Неразлучны (СИ)

— Не сравнивая меня с собой у меня нет ни родителей, ни братьев! Я получаю удовольствие лишь меряясь силой с другими существами. — натягивая маску кабана, Хашибира собирается спать.
— Правда… Серьезно… — на глазах Танджиро выступили слезы, и ты могла его понять.
— О, (т.и), а как ты стала истребителем? — вопрос от Зеницу приходит неожиданно, что ты смотришь на луну за окном.
— Ну… Я просто пошла за Танджиро. — пожимаешь плечами, легко улыбаясь.
— Ты давно знаешь, Генгоро, Маширда? — добавляет Иноске, заставляя впасть в каплю.
— Ты о ком говоришь? — подаёшь голос, подняв бровь.
— Тебе задаю вопрос, ведьма! — сразу бесится Иноске, стукнув кулаком.
— Ха-ха-ха. Танджиро, если так пойдет и дальше, то у нас будет слишком много имён. — смеёшься, вызывая лёгкий смешок у Камадо. — Да, я знаю Танджиро с детства. — киваешь. — Но ведь тебя интересует другое, верно Зеницу…?
— Да… В общем… Если никто не решается, я спрошу. — Агатсума резко садится на футоне. — Танджиро, почему ты носишь с собой демона в коробке и почему (т.и) истребитель-демон, почему она живёт под солнцем?
— Зеницу, так ты знал об этом и всё равно защищал ящик и не испугался (т.и). Ты и правда, очень хороший человек. Спасибо тебе. — Танджиро так же сел, а ты повернулась, посмотрев, как напрягся Иноске. Зеницу же вспыхнул и, обняв себя начал кататься на футоне с выкриками:
— Ты…! Не стоит так сильно расхваливать меня.
— У меня очень острый нюх. Я знал об этом с самого начала, какой ты добрый Зеницу и очень сильный. — указывая на нос, Танджиро улыбается.
— Я не сильный… Не говори так. Я ещё не простил тебя, что ты не дал взять Шоичи с собой. — потемнев вставляет свое мнение Зеницу, ты же можешь подтвердить слова Танджиро, ведь как-то он демона убить смог.
После этого из коробки послышался шорох, а ты улыбнулась.
— Он пытается выбраться! — подорвавшись, кричит Зеницу.
— Все в порядке! — говорите одновременно с Танджиро.
— Как все может быть в порядке?! — продолжает сходить с ума Агатсума.
— Тихо, середина ночи, Зеницу! — поучает Танджиро.
— С пробуждением, Недзуко. — мягко говоришь, открывая короб. Позволяя маленькой и милой девушке выбраться наружу.
— Боже, зачем ты его открыла! Боже спасите меня! Защитите! Хотя бы ты Иноске! — блондин бежит к Хашибире.
— Отвали от меня! — Иноске бьёт его по лицу ногой, отчего он катится к вам. Ты улыбаешься Зеницу, пока Недзуко выходит.
— Он вышел! (Т.и) зачем?! Мне нужно спрятаться! — с воплем Агатсума бежит к шкафу.
— Недзуко! — вы с Танджиро улыбаетесь, а ты обнимаешь девушку со спины, пока она растет, отвечая тебе взаимностью, Зеницу вовсю смотри на вас.
— Зеницу, Недзуко — это моя… — начинает Камадо.
— Танджиро… — опустив голову и засияв, словно лампочка, слишком хмуро начинает Агатсума.
— Что с тобой? — косишь взгляд на парня.
— Зеницу… — неуверенно обращается к нему Танджиро, а от блондина кажется, молнии бьют.
— Слушай… Да кем ты себя возомнил! Ты все это время путешествовал с двумя милашками!!! Носился с такими девушками каждый божий день и был на седьмом небе от счастья! Одна днём, другая ночью!!! — сжимая кулаки, Зеницу кипит, и от него идёт пар.
— Это не так, Зеницу… — пытается успокоить его Танджиро.
— Что ты там придумываешь, Зеницу, извращенец! — кричишь, поравнявшись к семьёй Камадо.
— Верни мне всю кровь, что я пролил за нее!!! Я… Слушай я… Я не для того старался чтобы, ты наслаждался жизнью с двумя! ДВУМЯ!!! Двумя девушками! Не ради этого меня унизил и избил этот дикий кабан! — он подходит к вам и тычет пальцем в Танджиро, а ты вздыхаешь, этот парень просто нечто.
— Зеницу, успокойся, что на тебя нашло? — мирно говорит Танджиро.
— К охотникам на демонов присоединяются не ради веселья. Людей вроде тебя нужно уничтожать, немедленно! — Танджиро выставляет руки вперёд в примирительном жесте, а вот Зеницу берет клинок. — Если подумать ты совершил злодеяние, не дав мне жениться и, отправив Шоичи домой… — вот катана с золотой молнией на лезвии, уже обнажена. — Уничтожить немедленно! Не недооценивай охотников. Таких как ты…! — Зеницу направляет катану на Танджиро, но ты становишься вперед.
