Алхимики Лума (ЛП)

Большинство знало ответ: Все изменится. Имея доступ к такому количеству магии на Луме, они могли бы создавать более крупные и сложные машины, не нуждаясь в запасных механиках для их работы. Они могли бы успешно подниматься на своих планерах так высоко, на уровень Новы, не теряя управления. Им требовалось бы меньше еды, и Харвестеры могли бы тратить больше сил на глубокую добычу редких минералов. И у них появился бы шанс сразиться с Драконами.
Философская Шкатулка изменит все, и именно поэтому никто не верил, что она может стать реальностью.
— Это должна быть Философская Шкатулка, — снова настаивала Ари. — Ты можешь увидеть это по корпусу, по тому, как он открывается и закрывается вместо сердечных клапанов, вот здесь, прямо здесь.
— Вместо сердечных клапанов? — повторила Флоренс, придя в замешательство. Она всегда представляла себе Философскую Шкатулку как некое приспособление для создания Химер, вроде золотого гроба.
— Да, это очевидно по напряжению пружин и по тому, как она нарисована, — у нее круговая пробка.
Флоренс пришлось поверить ей на слово.
— Допустим, на минуту я тебе поверила. — Ари выглядела мгновенно обиженной, что она подразумевает что-то другое. Флоренс решительно продолжила. — Что это часть схемы настоящей Философской Шкатулки. Зачем Квареху привозить ее в Лум, в сопротивление? Разве это не похоже на то, что он пытается нам помочь?
Арианна не прогадала.
— Он делает это, чтобы заслужить их доверие. Он хочет, чтобы они думали, что могут ему доверять.
— А что, если он хочет, чтобы они так думали, потому что на самом деле могут? — Флоренс покачала головой. — Если бы он просто хотел убедить их в своей вере, разве он не мог бы принести что-нибудь и сказать, что это часть незаконченной Философской Шкатулки? К тому времени, когда они закончат расследование, он мог бы получить то, что хотел.
— Будет реалистичнее, если он принесет им настоящую вещь. — Ари со вздохом положила бумагу обратно на стол.
— Ты сама себе не веришь… — Она встала и сделала шаг к учительнице. Флоренс обхватила ее за талию и прижалась щекой к спине Ари. — Ты хочешь, ты пытаешься, но ты не веришь в свои слова.
— Верю.
— Не веришь.
— Как ты можешь говорить это с такой уверенностью? — ворчала Арианна.
Флоренс тихонько рассмеялась. Ее учительница, дерзкая и красивая.
— Скажи мне вот что: у Квареха все еще целы голова и сердце?
— Да. — Хотя по тону Ари было понятно, что она может пожалеть об этом. Ошибка, которую она, возможно, будет склонна исправить рано или поздно.
— С каких это пор ты щадишь жизнь Дракона, если считаешь его виновным в преступлениях против Лума? Или даже в искренней возможности совершить преступление против Лума? — Флоренс выждала долгую секунду, давая Арианне возможность ухватиться за соломинку в поисках ответа, которого, как она знала, у нее не было. — Верно, не щадишь. Значит, где-то в глубине души ты должна сомневаться в этом. Ты должна задаваться вопросом, правда ли то, что он говорит. Его поступки, должно быть, достаточно ясно отзываются в твоем сердце, чтобы ты поняла, что он не такое зло, каким ты его рисуешь.
— Ты не знаешь его, — прошептала Арианна.
— После всего, что мы пережили? Думаю, у меня есть неплохие мысли. И я думаю, что у тебя тоже. — Флоренс обогнула Арианну, прислонившись к маленькому столику для поддержки. Старшая женщина устало посмотрела на нее. — Ари, я не знаю, с какими демонами ты сталкиваешься. Я знаю, что они есть, но я обещала тебе, что никогда не буду спрашивать. Не позволяй теням прошлого заглушить возможность светлого будущего.
Казалось, она собирается торжествовать. Лицо Арианны расслабилось, но глаза пожилой женщины закрылись, и она сделала глубокий вдох через нос, как бы подстраховываясь.
