Поцелуй герцога

Оливия коснулась его губ.
– Он был твоим маленьким воробушком.
– Да. – Но на этот раз в голосе Куина была не печаль, а радость. – Я решил построить для Альфи дом на дереве, потому что мне понравился его вопрос. Он был достоин того, чтобы провести эксперимент. Мы жили внутри два дня.
– И что же решил Альфи?
– Что герцоги Сконс живут на земле, потому что слугам очень тяжело взбираться на дерево с подносом для ужина, а Клиз так вообще не мог подняться. Альфи заметил, что Клиз недоволен, если не знает, чем занимаются все в доме, поэтому мы поступили бы нехорошо, решив навсегда остаться на дереве.
Оливия рассмеялась.
– Рассуждения, достойные будущего герцога. Стой! Кажется, я слышала чей-то смех.
Куин прижал ее к себе.
– Если ты заберешься в этот дом со мной, Оливия, назад пути не будет. Я никогда не позволю тебе выйти замуж за Руперта. И не ошибись: я позволял Еванджелине ходить куда вздумается, но с тобой все будет иначе. Если ты когда-нибудь взглянешь на другого мужчину, я скорее всего убью его.
Оливия поднялась на цыпочки и коснулась его подбородка.
– Я могу сказать то же самое. Если ты когда-нибудь будешь смотреть на грудь другой женщины так, как смотришь на мою, я не стану ее убивать, а приду за тобой. Я тебя предупредила!
Куин засмеялся.
– Уже два раза за минуту, – поддразнила его Оливия. – С такой скоростью ты будешь пугать мою мать неудержимым смехом.
– Я был верен Еванджелине, – сказал герцог. – А то, что я испытываю к тебе, намного сильнее. Полагаю, я просто неспособен быть неверным тебе.
Губы Оливии дрогнули, и она почувствовала, как в горле появился комок. Глубоко вздохнув, она повернулась к дереву.
– Как туда залезть?
– К стволу прибиты ступеньки. Подожди минутку. – Он нырнул в конюшню и вернулся с двумя одеялами, перекинутыми через плечо. Через минуту Оливия уже была в доме.
Сквозь окна в каждой стене лился сказочный лунный свет, словно расплавленное серебро. Оливия могла стоять внутри выпрямившись, а Куину приходилось наклонять голову. Он бросил одеяла на пол.
Оливия медлила. Конечно, Куин мог говорить ей, как ему нравится ее грудь. Но окна ничем не закрыть. Она думала, они займутся любовью в спальне, в темноте.
Куин присел на пол и протянул руку.
Оливия слабо улыбнулась.
– На раздумья нет времени, – весело произнес он, схватил Оливию за руку и усадил себе на колени.
– Тут нет даже занавесок.
– Знаю, к тому же звук хорошо распространяется.
– Что ты так веселишься? Кажется, мне больше по душе старый Куин, который никогда не улыбался.
– Слишком поздно. – Он прикусил мочку ее уха и тут же лизнул ее. – Я отправил всех конюхов на кухню, кроме двух стариков, а они глухие и не услышат тебя.
– Меня? – Это замечание не понравилось Оливии. Как будто она не могла сдерживаться.
Куин быстро перекатился на бок и расположился сверху. Им было суждено быть вместе. Оливии казалось, будто ее кожа загорелась. Возможно, она действительно не могла себя сдерживать.
Он оперся на локти и долго смотрел на нее.
– Пока смерть не разлучит нас?
В его глазах промелькнуло слабое беспокойство. Оливия молча выругала его покойную жену и кивнула.
– В болезни и здравии.
В мгновение ока Куин освободил Оливию от туфелек, платья, корсета…
Опустившись рядом с ней на колени, с горящими от страсти глазами, он потянулся к ее сорочке.
– Нет! – вскрикнула Оливия и перехватила его руку. Сорочка была предательски тонкой. Зачем только она выбрала такую прозрачную ткань? Опустив глаза, Оливия увидела, как она плотно облегает ее живот. Зачем она только ела все эти мясные пироги? Ее тело застыло от ужаса и сожаления.
Если бы она только была такой, как Джорджиана, и не ела бы так много.
Все было бы совсем иначе, будь у нее изящные бедра Джорджи. Если бы у нее были ноги сестры, она бы гордо выставила их напоказ и перекатилась на бок, зная, что герцог неотрывно глядит на нее.
