Неразлучны (СИ)
— Прости, мамочка… — шепчешь, опустив голову рассматривая свои босые ноги. Слезы накатывают на глаза и начинают щипать их, но ты удерживаешь влагу, не давая ей пролиться.
— Ну, так что? — горделиво спрашивает Мудзан, и ты сразу ощущаешь, что он забрал себе преимущество.
— Ты видимо забыл, как уже единожды проиграл мне. — возвещает твоя мать, прикрыв свои глаза, и ты видишь, как мир вокруг меняется. Снег появляется, словно из воздуха, и ты ощущаешь, что тебя словно что-то покрывает это легкий слегка сияющий синевой барьер.
Схватка между двумя сильными демонами, приводит в восторг, восхищения и ужас. Две невероятные силы столкнулись вместе в виде льда и разрушения. Гром разразился над поселением, освещая темные силуэты, сражающиеся в полнейшей темноте. Ты не видишь битвы полностью, но можешь заявить, твоя мать побеждает, пока всего одна деталь не уходит от ее взгляда, помогая Мудзану нанести разгоряченной снежной деве прямой удар в ледяное сердце, растопленное твоим отцом.
— Видимо ты забыла, дорогая (имя матери), ты сильна пока сердце твое сковано в лёд. С тех пор как мы встречались последний раз, более ста лет назад, ты и правда могла меня победить, но за это время я стал сильнее, а ты лишилась того, что даёт тебе силы. Можешь считать, что этот человек убил тебя, иначе потеря сердца никак бы не отразилась на твоём холодном лице. — презренно говорит он, скидывая ослабшее тело с руки, медленно продвигаясь к тебе. — Хотя ты и была способна на сильные заклятия. — продолжает мужчина, остановившись рядом с тобой. Ты же пыталась понять произошедшее, все это было словно кошмарный сон. Безжизненное тело матери, истекало кровью, и ты видела это все в тумане. Разум потерял себя в пустоте, а тело отказывалось двигаться. Мужчина предстал пред тобой словно чудовище из редкостной книги ужасов, сковал тебя одним малиновым взглядом, словно насадив на кол. — Раз ты отказала мне, то я возьму твое творение, хотя пока ещё рано. — Он улыбается, а для тебя эта улыбка схожа с истинными оскалом. — (т.и), верно? Я заберу тебя позже, а пока, не смей растопить своё ледяное сердце. Живи с ненавистью ко мне в душе, замораживая себя от макушки до пят, чтобы каждый день ты ненавидела себя, свою слабость и собственное отражение. — он произносит это с придыханием, пока защитный барьер исчезает. — Это мой тебе подарок. — резкая боль пронзает левый глаз, и ты кричишь…
— Ах…! — твое дыхание ужасно тяжёлое, ночной кошмар, словно письмо из прошлого, заставил вспомнить все как ужасные, так и прекрасные моменты собственной жизни.
Недзуко и Ханако спокойно спят на своих футонах. Хотя ты замечаешь, что кажется, потревожила старшую сестру дома Камадо.
— (т.и), ты в порядке? — сонно спрашивает она, потирая свои глаза подобные цветению сакуры.
— Да… Просто кошмар, не волнуйся за меня, Недзуко. — натягиваешь улыбку, подавляя боль, ярко сияющую в груди, повернув голову к окну, идёт снег.
— Не говори так, мы все одна семья, ты очень дорога мне и Танджиро и всем-всем-всем. — улыбается она, погладив тебя по голове, словно не ты здесь старше.
— Недзуко… — шепчешь, пока улыбка становится искренней. — Спасибо.
— Ложись спать, скоро вставать, но лучше ещё поспи. — мягко говорит, возвращаясь в свою постель.
— Я пока пойду воды попью. — говоришь, выходя из комнаты, хотя врешь, ведь просто уже не сможешь заснуть.
Тот день стал для тебя роковым. Вернувшийся домой отец сошел с ума, хотя и смог оказать тебе помощь. Сейчас через твой глаз проходил тонкий шрам, уродуя бледную и нежную кожу. Хотя ты знала одного человека, который так же считал тебя красивой. Да, Танджиро всегда говорил тебе, что ты прекрасна. После этого тебя отдали в дом Камадо, пока твой отец пил и в итоге покончил с жизнью, в собственном доме смастерив виселицу. Родители Танджиро приняли тебя с распростёртыми объятиями, давая всю тепло и заботу, словно собственной дочери. Изначально было тяжко прийти в себя, но всего один лучик света все же смог проникнуть в больное сердце, растопив тот лед, который заново нарос в душе с приходом Кибуцуджи. Как и в первый раз Танджиро вытащил тебя из тьмы, пожирающей душу от потери родственников, ведь вскоре тебе пришлось поддерживать паренька. Его отец умер, и вся забота о семье легла на ещё детские плечи. Ты помогала, чем могла, заботясь о младших, помогая по дому, а так же если было нужно, и в городе торговала углями. И лишь ночью тайно училась управлять собственной силой, чтобы однажды, суметь защитить от Мудзана дорогих тебе людей.
