Афина. Голос войны (СИ)

Ника с каменным лицом проследовала за его высоченной фигурой — он мог сравниться ростом с некоторыми кригерами-учениками. Потертая одежда, чистая, но много раз чиненная, хвост на затылке, ладони в грубых мозолях.
- Нас тут немного, - рассказывал он, кивая знакомых паралийцам. - Всего четыре дома, шестнадцать человек. Кто-то на кривую дорожку свернул, повесили вон недавно совсем, пару дней назад. Кто-то еще держится. Слухи ходят, кто-то даже в Кораки вступил..
- А кто? - Ника заинтересовалась, но спросила максимально скучным тоном.
- Охотник бывший, - сумрачно проговорил Борей. - Ты его знаешь, Кир.
- А чего так? - Ника припомнила тихого паренька младше ее.
- Дурной, - мрачно изрек Борей, явно показывая, что дальше распространяться не намерен. - Колодец вот.
Ника выглянула из-за его спины. «Колодцем» Борей обозвал питьевой фонтан, похоже, единственный в этом квартале. Она подошла и подставила ведро под струю.
- Рассказывай, - услышала она требовательное и прикрыла глаза.
- Сбежала торговым судном, как и все, я думаю, - начала она. - Нас четверо всего было, мой брат, Таврион Эборос и Кассандра Вассиликос.
- Аристократы, - пренебрежительно кинул Борей. - Сбежали.
- Вы тоже сбежали, - резонно возразила Ника, ощущая уже даже не злость, а разочарование.
- Так мы не аристократы, - невпопад ответил Борей.
- А почему аристократы не могут сбежать? - Ника подняла ведерко и повернулась к Борею.
- Вы должны были остаться! - уверенно возгласил тот, выпятив вперед подбородок. Ника слишком хорошо помнила это выражение лица — именно с ним он многословно и чрезвычайно убежденно рассказывал, что аристократке не место среди охотников. Еще же и женщина, совсем никуда не годится!
Ника оставила его реплику без ответа, молча обогнув его фигуру и направившись домой. «Это будет гораздо сложнее, чем я думала». Солнце уже начинало припекать, и Ника чуть замедлила шаг — она заметила, что местные ходят удивительно неспешно, несмотря на пекло, и экспериментируя, обнаружила, что так правда легче в жару.
- Ты не согласна? - Борей вернулся к теме. - Есть что возразить?
- Есть. Но не буду. Это бессмысленно, ты не умеешь слышать чужие доводы, - спокойно сказала Ника.
- Я все отлично слышу!
- Вот прямо как сейчас. Именно об этом я и говорю. Мне завтракать надо, - Ника взялась за ручку. - Потом.
Она шагнула внутрь временного пристанища, выдохнула с облегчением и на всякий случай задвинула запор. Хлипкий, вряд ли он бы выстоял, если бы Борей действительно начал ломиться со всей дури, но стало спокойнее.
Ника поставила ведро и с удивлением обнаружила, что царила прохлада. Недоверчиво дотронулась до обмазанных изнутри побелкой стен, действительно оказавшимися холодными, и выдохнула с облегчением. «Интересно, какого тут летом», — подумала она, зачерпнув воды для каши и поставив на разогретую печь.
Ника механически готовила еду, размышляя. Борей не изменился, и задача «завербуй беженцев» обрастала сложностями. Зло мешая кашу, Ника мрачно оценивала открывающиеся перспективы больших проблем — она слишком хорошо помнила, как ее встретили охотники по милости Борея.
Ника анализировала случившееся долго, и пришла к выводу, что она оказалась бессильна противостоять авторитету. Борей не считался лидером, но был на хорошем счету — во многом как раз за счет непробиваемой уверенности, которую транслировал. Именно тогда Ника обнаружила, что люди обычно руководствуются в своих выводах не логикой, как она делала сама, а эмоциями, и считывают в общении нечто, недоступное ей.
От воспоминаний бросало в злость. От утреннего «извиняй» хотелось пойти и вломить еще раз, уже без предупреждений и договоренностей. Но самое главное — Ника растерялась. Она ушла из гостиницы, чтобы не участвовать в интригах, и попала в ситуацию, когда без них не обойтись.
«Проклятие какое-то», — она без аппетита ковырялась в голой каше. Очень хотелось пойти и купить чего вкуснее, но беженцы... — «Вот влипла. И что делать?»
