
Нике очень хотелось просто взять этот небольшой мешок и уйти, но она заставила себя пересчитать все, сопровождаемая одобрительными возгласами. И начала как раз с мешочка трактирщика — поняв, что монет не хватает, она подняла голову и рассерженно на него посмотрела.
- Что, обсчитал? - радостно спросил Рами. - Он со всеми так, тут все ребята, в каком состоянии бы не были, всегда сдачу пересчитывают.
Трактирщик молча выложил еще один серебряный на стол. Ника подхватила его и убрала в холщовый кошель. Мученическим взглядом осмотрев гору медяков, плюнула и сгребла их всех в заботливо предоставленный мешок Рами.
- Тут мука была.. вроде. Но ничего, отряхнешь потом, если что!
«Почему он такой радостный? Как же раздражает», — подумала Ника, а вслух произнесла:
- Спасибо.
- Ника, а работу на постоянку не хочешь? - понизив голос, спросил ее Рами.
- Что за работа?
- Пойдем, провожу тебя! - снова громко и радостно.
Спустя десятки секунд осознав намек, Ника поднялась со вздохом и быстрым шагом покинула обрыдший кабак, сопровождаемая Рами и его словесным поносом. Он что-то бесконечно рассказывал, и желание его убить все росло и росло.
Они миновали оживленное после заката место у доков, и Рами резко спросил.
- Работа в кулачных боях. Не совсем официальных.
- Что за работа? И как это — не совсем официальных?
- Бойцом, конечно, - фыркнул Рами. - А насчет не совсем официальных... Скажем так, они находятся под покровительством одной влиятельной семьи, но ты не найдешь зазывал на улицах Эрзо и не встретишь внутри простых смертных.
- Фархет? - Ника скосила глаза на Рами. Тот удивленно приподнял бровь.
- Надо же. Осведомленная беженка.
- Информация необходима, чтобы выжить, - лаконично ответила Ника. - Мне надо подумать. Спокойной ночи.
Она остановилась, выжидательно на него глядя. Тот чуть нахмурился.
- Сколько времени будешь думать?
- До вечера завтра, - прикинула Ника. - А дальше я продолжу путь одна.
Рами хмыкнул, снова широко улыбнулся и двинулся обратно в кабак. Ника проводила его взглядом и решительно зашагала к беженцам.
***
- Ты, - Морена ткнула пальцем в мужчину, узнавшего Нику. - В дом.
Тот, проводив решительно удалившуюся охотницу взглядом, неуверенно зашел к знахарке.
- Что знаешь про Нику Влахос? - требовательно спросила Морена.
Тот растерялся.
- Ну, аристократка... Охотница, - и неуверенно замолчал.