Поцелуй герцога

– Зачем выкручивать ей руку? – Молодой солдат шагнул к Оливии.
Мадам даже не подняла взгляда от муки, которую бережно сыпала на пенящиеся дрожжи.
– Английская шлюха, не думай, что сможешь соблазнить бедного юнца, и он отдаст тебе ключ от камеры. Единственный путь отсюда лежит через мою кухню, а я никогда не отхожу от хлеба. Никогда.
 
Глава 29
Потерянное сокровище
Куин разбудил Тогса и Пейсли, мирно спавших здоровым сном, понимая, что они не знают, куда делась Оливия. Сердиться на уставших солдат не имело смысла: разве можно было винить их в том, что они заснули после всего пережитого и ничего не заметили? Сейчас они бродили по хижине, как лунатики.
Сердце Куина неистово билось, и он едва мог говорить. Он отправил солдат к шхуне с наказом Груперу идти на лодке к берегу и ждать у входа в бухту.
Куин взял себя в руки, сообразил, где находится французский гарнизон, и побежал. Люси потрусила рядом. Либо французы сами похитили Оливию, либо он заставит их помочь ему ее найти.
Да, Англия воевала с Францией, но для людей это имело разное значение, и Куин не был уверен, что провинциальный гарнизон вдруг решит удерживать у себя английскую леди.
С другой стороны, вряд ли герцогу удастся усмирить вооруженный до зубов французский гарнизон. Оливии не станет лучше от того, что он будет нанизан на штык после отчаянной, но провалившейся попытки ее спасти.
Через дорогу перескочил заяц, и Куин услышал низкий лай: Люси по-прежнему изо всех сил бежала рядом на своих коротких лапах.
Куин подхватил собаку на руки и бросился вперед. Судя по всему, он уже должен быть близко. И действительно, кустарник закончился у края дворика, ровно усыпанного гравием, в дальнем углу которого за стенами высилось кирпичное строение.
Сомнительно, чтобы гарнизон был готов к военным действиям. Гравий разгребли, оставив торчащие там и тут редкие цветы, тихо клонившиеся на ветру, – видимо, это место предназначено для учений. У ворот спал часовой. Куин прошел мимо него во двор и взбежал по ступеням.
В доме он опустил Люси на пол и заглянул в пыльную приемную, кабинет, который никто не использовал, и в длинный, грязный коридор. В конце здания он отыскал комнату, где, видимо, кто-то жил. Вдоль стен стояли открытые ящики с ружьями, указывая на склад оружия, но кажется, большей популярностью пользовался стол для игры в бильярд в углу.
Куин поднялся по лестнице, не встретив ни души, тишину нарушал лишь топот коготков Люси. Однако первая спальня, куда он заглянул, была занята. Минуту Куин стоял в дверях, оценивая ситуацию. Лежа лицом вниз на грязных простынях, в комнате громко храпел крупный, дурно пахнущий мужчина. На столе в углу блестели выстроенные в ряд бутылки коньяка того же сорта, что дал Руперту Куин. На стуле валялся запачканный капитанский мундир.
На прикроватном столике Куин заметил маленький пистолет, вытащил пули и высыпал порох в окно. Положив пистолет на место, он ухватил капитана за рубашку и потряс. Тот фыркнул и перекатился на спину. Куин поморщился, уловив застарелый запах спиртного.
Куину пришлось вылить спящему на голову кувшин воды, но только угроза опорожнить на него содержимое ночного горшка помогла окончательно разбудить капитана.
– Кто ты, черт возьми? – Капитан оперся рукой о стену, его лицо в солнечном свете было бледно-серым, глаза покрасневшие и тусклые.
Куин направил ему в голову пистолет.
– Я пришел за своей невестой. Она англичанка и была несколько часов назад похищена на берегу.
Не обращая внимания на пистолет, капитан сел, дрожа, словно кукурузный початок на ветру.
– Здесь не может быть никакой англичанки. Мы воюем с вами, если ты не заметил.
– Это твои люди схватили ее?
– Сомневаюсь. Большинство из них так молоды, что без карты не найдут собственный член. Мне нужно поспать. Убирайся! – Капитан опустился на промокшую кровать и закрыл глаза.
Куин огляделся, нашел полупустую бутылку коньяка и опрокинул ее на голову капитана. Тот вскочил с перекошенным лицом.
 