 
Из-за инерции остановиться блондин не может, и ты спокойно принимаешь лезвие голыми руками, под обеспокоенный крик Танджиро.
— Успокойся, немедленно! Ничего такого между нами нет! Недзуко — это сестра Танджиро!!! — лезвие проходит по твоей ладони, пока ты зажимаешь его. Пробитая кожа жжёт и горит, и ты можешь, наконец, понять, почему демоны боятся их. Это ужасно больно, словно раскалённый камень в руке. Ты видишь, как горит твоя рука, опаляется кожа и темнеет.
— (т.и)! Что ты делаешь, клинок солнца для тебя опасен! Зеницу опусти оружие! — крик Танджиро настолько взволнованный и в тоже время напряжённый, что голос значительно осел. — Пожалуйста, (т.и)… — кажется, Танджиро вот-вот заплачет.
— Милашка (т.и)… — Зеницу поднимает на тебя взгляд, его руки трясутся, а лицо бледнеет. — Зачем ты…?
— Я не позволю тебе тронуть Танджиро… Я больше не намерена стоять в стороне. Это касается всего. — хмуро говоришь, отпуская лезвие, которое с звоном опускается на пол. Рука горит до сих пор, а ты видишь, что Агатсума плачет, но следующее выбивает из колеи, плачет не только он, но и Танджиро, который резко обнимает тебя со спины, проговаривая:
— Не нужно этого делать… (Т.и), пожалуйста, не нужно… Это я должен тебя защищать… Пожалуйста. Умоляю, не делай себе больно из-за меня, когда тебе или Недзуко больно, мне в сто раз хуже чем, когда больно мне, поэтому…
— Дурак… Я все равно от такого не умру, а ты будешь слишком долго восстанавливаться. — обрываешь его речь, хотя понимаешь к чему он клонит, ведь… — Потому что я чувствую то же самое, Танджиро. — слезы подходят к глазам, начиная капать на пол. Казалось до этого дружная атмосфера, в раз стала какой-то мрачной, грубой и грустной, такой тягучей и черной, словно смола.
— Простите меня… (Т.и), Танджиро… Я не хотел, я просто думал… Что ты и с (т.и) и с Недзуко, а это неправильно… И… — робко, чуть всхлипывая, говорит Зеницу, а ты натягиваешь на лицо улыбку, не хотелось и вовсе расстраиваться.
— Все хорошо, я поняла. Если подумать, то с твоей точки зрения, ты был бы прав… — усмехаешься, вытирая слёзы. Рука заживает медленно, и этому есть причина, клинок ничирин и частое использование способностей снизили твои навыки.
— Как рука? — тихий голос Танджиро раздается сзади, но он так и не отпускает тебя.
— Почти целая. Уже не больно. Спасибо за заботу. — улыбаешься, повернув голову к Камадо, встретившись с его алым жгучим взглядом.
«И все же даже клинку ничирин не сравнится с тем, насколько горячим может быть Танджиро…» — мелькает в твоей голове, окончательно знаменуя вернувшееся спокойствие.
После этого нужно было оставить парней, чтобы они поспали. Вы же с Недзуко скрылись в твоей комнате. Спать тебе особо не хотелось, было какое-то странное ощущение. Чего-то тебе хватает. Определенно, чего-то сильно не хватало и даже фигура Недзуко под боком, в макушку которой ты зарывалась, не помогала. Ты все время крутилась, пока девушка спала. В итоге упираясь взглядом в потолок, ты пыталась рассмотреть на нем хотя бы что-то. С улицы доносились брачные песни сверчков, а ты все вспоминала сегодняшний день, который был полон потрясений, но больше всего тебя беспокоила одна фраза, произнесенная Танджиро, при встрече с Зеницу.
«Взять меня в жёны… Это же была просто шутка… Потому что он ничего не сказал на мои слова о свадьбе…» — в который раз подобные мысли прокручивались в твоей забитой доверху голове. — «От этого так больно… Даже рука так сильно не болела, даже когда меня всю выломало от рук Мудзана, так больно не было как сейчас… Черт… Любовь такая злая и горькая штука…» — слезы побежали с твоих глаз, а тихие всхлипы скрывались лёгким сопением Недзуко. Внутри словно раздался какой-то треск, как будто стекло лопнуло или же… Лёд? — «Может было бы лучше этого не чувствовать?» — тело пробил резкий озноб, а ты подорвалась с кровати, нервно расхаживая по комнате кругами. — «Нет, нет, нет! Нельзя так думать! Это же просто прекрасно, что я влюблена! Но… Это так больно…» — схватившись за грудь, ты тяжело дышала и облокотилась на стену.