Осторожно! Некромант! (СИ)

— Конечно! — усач чуть из штанов не выпрыгивал от нетерпения.
— Тогда мне нужен подопытный, — объяснил я условие.
— А вот, держите, — заклинатель достал из саквояжа очень знакомую по расцветке лягуху и положил на стол.
Я же достал из кармана флакончик. Затем капнул на лягушку пару капель из пипетки.
Эффект был неожиданный.
Подопытная раздулась до невероятных размеров, превратившись в двухсоткилограммовую лягуху в два метра ростом. Вот лягуха-великан повернулась, при этом разломав в хлам половину стульев в аудитории.
— КВА-А-А-А! — крикнул этот лягухо-монстр, а я зажал уши, боясь за сохранность барабанных перепонок.
Огромный язык выскочил из её пасти и вынес напрочь стекло, вместе с оконной рамой.
Заклинатель был в восторге.
— Сколько хочешь⁈ — глаза его загорелись, и он даже начал покрывать потом, периодически смахивая его со лба своим кружевным платочком.
— Ингредиент отнюдь не дешёвый, — специально предупредил я.
— Сколько⁈ — его голос перешёл на писк, но он тут же поправился. — Заплачу любые деньги!
— Ну любые не надо, а вот тысячу золотых за пузырёк — это нормальная цена.
— И это ещё со скидкой, — прошелестел стоящий рядом Владик, игравший роль моего личного слуги. Живого слуги на этот раз.
— Понял. Сейчас приду! — заклинатель выбежал, видимо, выскребать все свои сбережения.
Он вернулся быстро, не прошло и пяти минут.
— Вот, — он положил на стол десять увесистых мешочков, в которых звякнули монеты. — Беру пять!
Я достал специально подготовленные «зелья для злостных ублюдков» и положил на стол.
— Кстати, — продолжил заклинатель. — есть ли на них сертификаты? Не то, чтобы я вам не доверяю…
— Да-да, понимаю, — монотонно ответил я. — В таком деле всегда нужны гарантии.
— Именно! Да! Гарантии! — выпалил заклинатель. И увидел, как я положил перед ним на стол несколько листов с текстом в золотой рамке и настоящими печатями.
— «О-хре-нен-ная хе-р-ня», — прочитал заклинатель и вопросительно уставился на меня.
— Был на эмоциях, — широко улыбнулся я. — Не мог сдержаться. И это же маркетинговые штучки. Ну, сами понимаете. Название звучное!
— Да, — с сомнением прогундосил заклинатель. — Этого не отнимешь.
— Как от сердца отрываю, — вытер я невидимую слезу.
— Уж как я вас понимаю, — ответил заклинатель и мои пузырьки перекочевали в его сумку.
— Удачных экспериментов!
* * *
Мефодий ждал этого гадского заклинателя уже полчаса. Ну вот где его носит?
Прописал же ему в письме, что встречаемся ровно в полдень!
Да и погода, мать её, портится. Вон, дождь начинает капать. Надо бы переместиться в карету.
Как только он залез в кабину, тут же в дверь постучали.
— Ну заходи, яппона мать, что стучать-то⁈ — недовольно крикнул в ответ Мефодий и внутрь заскочил пухлый человечек с длинными усами на лице. Они у него возбуждённо топорщились, а его красные от недосыпа глаза блестели, словно у какого-то фанатика.
— Мефодий! — закричал заклинатель. — Ты даже не представляешь, Мефодий! Я-то сделал зелье усиления. Но оно так себе! А вот это! Это вот, просто шедевр. Такого эффекта я ещё никогда в своей жизни не видел!
— Остановись, Славик! По порядку!
— Это просто разрыв! Я тебе говорю! Всех нагнём и перегнём!
— Стоп, Славик! Объясни!
— Да мы первые в городе будем! А этот некромант вообще тебе будет чай с кофе носить! Херня он против такой мощи!
— Да заткнись ты, твою мать! — у Мефодия аж в глазу сосуд лопнул от крика.
Заклинатель выпучился на него, вжался в сиденье кареты, на всякий случай закрыв пах и лицо руками, и нервно сглотнул.
— А вот теперь давай спокойно, и по порядку. Излагай, — вяло махнул рукой Мефодий, и, кинув зубочистку в зубы, начал её яростно грызть.
