Принц-леопард

– Это неправильно! – вскочил Ральф, что выглядело эффектно благодаря его росту. – Джорджина не какая-то там распутница или профурсетка, с которыми ты вечно шляешься. Она…
– Я никогда, никогда не имею дела с профурсетками, – гневно ответил Оскар, угрожающе выгнув бровь.
– Господа, прошу вас, – прервал их Тони. – Оставьте ваши колкости на потом. Джордж, что ты собираешься делать со своим управляющим? Ты хочешь выйти за него замуж?
– Но послушайте!
– Тони! – завопили Оскар и Ральф.
Тони поднял руку, призывая всех к тишине.
– Итак, Джордж?
Джордж стояла в растерянности. Чего она хочет от Гарри? Быть рядом с ним, это ясно. Но все, что выходило за пределы их близости, казалось таким сложным. Почему, ну почему нельзя все оставить, как есть?
– Потому что, – продолжал Тони, – как бы мне не было неприятно признать, Оскар и Ральф правы. Ты должна либо порвать с ним, либо выйти за него замуж. Ты не принадлежишь к тому типу женщин, которые вступают в незаконные отношения с мужчинами.
О боже. У леди Джорджины все сжалось внутри, будто кто-то подошел незаметно сзади и затянул ей корсет. Это ощущение возникало у нее всякий раз, когда она задумывалась о замужестве. Что здесь скажешь?
– Ну…
– Вайолетт писала, что он убивает овец, – кипятился Ральф. – Джорджине нельзя выходить замуж за сумасшедшего.
Неудивительно, что Вайолетт нигде не видно. Джордж прищурила глаза. Написала письма сразу всем братьям, а теперь прячется в лесу и ищет росу с земляникой.
– Ты снова читал мои письма, – заметил Оскар. Позабыв о булочке, он выбирал на подносе кусочек пирога. – Это мне она написала про овец. В твоем письме этого не было, ты ничего не говорил об этом.
Ральф несколько раз порывался что-то сказать, но лишь открывал рот, как мул, жующий что-то не вкусное.
– А как ты узнал? Наверное, тоже читал мои письма?
Оскар злобно ухмыльнулся. Когда-нибудь ему достанется.
– Я старше тебя. И обязан присматривать за своим впечатлительным братцем.
Раздался звон разбитого стекла.
Все посмотрели в сторону камина. У решетки лежали осколки. Облокотившись на каминную полку, Тони стоял и строго смотрел на них.
– Надеюсь, ты не слишком дорожила этой хрустальной вазой, Джордж?
– Нет, вовсе…
– Я рад, – отрезал Тони. – Мы так увлеклись проявлениями братской любви, что отклонились от главной темы. – Он щелкнул пальцами. – Во-первых, веришь ли ты в то, что Гарри Пай сумасшедший и именно он убивает овец на земле Грэнвиля?
– Нет. – Хоть в этом она была уверена.
– Очень хорошо, – Тони отрицательно покачал головой, увидев, что Ральф хочет что-то возразить. – Вы оба доверяете мнению Джордж?
– Конечно, – ответил Ральф.
– Безоговорочно, – подтвердил Оскар.
Тони кивнул и повернулся к Джордж.
– Во-вторых, хочешь ли ты выйти замуж за Гарри Пая?
– Но Тони, он же земельный управляющий! – взмолился Оскар. – Ты же знаешь, что ему нужны только… – Он осекся. – Прости, Джорджи.
Джордж отвернулась. Она чувствовала, что ей сложно дышать.
Только Тони спокойно отнесся к реплике Оскара.
– Джордж, считаешь ли ты, что ему нужны только твои деньги?
– Нет. – Злые, злые братья.
Он поднял брови и многозначительно посмотрел на Оскара.
Оскар развел руками в ответ.
– Ну что ж! – только и ответил он и отошел к окну, прихватив тарелку с едой.
– Ты хочешь за него замуж? – настойчиво повторил Тони.
– Я не знаю!
Джордж задыхалась. Какое еще замужество? Брак – это пуховое покрывало, которое накрывает супругов, и под этим покрывалом становится тесно и душно, и в итоге они задыхаются, но продолжают жить, не замечая, что уже мертвы.
Тони на секунду закрыл глаза.
– Я знаю, что до сих пор ты старательно избегала замужества. И я могу понять тебя. Мы все можем.
Оскар, все еще стоящий у окна, дернул плечом.
Ральф опустил глаза.
Тони продолжал смотреть на нее.