Арианна открыла рот, чтобы заговорить, но тут дирижабль резко дернулся. Флоренс споткнулась, потеряв равновесие и будучи слишком безнадежно слабой, чтобы поправить себя. Арианна подхватила ее и поддержала, когда снаружи раздался первобытный крик. Они услышали этот звук одновременно, и он смыл серый цвет с их лиц — волшебная молния планера Всадника Дракона.
  
— Чертовы шестеренки! — Арианна срывала с себя одежду, разбрасывая ее по комнате в поисках сбруи и плаща. — Они не должны были знать, куда мы направляемся. Теперь ты понимаешь, Флор? Он лжет! Он в сговоре с ними.
— Тогда почему они охотятся за ним?
— Это все уловка!
Корабль снова тряхнуло. Флоренс схватилась за стол, чтобы поддержать себя.
— Это довольно смертельная уловка.
— Оставайся здесь. — Ари затянула ремни, нащупала кинжалы, пропустила леску через лебедочный ящик. — Оставайся пока здесь и не появляйся там, где я не смогу тебя найти. У меня такое чувство, что нам нужно будет сойти, прежде чем мы достигнем порта.
Флоренс кивнула, оглядывая комнату и уже составляя список того, что ей нужно собрать.
— Но найди и Квареха.
— О, я найду. — Арианна ушла с убийством в глазах.
Она тяжело вздохнула, прислонившись к столу. Если бы она могла прожить всю свою жизнь, ни разу не встретив ни одного Королевского Всадника, это было бы идеально. Флоренс откинулась на спинку кресла, на мгновение задумавшись, как ей это сделать. Ее рука легла на бумагу, и Флоренс со вздохом подняла ее для проверки.
Такая крошечная вещь вызвала столько драмы в том, что шло так гладко.
Она заметила небольшой участок, который пальцы Арианны закрыли, когда она впервые показала Флоренс страницу. Ее взгляд пробежал по ней раз, два, три раза. На бумаге было нацарапано несколько пометок, оторванных в углу, где рисунок был вырван из более крупной схемы.
Флоренс даже не стала читать, что там написано. Она была слишком увлечена тем, как изогнута буква «h» в шрифте, весом «a», общим наклоном и четкостью букв. Почерк был безошибочным.
Это давало ответ на вопрос, почему Арианна была так расстроена, откуда ей было известно столько о бумаге — по крайней мере, настолько, что Флоренс теперь могла делать обоснованные предположения. Но это лишь породило более глубокие вопросы. Вопросы, которые она поклялась никогда не задавать. Вопросы об истории Арианны.
Почему на схеме, которую, по ее словам, Кварех приобрел со злым умыслом, стоял почерк этой женщины? Почему ее почерк был на всем, что хоть немного напоминало Философскую Шкатулку?
32. Леона
Они пересекали Лум уже несколько недель. По всем меркам Леона должна была выдохнуться. Но как только дирижабль появился в беззвездном небе, словно сияющий маяк, возвещающий о ее триумфе, под крыльями ее планера не осталось ничего, кроме силы. Им некуда было бежать. Ни моря, чтобы скрыть их запах, ни Подземелья, куда они могли бы заползти, как крысы.
Она ожидала встретить их в Киле. Леона ожидала, что, несмотря на всю точность и осторожность Призрака в их путешествиях, они придумают какой-нибудь другой способ преодолеть последнее расстояние до Гильдии Алхимиков. Такой, чтобы их запах не витал в воздухе во всех направлениях.
Она не исключала возможности, что это какая-то ловушка или нападение. В конце концов, Призрак могла обернуть любую ситуацию себе на пользу. Если уж она смогла превратить побег из тюрьмы в победу над тремя Королевскими Всадниками, то уж дирижабль-то она точно сможет превратить в плавучую крепость.
Так что Леона не собиралась рисковать. Ей не хотелось быть элегантной или тактичной в своем подходе. Она не собиралась воображать себя выше Призрака. Она собиралась сражаться самыми подлыми способами, какие только знала. И она собиралась наконец-то принести победу Ивеуну Доно.
На спине у нее висело большое оружие. Оно было громоздким и неудобным на ощупь, но Револьверы заверили ее, что оно способно на такой взрыв, какого не было ни у кого. Леона стабилизировала планер и встала на ноги. Она посмотрела на Камилу, которая сделала то же самое без лишних слов.