Поцелуй герцога

– Где я могу найти эту мадам Фантомас?
Кузнец фыркнул.
– Где же еще? В гарнизоне, прямо под носом у этой пьяной свиньи.
– Не говори так о капитане, – произнесла возникшая позади кузнеца жена. – Он защищает наших мальчиков. – Она взглянула на прядь белых волос на лбу у Куина. – Ангел коснулся?
– Скорее дьявол, – ответил Куин.
Он направился к гарнизону, который находился на расстоянии нескольких фарлонгов [6] от деревни. Никогда в жизни не был он таким уставшим и грязным. Лента, стягивавшая волосы, потерялась. Одежда покрылась пылью или чем-то похуже.
Но во время беседы с деревенскими жителями грязь была ему на руку: Куину показалось, что если они и не желали помогать знатному человеку, невзирая на его национальность, то его вид и одежда этому способствовали.
Когда Куин добрался до гарнизона, часовой уже проснулся.
– Мне нужна моя невеста, – заявил Куин, не удосужившись ничего объяснять.
– Я могу сказать, у кого она, но мне нужно вознаграждение за мои страдания. – Страж беспокойно потянул себя за усы.
Куин наклонился к нему и ледяным тоном произнес:
– У меня был длинный день. Твои страдания? Я с радостью оторву тебе голову, и тогда ты сразу позабудешь о своих страданиях.
– Бессетт ждет тебя за углом, – выпалил часовой, отпрянув.
Куин пошел вдоль здания, держа наготове один пистолет, а второй заткнув за пояс.
– Сюда! – раздался низкий голос из-за деревьев.
Люси обнюхивала одно из окон близко от земли.
– Идем! – Куин направился к зарослям.
Люси не обратила на него внимания, продолжая облаивать невидимую добычу. Наверняка крыса. Куин пошел было к ней, но тут из-за деревьев появился коренастый мужчина. Кузнец был прав, он выглядел как настоящий негодяй.
– У тебя моя невеста, – прорычал Куин.
Наверное, его взгляд испугал разбойника, потому что он перестал ухмыляться и потер руки.
– Вы должны заплатить пятьдесят гиней за мою защиту, – быстро сказал он. – Она ждала у хижины папаши Бланшара. Мы всегда получаем свою долю, когда находим женщину, которая ходит там, где ей не следует. Среди мужчин. Не говоря уже о том, что англичанам нельзя появляться на этих берегах. Надеюсь, вам это известно.
Куин коснулся рукоятки пистолета.
– У меня нет денег.
Бессетт чуть изменил положение, чтобы показать, что тоже вооружен. Его маленькие свиные глазки блеснули.
– Тогда вы должны принести деньги, прежде чем я отдам вам женщину.
– Если я вернусь в Англию за деньгами, нет гарантии, что я смогу быстро добраться сюда, – заметил Куин. – Мы воюем, и регулярное паромное сообщение нарушено.
Бессетт выплюнул намокшую сигару под ноги Куину, едва не попав.
– Лодки ходят туда-сюда каждый день, и вы вернетесь завтра утром. Если дадите денег на ее содержание, то мы не станем знакомить ее с удовольствиями, которые только французы…
Левой рукой Куин проворно обмотал шарф Бессетта вокруг его шеи, не дав противнику возможности опомниться. Он бесстрастно глядел, как мясистое лицо приобрело свекольный цвет, позади раздался какой-то шум, но Куин не стал оглядываться. Он пристально смотрел в лицо Бессетту, ожидая, когда на нем появятся признаки нехватки воздуха.
Когда это случилось, Куин ослабил хватку.
– Моя невеста. Живо!
Бессетт издал булькающий звук. Но полузадушенного француза было трудно понять, а позади него отчаянно залаяла Люси. Видимо, из своего бесполезного дозора возвращались солдаты.
Свободной рукой Куин вытащил пистолет из-за пояса Бессетта и швырнул его на землю, уткнул свое оружие в толстый живот противника.
– Ты жалкий шантажист, а то и похуже, и я уверен, всей деревне будет без тебя лучше.
Куин снова стянул шарф. Чуть подождал и ослабил хватку, когда Бессетт взмолился о пощаде.
– Где она?
– Мадам Фантомас, – прошептал Бессетт. Его взгляд метнулся в сторону. Куин это заметил, быстро оценил обстановку и отступил в тот самый миг, когда француз собрался ударить его коленом в живот.
