Остров первый. Десять невезучих (СИ)

А толще нет? — спросил я, арматура в самом деле была толщиной в палец.
— Толще не нашёл, хотя есть тоньше.
— Слушай, — внезапно нашёлся я, вспомнив ролики на Ютубе о древних войнах, — а можно ведь лёгкое метательное копьё сделать, типа римского пилума.
— Ты яснее говори? — попросил мастер.
— Бумага тут есть? — проще было нарисовать.
Быстро нашли блокнот и карандаш, а я начал рисовать с пояснениями.
— Вот смотри, вот эта часть из дерева, ну, или, в нашем случае, из этой самой арматуры, вот тут находится металлическое утолщение, а дальше вот такой длинный наконечник. Стальной прут, раскованный на конце. И чтобы острие было с зазубринами. Весь смысл в том, чтобы, когда эту хрень бросили в тварь, она воткнулась и застряла в теле намертво, тварь, даже если и не умрёт, бегать с таким украшением не сможет.
— Можно сделать, — кивнул Семён. — Крепить будет сложно, но что-нибудь придумаем.
Он тут же повернулся к Игорю и скомандовал:
— Игорёша, ты не сильно устал?
Тот отрицательно мотнул головой.
— Тогда бери кувалду, вон там я её положил. А у входа аккумуляторы стоят, надо их разбить и свинец вытащить. Кислоту я слил, но там ещё осталось, постарайся себя не забрызгать.
Женщины наши в это время тоже не сидели без дела, они закладывали вход мешками с какой-то строительной смесью, оставляя только небольшой пролаз сверху.
— Что дальше? — спросил Семён.
— Лук нужен, — сказал я, человеку, умеющему стрелять, отсутствие дальнобойного оружия было невыносимо. — Или арбалет. Есть из чего сделать?
— Есть, — уверенно заявил он. — Помимо этой круглой арматуры, есть ещё вон те пластиковые рейки, они гнутся, но очень упругие. Только тут тоже рисовать нужно. А стрелы из тонкихарматурин.
— Ещё нужно мечи, топоры и алебарды для ближнего боя. Женщинам лучше не мечи, а сабли, для них сила особо не нужна.
— Лучше ятаганы, — вмешался Василий, окончательно оживший на принятых лекарствах.
Семён молча сунул ему под нос блокнот.
— Это как сабля, только выгнута немного в противоположную сторону. Вот так, изгиб небольшой. А рукоятка вот такая, с набалдашником, гарда особо не нужна, потому как чаще придётся на себя дёргать.
— Лучше сделать, а то руки порежут. Хоть выступ какой.
— Ну, ладно, а вот тут обязательно набалдашник, вот такой, полусферический.
— Не матерись, — укорил его Семён.
— Ну, ты понял, половинка шара. Даже не шара, а цилиндра, бочку вдоль пополам распилить. Можно так?
— А чего нельзя? Дерева здесь вагон, а вон точило, вытачивай, как хочешь.
— Вот этим и займёмся, думаю, лучше с лука начать.
Мы и начали. Вот тут пришлось убедиться, что в реальности собой представляет мастер с золотыми руками. Лук начал получаться уже через полчаса. Сначала основа в виде стальной рейки в локоть длиной, к ней шурупами прикрутили пластиковую рейку, её усилили другими рейками справа и слева от центра, добавляющими прочности, а в результате вышла странная прямая штука.
— Давай свой шнурок, — скомандовал Семён. — Алик, Борису напрягаться можно?
— Нет, если только слегка, — отозвался доктор, который был занят тем, что пилил ножовкой по металлу пластиковую арматуру на древки стрел и дротиков. — Раны схватились, но могут ещё кровоточить.
— Да и пёс с ними, — проворчал Хмель, с кряхтением поднимаясь. — Все работают, а я лежу, давайте, что там у вас?
Действительно, согнуть получившуюся конструкцию было под силу только Борису. При этом он постарался не напрягать спину, но в процессе всё-таки сморщился от боли, а на бинтах опять проступила кровь. Концы конструкции выгнулись назад, на них надели петли верёвки (она не рвалась, но ножом резалась прекрасно), а в итоге получился прекрасный составной двояковыгнутый лук. Я позвал Дашу.
— Зацени.