– Я предпочту остаться в сорочке. – Оливия говорила как можно решительнее и строже.
Куин на мгновение нахмурился, но потом кивнул. Сейчас он был похож на ястреба, прирученного к рукам, но в глубине души оставшегося диким. Его кожа блестела в лунном свете, словно мед. Оливия села, стараясь, чтобы сорочка не так обтягивала ее тело.
 
Что должна сделать в такой ситуации настоящая леди? В образовательную программу ее матери подобная тема не входила. И уж конечно, «Зеркало комплиментов» говорило о том, как сохранить целомудрие, а не как расстаться с ним.
– Не знаю, что делать дальше, – призналась она, надеясь, что Куин не станет расспрашивать ее в подробностях про ночь с Рупертом.
В его глазах мелькнула надменная радость.
– К счастью, я знаю.
Она ждала.
– Сними мой сюртук, – еле слышно прошептал он. Ее губы дрогнули в улыбке, и она стянула сюртук с его плеч. Расстегнула жилет, отбросила в сторону и высвободила рубашку из-за пояса. Собиралась было снять ее, но отвлеклась на кожу Куина. Она встала на колени и провела пальцами по его напряженному животу и упругим мышцам на спине.
– Как тебе удалось так натренироваться? По моему опыту, большинство мужчин довольно мягкотелы.
Он пожал плечами.
– Физические упражнения благотворно влияют на здоровье человека. Тому существует достаточно доказательств.
Его кожа была горячей и гладкой. Оливия просунула ладони под рубашку, провела рукой по спине и груди. Куин позволил ей это сделать, и по его телу пробежала чуть заметная дрожь.
Когда она коснулась пальцами его сосков, он издал утробное рычание. Оливия подняла голову и увидела, что его глаза закрыты.
– Не открывай глаза, – приказала она, внезапно осмелев. Если он все время будет с закрытыми глазами, это все равно что находиться в комнате с задвинутыми шторами.
Куин послушно кивнул. Когда он не смотрел на нее, Оливия чувствовала себя более уверенно, не надо было беспокоиться о своей нелепой прозрачной сорочке.
Ей удалось стянуть с него рубашку – у него было красивое тело и тонкая талия. Оливия гладила его грудь, а потом, убедившись, что его глаза по-прежнему закрыты, нагнулась и поцеловала то место, где были ее пальцы.
Куин чуть слышно хмыкнул.
– Не открывай глаза, – предупредила Оливия. Он сжал губы и кивнул.
Оливия снова принялась покрывать легкими поцелуями его грудь, то и дело касаясь сосков, потому что всякий раз это вызывало у Куина бурную реакцию. Этот чуть слышный звук, который он издавал, пьянил, как шампанское. Власть сводила Оливию с ума.
Она забыла смотреть на его лицо, уверенная в том, что он не открывает глаз, и теснее прижалась к нему всем телом.
– Оливия, – тихо и страстно произнес он.
Она вздрогнула и встретила устремленный на нее взгляд Куина. В лунном свете он казался ей неземным: сказочным королем, а не простым смертным.
– Ты не должен был открывать глаза, – сказала она, поддаваясь искушению и касаясь его ресниц. – Ты так красив, Куин. Слишком красив для меня.
Он рассмеялся. Уже третий раз за этот час.
Ее пальцы скользнули ниже, по его полной нижней губе.
– Могу я теперь к тебе прикоснуться? – прошептал он.
– Ммм… – невнятно пробормотала Оливия.
Сильные руки обхватили ее сзади. Оливия вскрикнула, ее грудь внезапно стала очень чувствительной.
Рука Куина завораживающе медленно скользнула по ее спине.
– Ты не собираешься раздевать меня дальше? – тихо поинтересовался он. Это был вызов, на который она не могла не ответить.
Оливия чуть не соскочила с его колен.
– На моих брюках есть застежка, – продолжал он, не делая ни малейшей попытки расстегнуть ее.
Оливия приблизилась к нему и наконец нашла то, о чем он говорил. Ее пальцы неловко возились с пуговицами, и дыхание Куина учащалось и становилось неровным. Заметив, как он дрожит от ее прикосновения, Оливия стала действовать медленнее, поглаживая обнаженную кожу, и всякий раз, как ее рука спускалась ниже, Куин судорожно ловил ртом воздух.