Алхимики Лума (ЛП)

— Любой, кого поймают за побегом из Гильдии, может быть предан смерти. — Законы, установленные Драконами, вдруг стали казаться не такими уж и разумными, когда перед ним предстал вполне способный человек, который, если бы они строго соблюдались, пропал бы из этого мира.
— Любого, кто не пройдет первое или второе испытание Гильдии, ждет верная смерть. Если ты сбежишь, тебя могут просто посадить в тюрьму, чтобы убедить вернуться, прежде чем убить талант… Так было с моими друзьями.
— Но ты же не умерла и не сидишь в тюрьме.
— Нет.
— Как?
Флоренс долго молчала. Она сосредоточилась на выборе картечи из тех, что уже сделала, и изготовила одну или две новые. Время от времени она поглядывала на него уголками глаз, ожидая. Кварех прислонился затылком к стене и стал ждать. Он не стал повторяться, да и не нужно было. Ему просто нужно было набраться терпения, чтобы она сама разобралась с этим.
— Мы с друзьями сбежали через Подземелье, — бодро сказала Флоренс. — Семеро погибли, троим удалось выбраться. Двоих поймали на Тер.4.2.
— Как ты… — Кварех уже знал ответ на свой вопрос. Он знал, кто помог Флоренс проделать оставшийся путь в безвестности: единственная женщина в мире, которая, казалось, избежала любой поимки, любой погони.
— Она спасла меня. — Флоренс улыбнулась, видя, как он складывает все воедино. — Я бы не выжила, если бы Арианна не протащила меня на тот грузовой корабль.
Точки соединялись одна за другой, образуя временную линию, проходящую через пробелы в истории. Арианна встретила Флоренс, забрала ее на Тер.5. Они добрались до Дортама, и она прославилась как Белый Призрак, враг всех драконов. Но почему? Все, что было до встречи с Флоренс, по-прежнему окутано тайной хаоса.
— Она жила в Тер.4.2? — предположил он.
Флоренс покачала головой.
— На самом деле я не знаю. И прежде чем ты спросишь, я не знаю, откуда она могла быть. На самом деле я знаю не больше, чем ты. Она Мастер Клепальщик…
Это была новость. Он не знал, что она мастер.
— И она ненавидит Драконов больше всего на свете. Ее первым правилом, когда она взяла меня с собой, было то, что я никогда больше ни о чем не должен спрашивать.
— И ты никогда не спрашивала, — заметил он.
— И я никогда не спрашивала. Неважно, кем она была. Важно, кем она может стать… — Руки Флоренс замерли на одной из шкатулок, остановившись на середине. Она говорила только для себя, едва слышно шепча. — Если бы только я могла заставить ее увидеть это.
14. Арианна
Арианна стояла каменной горгульей на вершине одного из шпилей, окружающих порт Тер.5.2. Магия пульсировала в кончиках ее пальцев, обволакивая кабели и зажимы, делая хватку железных конструкций вокруг нее надежной и крепкой. Она наблюдала, как мужчины и женщины занимаются своими делами.
Драконы вместе с мастерами гильдий входили и выходили из дирижаблей. От одного только вида этого зрелища ей захотелось сблевать от отвращения. Фентри — нет, не просто Фентри, а мастера гильдий, — охотно и открыто общающиеся с Драконами. Она помнила времена, когда мастера гильдий олицетворяли собой все чистое и истинное в академическом мире, когда они были столпами Гильдий. Теперь же они выдавали свои секреты угнетателям, словно собаки, возвращающие подброшенный мяч.
Мир изменился за те почти три года, что она провела в Дортаме. С каждым днем он все больше отдалялся от земли, в которой Арианна родилась. Теперь казалось, что он мчится к будущему, которое мало заботится о прошлом.
Линия почти врезалась в ее плоть, так крепко она держалась за нее. Она была не лучше тех, кого осуждала. Она работала с Драконом, приютила Дракона; она позволила Дракону впитать ее. Наконец линия прокусила ту же руку, что и Кварех, пустив кровь. Разум предал ее, наполнив мыслями о том, как он смотрел на нее, пока питался.