Взяв в руку оружие, она некоторое время подержала его на весу, потом с видимым напряжением натянула. При этом отлично видно было, как напрягаются мускулы на руках. Никогда не любил накачанных женщин, но ей отчего-то идёт.
— Тяжёлый. И тугой. Стрелять смогу, но редко и точность будет хуже обычного.
 
— Что-то мне подсказывает, что скоро мы все станем сильнее. Сейчас будут стрелы, найди себе цель и тренируйся.
Стрелы тоже много времени не отняли, древки были готовы, а оперение сделали из приклеенных кусочков картона. Пока без наконечников, их ещё предстоит выточить, но для тренировки сгодятся и такие. Дарья немедленно забрала себе первые пять стрел, поставила на попаогромныйрулон теплоизолятора и начала стрелять, после каждого попадания отходя на пять шагов назад.
Тем временем, Семён озадачил программиста пилить стальную трубу ножовкой.
— Вот здесь, — он чиркнул ногтем, указывая место распила. — Такой кусок нужен.
— Тут пилить до вечера, — пожаловался Вася.
— Глаза боятся, руки делают, — с улыбкой парировал мастер.
— Это про онанизм, — фыркнул работник клавиатуры, но ножовку всё-таки взял.
Сам я в этот момент тоже не сидел без дела, вращая ручку точила. Тот факт, что здесь нашлась ручная дрель и ручное точило с кучей запасных камней, нас здорово выручило. Использовать электроинструмент при отсутствии света было бы крайне затруднительно. А рядом стоял Игорь, вытачивая из стального уголка клинок будущего ятагана. Металлических предметов в продаже почти не было, пришлось частично разобрать стеллажи. Искры сыпались сплошным потоком, я серьёзно вспотел, но стальная полоса постепенно приобретала ту форму, которую на ней нарисовали карандашом. А для меня некоторым утешением служило то, что от работы потихоньку поднималась выносливость.
Попутно озадачили женщин, Игорь разбил аккумуляторы, теперь оставалось выковырять свинцовые решётки, чем они сейчас и занимались.
— У меня тоже алхимия появилась, — сказал задумчиво Альберт, делая укол в плечо Борису. — Сразу на два пункта. А ещё целительство, и уже на три.
— Мне вот что интересно, — проговорил я, не переставая крутить ручку. — Почему все надписи, объясняющие характеристики оружия или уровень монстров появляются на короткое время, объясняют очень мало, написаны мелко и после этого почти сразу пропадают?
— У меня есть одна версия, — сказала Ульяна, оттесняя меня от ручки. — Надо тоже потренироваться. А версия такая: у нас, помимо прочих характеристик, есть ещё и интеллект. Заметили? Никто его пока не развивал, так?
Мы кивнули.
— Так вот, я, при наличии возможностей, буду развивать именно его. Должен же у нас хоть кто-то быть умным. Тогда, скорее всего, смогу смотреть более подробную информацию, а также понимать языки, на которых тут всё написано.
— Версия неплохая, — согласился я. — Обязательно проверим.
Ксения старательно таскала кирпичи, складывая их по подсказке Семёна, из них должен был получиться горн, где мы будем нагревать железо перед ковкой. Угля у нас не было, только древесный, который можно получить из древесины, но древесины в достатке. Вопрос только в том, где и как жечь уголь. Выходить на улицу было нежелательно, а здесь нечем будет дышать. Последнюю проблему мы решили быстро, просто разбив четыре окна, решётки остались, бояться нечего, зато теперь будет хоть какая-то вентиляция.
Вечером, когда сели ужинать, смогли оглядеть поле деятельности. В наличии имелся лук, куча всяких заготовок, а попутно ещё и свинец для литейных работ. На завтра назначили ковку, а сегодня стали готовить уголь. Готовили странным способом, пережигая древесину, накрытую вёдрами. Получалась уйма дыма, уголь выходил не такой, как надо, но всё же получался.
Последнее, что сделали вечером, — отправились смотреть на реку лавы. Впечатления были не самые лучшие. Без переправы не сможем пройти дальше, а переправиться невозможно. Ширина всего-то метров восемь от одного края оврага до другого, да только попробуй преодолеть, там воздух раскалён так, что можно запросто поросёнка зажарить. Семён, тем не менее, погрузился в раздумья.
— Надо по этой стороне высокое здание искать.