Принц-леопард

– Да я спас тебя, понимаешь ты или нет! Если бы не я…
Беннет швырнул стакан в каминную решетку. Стакан разбился вдребезги, и его осколки на ковре замерцали в свете огня.
– Если бы не ты, у меня была бы мать, а не эта стерва, которая считала мое присутствие в доме оскорблением!
Сайлас в ярости скинул бумаги со стола на пол.
– Так вот что тебе нужно, мальчишка? Мамкина сиська?
Беннет побелел.
– Тебе этого не понять.
– Не понять? Да это ты не понимаешь, в чем разница между прозябанием в навозной куче и жизнью в благородном доме! Разница между вечно голодным босяком и аристократом, которому доступны все прелести жизни! И это благодаря мне ты имеешь все! Только благодаря мне!
Беннет отрицательно покачал головой и направился к выходу.
– Оставь Гарри в покое, – сказал он и хлопнул дверью.
Сайлас схватил единственный оставшийся на столе предмет – чернильницу, – чтобы бросить ее вслед за стаканом, но неожиданно замер. Он вдруг увидел, что рука его дрожит. Беннет, мальчик мой. Он сел в кресло.
 
Беннет.
Он воспитал его сильным человеком. Он сделал его настоящим всадником и воином. Беннет был его любимцем, и Сайлас не стыдился этого. И почему он должен стыдиться? Разве не очевидно, что именно таким сыном можно по праву гордиться? А взамен он ждал… Чего он ждал? Не любви, не привязанности. Уважения. Да, именно уважения. А он говорит с ним как с кучей дерьма! Приезжает к нему только чтобы взять денег. А теперь еще и принял сторону этого простолюдина. Сайлас отодвинулся от стола. Надо разделаться с Гарри Паем, пока он все окончательно не испортил своим присутствием. Он не отдаст ему Беннета.
Скрипнула дверь. Тихонько, как пугливая девица, вошел Томас.
– Чего тебе? – устало произнес Сайлас.
– Мимо меня пронесся Беннет. Он вернулся? – осторожно спросил Томас, не решаясь подойти.
– Да, вернулся. Поэтому ты заявился сюда? В мой кабинет? Чтобы обменяться новостями о его приезде?
– Я слышал часть вашего разговора. – Томас сделал два робких шага по направлению к отцу. Как кролик к удаву. – Хотел поддержать тебя. Я имею в виду, насчет ареста Гарри Пая. Ведь очевидно, что именно он это делает. Это всем ясно.
– Мило, – скривился Сайлас. – И чем же ты можешь помочь?
– На днях я встречался с леди Джорджиной. Я пытался рассказать тебе об этом раньше, – начал Томас, и у него заметно задергался правый глаз.
– И что она сказала? Что преподнесет нам Пая на блюдечке с золотой каемочкой?
– Н-нет. Похоже, она симпатизирует ему. – Томас дернул плечом. – В конце концов, она женщина. Но думаю, что если у нас будут еще доказательства, если мы установим охрану в местах, где пасутся овцы…
Сайлас хрипло захохотал.
– Как будто у нас есть люди, чтобы охранять всех овец каждую ночь! Пожалуйста, не становись еще глупее, чем ты есть. – И он пошел наливать себе виски.
– Но если будут дополнительные улики…
– Единственное, что может ее убедить, это письменное признание Пая. У нас есть улика – деревянная фигурка, которую сделал Пай. Ее нашли рядом с мертвой овцой. И она продолжает верить в его невиновность! Если бы гибли не овцы, а люди или… – Сайлас не договорил и уперся стеклянным взглядом в стакан. Внезапно он откинул голову и захохотал, сотрясаясь всем телом и расплескивая виски из стакана.
Томас смотрел на него как на безумца. Сайлас хлопнул сына по плечу с такой силой, что тот чуть не упал.
– Хорошо, мы предоставим ей новые улики, мой мальчик да такие, что даже она не сможет пренебречь ими.
Томас улыбнулся, но губы его дрожали. Жалкое создание.
– Но у нас нет новых улик, отец.
– Ах, Томми, мой мальчик, – Сайлас сделал большой глоток и подмигнул ему. – Кто сказал, что мы не можем организовать новые улики?
***
– Больше мне ничего не понадобится, можешь идти, – сказала Джордж с улыбкой, которую она изо всех сил пыталась сделать непринужденной. Словно леди Джорджина только и делала, что отпускала Тигли до ужина.
 