– Если ты отдалась этому мужчине, не кажется ли тебе, что ты уже сделала свой выбор?
– Может быть, – ответила Джордж, поднимаясь. – А может, и нет. В любом случае я не хочу, чтобы на меня давили. Дайте мне время подумать.
 
Оскар отвернулся от окна и посмотрел на Тони.
– Мы дадим тебе время, – сказал Тони, и Джордж чуть не расплакалась, увидев сочувствие в его глазах.
Она закусила губу и стала изучать книжный стеллаж, который оказался к ней ближе, чем другие. Она провела пальцами по корешкам книг и краем уха услышала, как Ральф говорит Оскару:
– Не хочешь проехаться верхом, Оскар?
– Что? – казалось, Оскар раздражен. А может, у него просто набит рот. – Ты что, с ума сошел? Посмотри, начинается дождь.
Вздох.
– Все равно, поедем со мной.
– Но зачем? Ах да. Ну конечно.
И двое братьев покинули библиотеку.
Джордж едва сдержала улыбку. Оскар всегда был наименее чувствителен. Она обернулась и посмотрела на Тони. Тот стоял лицом к огню. Она вздрогнула. Черт, ведь она хотела рассказать ему еще вчера.
У Тони явно есть глаза на затылке. Он резко обернулся.
– Что?
– Боже, тебе не понравится то, что ты сейчас узнаешь. Мне следовало сразу об этом рассказать, но… – она провела рукой по воздуху. – Боюсь, что у второй твоей сестры тоже проблема.
– У Вайолетт?
Джордж вздохнула.
– Вайолетт оказалась в затруднительном положении.
Он поднял брови.
– Летом ее соблазнили.
– Черт побери, Джордж, – воскликнул Тони, почти завопил. – Почему ты сразу мне не сказала? Она здорова?
– Да, вполне. И прости, я сама только вчера узнала. – Джордж выдохнула. Она так устала от тяжелых разговоров, но надо идти до конца. – Девочка не хотела рассказывать тебе. Боится, что ты заставишь ее выходить замуж.
– Но именно так обычно поступают, чтобы спасти честь семьи. – Тони свирепо глядел на Джордж. – Это достойный молодой человек?
– Нет, – ответила Джордж и поджала губы. – Он шантажирует ее. Говорит, что все расскажет, если она откажется выйти за него.
Он стоял, опираясь своей большой рукой на каминную полку и постукивая указательным пальцем по мраморной поверхности. Джордж едва дышала. Тони иногда бывал невероятно упрям и старомоден. Наверное, во всем виноват титул.
– Мне это не нравится, – Тони оборвал тишину, и Джордж выдохнула. – И кто же он?
– Леонард Вентворт. Мне пришлось долго уговаривать ее, чтобы она назвала его имя. В результате она сдалась, но при условии, что ты не будешь заставлять ее выходить замуж.
– Приятно слышать, что меня здесь держат за самодура, – пробурчал Тони. – Никогда не слышал о Вентворте. Откуда он вообще взялся?
Джордж пожала плечами:
– Точно не знаю. Кажется, кто-то из друзей Ральфа. Помнишь, в июне он приезжал со своей компанией к нам на охоту?
Тони кивнул.
– Да, с Ральфом тогда приехали трое или четверо друзей. Двоих я знаю, это братья Александра, из старинного лестерширского рода.
– Еще там был Фредди Барклай. Он не убил и рябчика, и все нещадно над ним смеялись.
– А один подстрелил десяток птиц, – задумчиво произнес Тони. – Он вроде постарше, чем остальные друзья Ральфа. Почти моего возраста.
– Вайолетт говорит, ему двадцать пять, – поморщилась Джордж. – Можешь себе представить двадцатипятилетнего мужчину, совращающего девочку-подростка? Да еще заставляющего выходить за него замуж?
– Охотник за состоянием, – процедил Тони. – Черт бы его побрал. Надо расспросить о нем Ральфа. И найти этого негодяя.
– Прости меня, – произнесла Джордж. За что бы она ни бралась в последнее время, ничего путного не выходило.
Лицо Тони смягчилось.
– Нет, это ты меня прости. Ты не можешь отвечать за грехи этого человека. Мы с Оскаром и Ральфом все уладим.
– Что ты собираешься делать? – спросила Джордж.
Тяжелые брови Тони сошлись на переносице. Сейчас он стал очень похож на отца. Какое-то время он молчал, и Джордж показалось даже, что он ее не слышал. Но вот он поднял глаза, и она замерла, потрясенная холодом его голубых глаз.