Арианна зарычала на это воспоминание, прогоняя его в глубины сознания. Разжав пальцы, она наблюдала, как медленно затягивается рана на руке. В ней тоже была часть Дракона, причем больше, чем она могла бы признаться кому-либо.
  
— Ева… — Она коснулась запястья, и напряжение спало с плеч Арианны. — Я возвращаюсь. Я возвращаюсь, наконец-то. Я закончу то, что мы начали.
Именно это отличало ее от тех, кто общался с Драконами внизу, от Химеры, гордившейся тем, что она — часть Дракона. Арианна действовала не для себя. Она не брала органы Дракона ради удовольствия или эгоцентричной власти. Она помогала Квареху не ради нее самой и не для того, чтобы воспользоваться его благодеянием в личных целях. Она сделала это ради своей миссии, ради Лума, но больше всего ради мести.
Арианна дождалась темноты, прежде чем двинуться в путь. После захода солнца у причала остались три грузовых корабля, и она подозревала, что один из них — лучший шанс добраться до Тер.4.2. Но было одно место, где можно было получить всю информацию. Перед отбытием и сразу после стыковки Арианна наблюдала, как капитаны всех кораблей заходят в здание, расположенное напротив того, где она сидела. Через окна третьего этажа она видела, как они беседуют с грузным мужчиной. Этот же крепкий мужчина закрыл свое дело только после того, как порт затих и с неба исчезли последние лучи света.
Она спрыгнула с карниза, леска натянулась, и катушка с жужжанием упала в свободное падение. Раскачиваясь на ногах, Арианна направила второй трос к крану, возвышавшемуся над доками. Трос зацепился за него, закрепившись с помощью магии. Как только новая леска была закреплена, первая размоталась и вернулась на свою катушку.
Замена тросов и кабелей с помощью лебедки была бездумной и простой. Ее руки знали, как двигаться, а магия действовала на уровне инстинкта. Она беспрепятственно парила в ночи. Ни барьеры, ни стражники не могли помешать ей.
Ветер завывал в ушах, а в нос ударял запах моря. Она была невесома, паря высоко над портом. Она была далеко от света фонарей внизу, и скрип и лязг судов о привязь при смене приливов и отливов маскировали звуки ее лебедок и канатов.
Арианна держала колени свободными, сгибала и разгибала тело, чтобы поглотить удар и звук, когда она приземлялась на внешнюю сторону здания. Она окинула доки настороженным взглядом. Несколько моряков и пилотов бродили вокруг, привлеченные светом курительных салонов и баров.
Выпустив леску, она опустилась к окнам третьего этажа портового управления. Очки улучшили ее Драконье зрение, сделав темноту скорее раздражающей, чем мешающей. Окна открывались на полпути, несомненно, чтобы в теплые месяцы впускать прохладный морской бриз. Простые замки, ничего такого, что могло бы создать реальную проблему…
Она порылась в одной из небольших сумок на поясе. Она могла бы просто разбить стекло и покончить с этим. Но Ари не хотела делать ничего такого, что могло бы вызвать подозрения до того, как корабль, на котором они находились, выйдет из порта. Ее инструмент выглядел почти как золотая лента, плоский и твердый, он не сгибался, пока она просовывала его наполовину в оконный косяк.
Арианна переместила свой вес на леску, позволяя напряжению и физике удерживать ее на месте больше, чем магии. Освободив свои умственные способности, она направила их на золотую полоску. Она зашевелилась, прокладывая себе путь в комнату. По ее команде она обхватила рычаг замка и потянула. Окно со щелчком открылось, и Арианна без труда проскользнула внутрь.
Кабинет был обжитым. Кожаное кресло со спинкой в виде крыла потрескалось в местах интенсивного использования. На письменном столе были ямочки от многолетнего лежания предплечий.
О человеке можно многое узнать по его дому, а офисы — это не что иное, как вторые дома. Этот человек был существом привычки. Он вышагивал, когда нервничал, — судя по нитяным следам на ковре, — и никогда не пропускал ни одного дня. Его записи методично проверялись каждое утро и вечер на протяжении последнего года.