– Где я могу найти мадам?
Люси снова залаяла.
 
– Катакомбы, – выдохнул Бессетт и согнулся пополам. Куин выпустил шарф, позволив французу упасть на колени, но продолжал держать пистолет у его головы.
– Мадам Фантомас спрятала ее в катакомбах. – Плечо Бессетта чуть дернулось. Глупец снова собирался атаковать. От быстрого и меткого пинка Куина он покатился по земле, зажав руками хозяйство и издавая пронзительный вопль.
– Где катакомбы? – спросил Куин. Он поднял пистолет Бессетта и вытащил патроны. Но тут же застыл на месте, учуяв запах дыма.
Густой дым выбился из окон вровень с землей. Неудивительно, что Люси начала лаять, там что-то горело.
Проклятие, у него нет на это времени, ему надо найти катакомбы! Стоило Куину отвернуться, как Бессетт заковылял в лес. Куин собирался было погнаться за ним, но решил, что надо помочь тушить пожар. Пьяный капитан вряд ли справится с огнем, если вообще сумеет подняться с постели.
Куин побежал вдоль стены, пригибая голову, чтобы избежать клубов черного дыма, вырывающихся из окон. У него был едкий, неприятный запах, словно у стоячей воды.
Люси мчалась впереди, и тут у Куина мелькнула настолько ужасная мысль, что он чуть не споткнулся. А вдруг Люси лаяла на Оливию? А это значит, катакомбы находятся ниже уровня гарнизона.
Куин кинулся во двор, где уже бессмысленно сновали солдаты. Кажется, никто не собирался тушить огонь. Капитан стоял на крыльце, крича и махая руками. Его подчиненные выбегали из дверей и несли ящики, в которых что-то негромко позвякивало. Видимо, прежде всего он решил спасать коньяк.
Кто-то схватил Куина за руку.
– Сэр, сэр!
Он обернулся. Перед ним стоял очень молодой и испуганный солдат с перепачканным сажей лицом.
– Она там, – задыхаясь, произнес юноша. – За кухней. Она должна была выйти, когда я заставил мадам покинуть кухню, – у нее был ключ! – но она не появилась, а я не смог пробраться через дым.
Трясущейся рукой солдат указывал на дверь, откуда густой завесой валил дым.
– Катакомбы, – выдохнул он. – Она в катакомбах, а другого выхода нет!
Куин увидел, как Люси промчалась сквозь дым и исчезла в дверях.
С его губ сорвались проклятия, когда он скинул сюртук и разорвал рубашку.
– Забудьте про чертова капитана и его коньяк! – крикнул он. – Вы должны потушить огонь. Собери людей!
Не дожидаясь ответа, он завязал лоскутом рот и нос и ринулся вниз по ступеням, согнувшись пополам, чтобы избежать густого дыма.
Оливия, Оливия, Оливия… Казалось, с каждым биением сердца ее имя отзывается у него внутри.
Внизу Куин прищурился и понял, что он на кухне. За кухней, сказал мальчишка. Он увидел дым, тянущийся из горящего дымохода печи, которую годами топили жиром. Двери он не видел, но зато услышал лай Люси где-то справа. Куин двинулся в этом направлении, почти ничего не видя и задыхаясь.
В коридоре дым был еще гуще. Куин позвал Оливию, вдохнул дым, зашатался и чуть не упал. Прижался к полу, касаясь щекой прохладного камня, и был вознагражден глотком относительно чистого воздуха. Задержав дыхание, он поднялся и снова припал к плитам, сделал очередной вдох. Куин уже успел наглотаться дыма, и ему казалось, что огонь пылает в его легких, а не в дымоходе.
Но Оливия где-то здесь. Пять лет назад он не бросился в застывшие предательские воды Ла-Манша, чтобы спасти Альфи. Он не мог его спасти. Но мог пробраться по этому чертову коридору. Он не позволит, чтобы любимый человек погиб, задохнувшись в дыму.
Еще один вдох, и Куин бросился вперед, пытаясь думать, несмотря на сопротивляющееся тело. Ему надо найти Оливию и подтащить ее к окну. Они слишком маленькие, чтобы через них пролез человек, но если Куин приподнимет Оливию на своих плечах, она сможет дышать. Внизу воздуха почти не было, хотя Куин и прижимался носом к плитам. Расчетливый ум услужливо подсказал, что он умрет через пару минут, если не вдохнет свежего воздуха.