Стоя перед зеркалом, ты умылась холодной водой и посмотрела в собственное отражение. Шрам давил на сознание, а привычно фиолетовый глаз разделился на две части. Радужка левой части левого глаза стала серой и плохо видеть, но ты не сдавалась, шагая по жизни вперед, зная, что у тебя есть человек, который подставит плечо. Закончив с процедурами, ты переоделась, натянув белую юкату, подвязанную черным оби и накинув на плечи синее хаори со снежинками на кромке, покинула дом. Утренние тренировки то, что нужно, чтобы проснуться и убрать из тела злость на единственное в мире существо, которое ты ненавидишь. Ступая босыми ногами по снегу, ты уверенно тренировалось, и это давало свои плоды. Ты уже лучше владела силой, хотя до уровня матери тебе было как до Марса.
За тренировками утро пришло незаметно, и вскоре ты услышала до боли родные голоса семейства Камадо, кажется, среди них шел какой-то спор, поэтому ты поторопилась. Когда ты вышла из-за деревьев, то увидела Танджиро с корзиной древесного угля. Стоило это сделать, как ты вспомнила, совсем скоро будут зимние праздники.
“Наверное, он хочет заработать побольше денег, чтобы семья встретила новый год в благополучии.” — промелькнуло в твоей голове, когда ты двинулась в сторону Камадо.
— Уходишь, даже не позвав меня, Танджиро? — мило спрашиваешь, подойдя ближе к парню, растянувшись в улыбке. Он же отрывает взгляд от Недзуко, которая одаряет тебя болезненным взором, и ты начинаешь ощущать себя виноватой за произошедшее ночью.
— (т.и)! Не пугай меня так! Ну, я просто… — сразу восклицает, а после заливается диким румянцем, почесывая затылок, когда голос опускает тон с каждым словом. — Нам нужно больше денег, поэтому я решил поработать и сегодня.
— Ты мог попросить меня о помощи, вместе мы сделаем больше. — спокойно говоришь, не без улыбки наблюдая смущенное лицо Танджиро.
— А ну я… Ха-ха… Помоги, пожалуйста, маме! Думаю это более важно! — восклицает он, бегая взглядом по заснеженному лесу. — Ладно, я пойду! И… — он отходит от тебя, махая на прощание рукой, резко запинаясь. — Ты босая!!! — тычет в тебя пальцем, и, получив твой нежный взгляд, успокаивается. — Я все никак не могу привыкнуть. Прости. — нервно смеётся, и все же уходит, напоследок крича. — Я всем куплю чего-нибудь вкусного!
— Вот же… Танджиро слишком упёртый. — вздыхаешь, оборачиваясь к дому, замечая Киэ и Недзуко, которая держала Рокуто.
— (т.и)-тян, … — начинает Киэ, лёгким движением руки подозвав тебя к себе. Смиренно подходишь, останавливаясь напротив женщины, которая приветливо улыбается. — Недзуко сказала, что ты плохо спишь. Что-то случилось? К тому же утром я нигде не могла тебя найти. — голос твоей второй матери очень взволнованный, она явно переживает за тебя, из-за чего ты ощущаешь укол вины в сердце.
— Простите… Мне просто приснился тот самый день и я не могла больше уснуть. — искренне извиняешься, рассказав свой «секрет», тем самым вызывая «ох» от представительниц прекрасного пола.
— Иди сюда. — легко подхватив твою руку, Киэ мягкими и аккуратным движением притягивает тебя к себе, забирая в теплые объятия.
— Сестричка, если ты плохо спишь, можешь прийти ко мне, думаю вместе нам будет легче заснуть. — говорит Рокуто, протягивая руку к твои волосам, растрепав их.
Тепло разливается в твоей груди от того насколько мягко к тебе относится эта семья. К уголкам глаз подкатывают слезы, но ты сдерживает их, в ответ, обнимая Киэ, спрятав лицо на ее груди.