 Глава 8 
  
- Доброго дня, любезный, - мягко проговорила Кассандра, глядя на секретаря торговой гильдии. - Не подскажете, где мы можем зарегистрировать новое ателье?
Таврион еще не проснулся, и помощи от него не было никакой. Кассандра злилась, но умело скрывала чувства под безупречной светской маской и рассеянной улыбкой.
- Доброго дня, светлая госпожа, - служащий растерялся. Он видел перед собой аристократку, но белые волосы?.. светлая кожа? - Конечно, светлая госпожа, я вас провожу.
Вбитый с детства алгоритм подчинения авторитетам сработал, и Кассандра выдохнула. Служащий, растерянно оглядывая, тем не менее послушно вел троицу за собой. Бледная, как смерть, Аглая шагала в самом конце, иногда затравленно осматриваясь.
- Вам сюда, - служащий раскрыл перед ними деревянную дверь с табличкой и поклонился. - Доброго дня, светлые господа.
Кассандра шагнула внутрь и осмотрелась. Несколько небольших ковров на полу, выложенном мрамором, большие глиняные горшки с цветами, и большой деревянный стол, покрытый лаком, посередине. За столом сидел высокий мужчина в годах, укутанный в светлые одежды, в свою очередь внимательно рассматривающий вошедшую троицу.
- Светлая госпожа, - он первым прервал молчание. - По какому вопросу?
- Как к вам обращаться? - Кассандра смотрела на уверенную осанку, слышала хорошо поставленный голос, видела прямой ясный взгляд без подобострастия.
- Алри Никобатон, - он поднялся со стула и отвесил легкий церемонный поклон. - Значит, слухи не врали, вы действительно хотите открыть свое дело.
- Кассандра Вассиликос. Чрезвычайно польщена, что мы уже удостоились внимания местной знати, и про нас ходят и собираются слухи, - она тонко улыбнулась и отвесила цеременный поклон — женскую версию в Эрзо, отличающуюся от паралийской.
В Эрзо женщины склоняли голову влево, мужчины — вправо. В Паралии согнутую правую руку заводили за спину, здесь же руки складывались впереди, на бедра тыльной стороной вверх, в знак того, что в руках не держат оружия или злых намерений. «Какая ложь», — подумала Кассандра, продолжая держать на губах рассеянную полуулыбку.
Алри приподнял бровь и усмехнулся.
- Прошу, садитесь. Ваши спутники могут расположиться на диванах.
- Таврион Эборос, - вовремя проснулся он, повторил поклон за Кассандрой — благо, догадался склонить голову вправо! — и прошествовал на диван.
Аглая поклонилась последней, скороговоркой пролепетала приветствие и метнулась на диван, застыв на нем изваянием. Бледность ее только усилилась, губы казались совершенно бескровными, взгляд стеклянным.
- Итак, - поощрил Алри. - Какое у вас... предложение?
- Предлагаю дать этой милой женщине открыть собственное ателье, - Кассандра протянула бумаги. - Финансирование мы берем на себя, счет в банке уже открыт.
- Это мне известно, - Алри чуть улыбнулся и мельком проглядел бумаги. - Ателье для аристократии, значит. У нас уже есть одно.
- Как человек деловой, - Таврион вмешался, чуть подавшись вперед. - Вы, конечно, знаете, что конкуренция улучшает качество произведенных товаров, уменьшая цены при этом. У вас же пока монополия.
Алри посмотрел на бумаги еще раз, внимательнее. Таврион выдохнул — хороший знак.
- Эскизы, которые вы приложили, весьма любопытны, - наконец признал он. - План развития хорош, вы даже уже нашли помещение.
- Мы заключили предварительный договор, - Таврион довольно улыбнулся. - Он там же.
- Вижу, - Алри посмотрел посмотрел на троицу. - Членский взнос в гильдию — пятьдесят золотых.
Кассандра молча выложила звякнувший мешочек на стол. Алри приподнял его и кивнул — увесистый.
- Что ж, не вижу не единой причины для отказа, - степенно проговорил он. - У моей старшей дочери скоро будет помолвка, в ее честь мы устраиваем прием. Я был бы рад вас видеть в новых нарядах от нового ателье.
Алри отодвинул ящик стола, вытащил подготовленную гербовую бумагу, вписал нужные имена, заверил сургучной печатью и протянул Кассандре.