Трюк явно не сработал.
– Идти, госпожа? – Тигли так удивилась, что чуть не выронила стопку постельного белья… – Что вы имеете в виду? Вы позже позовете меня, чтобы я помогла нам раздеться?
– Нет, – краснея, ответила Джордж. – Думаю, сегодня я справлюсь сама.
Тигли потеряла дар речи.
Для большей убедительности Джордж кивнула головой.
– Уверена, что справлюсь. Можешь быть свободна.
– Что вы задумали, госпожа? – строго спросила Тигли и подбоченилась.
Вот что получается, когда прислуга работает у тебя много лет. Ты уже не вызываешь у нее должного уважения.
– Сегодня я пригласила гостей к ужину, – ответила Джордж и отмахнулась. – Так что я подумала, что не стоит тебе меня ждать.
– Но это моя работа, – в голосе Тигли появились подозрительные нотки. – Служанку леди Вайолетт тоже отпустили?
– На самом деле… – Джордж смущенно поводила пальчиком по юбке, – это мой личный ужин. Вайолетт не будет.
– Не будет?!
Их прервал стук в дверь. Проклятье! Джордж надеялась, что она успеет выдворить Тигли к этому моменту. Джордж открыла дверь.
– В мою гостиную, пожалуйста, – сказала она пришедшим лакеям.
– Госпожа! – прошептала Тигли, когда увидела, что леди Джорджина торопится сама открыть внутреннюю дверь, ведущую из спальни в гостиную.
Джордж ничего не ответила. В гостиной уже переставляли мебель и устанавливали стол. В камине горел огонь.
– Но что?… – Тигли ходила за госпожой по пятам, но в присутствии других слуг враз образумилась и ненадолго замолчала.
– Так хорошо, госпожа? – спросил один из лакеев.
– Да, очень хорошо. Когда приедет мистер Пай, предупредите повара. Пусть сразу подают ужин.
Лакеи удалились, и язык Тигли снова развязался.
– Так вы ужинаете с мистером Паем? – Тигли была страшно возбуждена. – Вдвоем?
Джордж гордо подняла подбородок.
– Да. Вдвоем.
– О господи! Ну почему вы мне сразу не сказали, госпожа? – Тигли резко повернулась и скрылась в спальне.
Джордж удивленно смотрела ей вслед. Из дверного проема появилась голова Тигли. Она поманила леди Джорджину.
– Скорее, госпожа! У нас мало времени.
Джордж растерянно последовала за ней.
Тигли возилась у туалетного столика, с пристрастием перебирая флакончики. Наконец она остановила свой выбор на стеклянной бутылочке.
– Этот подойдет. Экзотичный, но не навязчивый, – сказала она и решительно сорвала кружевную косынку с шеи госпожи.
– Что ты делаешь? – Джордж прикрыла рукой глубокий вырез.
Служанка отняла ее руки, открыла флакон и подушила шею и грудь Джордж. По комнате разнесся аромат жасмина и сандалового дерева.
Тигли закрыла духи, отступила на шаг и оценивающим взглядом оглядела госпожу.
– Думаю, сюда подойдут гранатовые украшения.
Джордж послушно стала рыться в шкатулке с драгоценностями.
Тигли вздохнула:
– Жаль, что нет времени переделать вашу прическу.
– Еще пять минут назад она тебя устраивала, – сказала Джордж, стоя перед зеркалом и надевая серьги.
– Пять минут назад я не знала, что у вас свидание.
Джордж выпрямилась и повернулась.
Тигли внимательно осмотрела ее.
Джордж застенчиво провела рукой по зеленому бархату платья. Черные полосы украшали корсаж, перекликаясь с отделкой рукавов.
– Так пойдет?
– Да, – уверенно кивнула Тигли. – Да, госпожа, думаю, что пойдет.
И она быстро направилась к выходу.
– Тигли, – окликнула ее Джордж.
– Да, госпожа?
– Спасибо.
Тигли покраснела и улыбнулась.
– Удачи, госпожа, – ответила она и исчезла.
Джордж прошла из спальни в гостиную и закрыла за собой дверь. Она села в кресло у камина, но тут же вскочила. Прошлась по комнате. Подошла к каминной полке, посмотрела на часы. Пять минут восьмого. Может, у него нет часов? Или опаздывать просто в его характере? Или он решил не приходить…