Принц-леопард

Какими глазами она на все смотрит? Каким предстал перед ней этот маленький домик? Гарри попробовал представить: деревянный стол и стулья, добротно сделанные, но совсем не похожие на расшитую роскошь аристократичных гостиных. Письменный стол, на котором лежат учетные книги имения. Полки с грубой посудой: двумя тарелками и чашками, глиняным горшком, чайником, вилками и ложками, железным котелком. Дверь в спальню наверняка распахнута, и через нее можно увидеть узкую кровать, крючки для одежды, шкаф и в нем таз и кувшин для умывания.
Он выпрямился и повернулся.
Леди Джорджина как раз смотрела в его спальню.
Он тихо вздохнул и подошел к столу, на котором стоял котелок, накрытый сверху тарелкой. Он приподнял тарелку и заглянул внутрь. Миссис Бернс оставила для него тушеную баранину. Мясо уже холодное и все же аппетитное на вид.
Он вернулся к очагу, налил в железный чайник воды и подвесил его над огнем.
– Не возражаете, если я поужинаю, госпожа? Я не успел поесть сегодня.
Она повернулась к нему и посмотрела задумчиво; ее мысли словно витали где-то очень далеко.
– Конечно, пожалуйста. Мне бы не хотелось, чтобы вы обвиняли меня в том, что я морю вас голодом.
Гарри сел за стол и положил себе немного мяса. Леди Джорджина бросила короткий любопытный взгляд в его тарелку и отошла к огню.
Он ел и смотрел на нее.
Она разглядывала фигурки, вырезанные из дерева. Они занимали всю каминную полку.
– Это вы сделали? – она показала на белку с орешком в лапках.
– Да.
– Поэтому лорд Грэнвиль понял, что ежик, которого нашли рядом с мертвой овцой, принадлежит вам. Он видел ваши работы и раньше.
– Да.
– Но он не видел вас, по крайней мере, не видел очень давно, – сказала она и развернулась к нему.
Целую жизнь. Гарри положил себе еще баранины.
– Да, очень давно.
– Значит, и фигурок ваших он тоже не видел давно. С тех пор, как вы были ребенком. – Она нахмурилась и указала пальцем на белочку. – И что бы ни говорил лорд Грэнвиль, двенадцать лет – это двенадцать лет.
– Может быть.
Вода в чайнике закипела. Гарри встал, снял с полки коричневый заварочный чайник и бросил в него четыре чайные ложки заварки. Затем взял тряпицу, чтобы снять с огня горячий чайник и залить чай кипятком. Леди Джорджина отошла в сторону и наблюдала.
– Может быть. что? – Она снова нахмурилась. – На какой из моих вопросов вы сейчас ответили?
Гарри поставил заварочный чайник на стол и посмотрел на нее через плечо.
– А какой вопрос вы сейчас задали? – Он сел и добавил: – Госпожа.
Она закрыла глаза и задумалась. Затем поставила белочку на место и подошла к полкам. Взяла оттуда две чашки и сахар, поставила на стол. Села напротив Гарри и налила чай.
Гарри замер.
Леди Джорджина готовила для него чай – в его доме, за его столом, прямо как простая деревенская женщина для мужа, вернувшегося домой после целого дня тяжелой работы. Совсем не так, как сегодня утром в гостиной. Сейчас это было очень по-домашнему. Странное ощущение, принимая во внимание, что она дочь графа. Правда, сейчас она не похожа на леди. Вот она кладет сахар в его чашку, вот размешивает чай. Да, сейчас она выглядит просто женщиной – желанной женщиной.
Черт возьми. Вопреки здравому смыслу он почувствовал возбуждение. Он попробовал чай и сморщился. Интересно, другие мужчины испытывали возбуждение во время чаепития?
– Слишком сладкий? – озабоченно спросила она. Сахара действительно оказалось больше, чем нужно, но он не собирался признавать это.
– Все хорошо, госпожа. Большое спасибо.
– Не за что, – и она отхлебнула чай. – Так вот, насчет того, какой вопрос я задала. При каких обстоятельствах вы познакомились с лордом Грэнвилем?
Гарри закрыл глаза. Он слишком устал для подобных разговоров.
– Какое это имеет значение, госпожа? Вам все равно придется избавиться от меня, и как можно скорее.
– С чего это вы решили? – поджала губы леди Джорджина. И добавила, глядя ему в глаза: – Вы ведь не думаете, что я поверила, будто это вы отравили овец? – Тут ее глаза расширились: – Неужели думаете?
 