– Какого черта? – прохрипел он. – Ты сумасшедший!
– Найдите мою невесту, – спокойно проговорил Куин и выстрелил в одну из бутылок на столе. Люси отпрыгнула и залаяла. Осколки стекла и коньяк хлынули на пол, и комнату наполнил крепкий запах.
– Хватит! – заорал капитан. – Ты безумец! Все вы англичане безумны.
Куин взял другой пистолет и выстрелил в очередную бутылку.
– Я безумец, который арестует тебя за контрабанду, если ты не отправишь полк на поиски моей невесты. Мне плевать, сколько лет твоим людям. Ты найдешь ее или я уничтожу все бутылки, пока не удостоверюсь, что у тебя больше не будет шанса заниматься контрабандой.
– И как ты это сделаешь, невежественный англичанин? – Но капитан расточал пустые угрозы. Он был слаб и ничтожен и всегда выбирал путь наименьшего сопротивления. Вот и сейчас он потянулся к шнуру для звонка.
Через минуту в дверь просунул голову молодой солдат, наморщив нос от запаха.
– Да, мой капитан.
– Полк в дозоре?
– Нет, месье. Они еще отдыхают.
Куин перезарядил пистолет и выстрелил в третью бутылку.
– Подними их и отправляй на берег! – крикнул капитан, когда стекло со звоном посыпалось на пол. – Найди невесту этого человека. Англичанку. Боже, голова раскалывается! – Он упал на кровать.
Молодой солдат отдал честь своему бездыханному капитану и взглянул на Куина.
– Мы будем патрулировать берег в поисках контрабандистов, мы так обычно делаем каждое утро и днем, – сказал он, ничем не выдав того, что они находятся в самом логове контрабандистов. – Мы найдем вашу жену, сэр.
– Хорошо. – Куин еле сдерживал панику. Если эти солдаты не захватили Оливию, а так оно и есть скорее всего, то где она, черт побери?
Он спустился по лестнице. Он проверит каждый дом в Виссане, а потом вернется узнать, не нашли ли что-нибудь солдаты.
Весь ужас в том, что это чувство уже было ему знакомо. Оно давило ему на плечи, словно привычное, но ненавистное одеяние. Он чувствовал то же самое, когда Еванджелина взяла Альфи и направилась к Ла-Маншу. Ощущал на языке его горький привкус, когда во весь опор скакал к Дувру, надеясь перехватить их на пирсе. И чуть не сошел с ума, когда добрался до места и смотрел на воду. И теперь он чувствовал то же самое. Любовь – опасное чувство.
Его мать была права.
Но сейчас уже слишком поздно.
 
Глава 30
Принцесса и…
Бессетт в сопровождении Пти вывел Оливию за дверь и спустился в сырой и холодный сводчатый коридор. Он вел вперед, потом сворачивал налево, и в стенах то и дело попадались крепкие двери с зарешеченными окошками на уровне плеч.
– Что это за место? – спросила Оливия.
– Катакомбы, – ответил молодой солдат. – Сверху построили оружейный склад, а их решили использовать для кухни и камер. Вы в самом дальнем конце. Она отвела вам лучшую камеру с дырой в углу.
Бессетт распахнул дверь в голую каменную комнату с одним шатким деревянным стулом, лежащим на боку. Сквозь высокое, крошечное, зарешеченное окошко виднелся клочок неба и немного травы; судя по всему, Оливия оказалась в подземелье.
– Вы не можете оставить меня здесь, – сказала она, хватая Бессетта за руку. – Мой жених герцог. А я леди.
– Ненавижу герцогов, – ухмыльнулся Бессетт. – Наполеон мне тоже не по душе, но вас, аристократов, я ненавижу больше всего. – Втолкнув ее внутрь, он закрыл дверь. Вытащил ключ и подал его Пти, который сопровождал их по коридору. – Не позволяй ей соблазнить тебя и получить ключ, – посоветовал он. – Мадам Фантомас ужасна в гневе. Вспомни о ее скалке.
– Когда мой жених доберется до тебя, будет уже не важно, что думает мадам, – крикнула Оливия.
В ответ раздались лишь удаляющиеся шаги.
Оливия сделала глубокий вдох, и это было ошибкой: она чуть не задохнулась от вони, идущей из отверстия. Возможно, через несколько минут ей удастся привыкнуть к запаху. Или в окошко подует свежий ветер. Все может быть.