Она резко опустила чашку на стол, так что раздался звон и чай выплеснулся на поверхность стола.
– Я понимаю, что не всегда произвожу впечатление серьезного человека. Но признайте – я все-таки не полная идиотка. – Она поднялась, подбоченилась и строго посмотрела на него – прямо как рыжеволосая Боудикка [6]. Для полного сходства ей не хватало только меча и колесницы.
– Гарри Пай, вы такой же отравитель этих овец, как и я!
 
Глава 4
Театральная поза не произвела на мистера Пая должного впечатления. Он лишь поднял бровь и сухо произнес:
– Мой разум отказывается верить, что вы способны отравить живое существо. Следовательно, я невиновен.
Джордж только фыркнула. Чтобы как-то сгладить свой провал, она подошла к очагу и с деланным интересом вновь стала рассматривать резные фигурки.
– Вы так и не ответили на мой вопрос. Не думайте, что я забыла об этом.
В другой ситуации она сказала бы что-нибудь легкомысленное и даже глупое, но только не сейчас и не Гарри Паю. Играть перед ним дурочку совсем не хотелось, пусть ей и нелегко снять с себя эту маску. Ей хотелось нравиться ему.
Он выглядел таким усталым: волосы растрепаны, вокруг рта обозначились глубокие складки. Чем он занимался весь день, раз кажется теперь таким опустошенным? От нее не ускользнуло то, как он вошел в дом: внезапно, готовый к бою, с горящими глазами. Он был похож на дикую кошку. Увидев ее, он тут же выпрямился, незаметно сунул что-то в голенище сапога – и вот он уже снова сама любезность. Может, ей и показалось, что глаза его светились яростью, но вряд ли.
Гарри Пай вздохнул и отодвинул тарелку.
– Моего отца звали Джон Пай. В то время он служил привратником у Сайласа Грэнвиля. Мы жили в его владениях, и там прошло мое детство.
– Правда? – Джордж удивленно посмотрела на него. – Как же сын привратника смог впоследствии стать управляющим большого имения?
Гарри выпрямился.
– У вас есть мои рекомендательные письма, госпожа. Уверяю вас…
– Нет-нет, – она нетерпеливо помотала головой. – Я не подвергаю сомнению подлинность ваших рекомендательных писем. Мне просто любопытно. Согласитесь, это серьезный прорыв. Как вы этого достигли?
– Упорным трудом, госпожа.
Он был все еще напряжен. Джордж подняла брови и выжидающе смотрела на него.
– В шестнадцать лет я стал привратником одного крупного имения. Когда управляющий узнал, что я умею читать, писать и считать, он взял меня в помощники. Потом в соседнем небольшом имении освободилось место управляющего, и он рекомендовал меня. – Гарри пожал плечами. – Так все и началось.
Джордж барабанила пальцами по каминной полке. Наверняка за этим крылось что-то еще. Мало кто из ровесников Пая управлял такими огромными имениями, как Уолдсли. И каким образом ему удалось получить образование? Но это можно разузнать и позже. Сейчас перед Джордж стояли более срочные вопросы. Она в задумчивости взяла в руки фигурку кролика и потерла его гладкую спинку.
– А что произошло, когда вам было двенадцать?
– Отец поссорился с Грэнвилем, – ответил Гарри.
– Поссорился? – Джордж поставила кролика на место и взяла выдру. Десятки резных фигурок украшали полку, и каждая из них удивляла своей филигранностью. В основном здесь были дикие животные, хотя Джордж обнаружила среди них и овчарку. Все это напоминало сказку. Каким нужно быть человеком, чтобы создать такое чудо?
– Лорд Грэнвиль сказал, что ваш отец пытался убить его. Это несколько больше, чем просто ссора.
– Папа ударил его. Больше ничего. – Он произнес это медленно, словно с трудом подыскивая слова. – Я очень сомневаюсь, что он хотел убить Грэнвиля.
– Почему? – Она поставила выдру рядом с кроликом. Они оказались в маленьком хороводе вместе с черепахой и землеройкой. – Почему он ударил лорда – человека, у которого работал?