— Так, вот. Принёс эффективное зелье, которое может усилить мощь твоего артефакта, — теперь уже проблеял заклинатель. — Более чем в сто раз, точно не меньше.
— А почему не в тысячу⁈ — вновь начал вскипать Мефодий, густо покраснев. И у него лопнул второй сосуд, теперь уже во втором глазу.
 
— Так проверял же, — ещё тише ответил заклинатель. — Вот.
Он достал из портфеля пузырёк с фиолетовой жидкостью. Эта жидкость искрилась и однозначно привлекала внимание.
— Точно не брешешь? — Мефодий прожёг взглядом заклинателя, затем зацепился взглядом за удивительно переливающийся раствор.
— Вот те, посох Единого, — перекрестил он руки на груди и поклонился четыре раза.
— Ну, хватит. Всё, — сморщился Мефодий. Он не то чтобы ненавидел религии, просто не понимал излишние действия. Если Единый смотрит всё время на тебя, зачем ещё подавать какие-то знаки. Бред, в общем.
— Хорошо. Сей момент, — инквизитор откупорил пузырёк. По карете тут же распространился запах кедра и ванили. — Ммм, а какой аромат!
— Ага, занюхаешься, — ответил Мефодий и действительно занюхал. Но только из своей секретной табакерки, где лежал отнюдь не табак, а запрещённое в народе средство: эссенция мушиных хоботков.
Тут же он повеселел, прибавилось бодрости.
Он похрустел всеми суставами рук, хрустнул шеей, затем выбежал из кареты под проливной дождь, и начал делать зарядку.
Что-то явно переборщил он с дозой. Теперь надо выплеснуть избыточную энергию.
Через пять минут, насквозь мокрый, Мефодий прыгнул обратно в карету.
— Ффух! Ну всё, показывай, — сейчас он был уже в меру энергичным, и менее агрессивным. — Точно, ты ж уже открыл. Ну вот, всё. Вот он артефакт, о котором говорил.
Мефодий положил аккуратно на стол белый тапочек, который искрился энергией. В его артефакте сейчас заключалась мощная сила, которую он копил около месяца.
— Ну, лей! — указал взглядом на тапок Мефодий, и инквизитор, дрожащими руками поднёс открытый пузырёк к сияющему тапочку-артефакту.
— Ох, щас нас выкинет из кареты! Ох, чувствую, прям вспышку! Вспышку… Ахха, не дай бог, вылетим!..
Он опрокинул содержимое пузырька на белый тапочек, и тот зашипел. Сияние потухло, а предмет начал увеличиваться в размере.
— Во! Видел, да⁈ Ха-ха-ха! — заклинатель начал прыгать на кресле, как умалишённый, тыкая в дымящийся тапок пальцем.
А затем тапок скукожился и стал дырявым как сито, резко завоняв чем-то отвратительным!
— Сссука… — Мефодий зашипел, как змея, раздул ноздри до невероятных размеров, выпучил глаза и медленно повернулся в сторону Славика.
Бах!
Его сила удара была таковой, что заклинатель вышиб дверь и ещё метров десять пыльной обочины пропахал своим пухлым телом.
— Ой-ё, — схватился он за глаз, под которым начал быстро наливаться здоровенный фингал. — Единый спаси и оборони.
А Мефодий выскочил за ним и уже нависал горой, болтая перед ним лохмотьями, которые остались от артефакта.
— Ты что сделал, сволочь⁈ — закричал он. А затем снял свой ботинок и начал лупить Славика по макушке. — Ты что, ска, сотворил, а⁈ Убью гада!
— Ай-яяяй! — заклинатель уже вскочил на ноги и начал отбегать от Мефодия, закрываясь руками от слишком жёсткой подошвы. — Подожди. Сейчас усилится!
— Какой на хрен усилится⁈ — загрохотал Мефодий. — Это уже просто тапок! Старый, мать его, тапок, изнасилованный жизнью!
— Дык это же усилитель! Я его купил за бешеные бабки! — пробормотал заклинатель, доставая ещё четыре пузырька.
Мефодий вырвал их из рук брата, и со всей дури грохнул об мостовую.
— Ну и придурок же ты, братец, — вздохнул он, опустив плечи. — Как был никчёмным, так им и остался! Тебя просто на*бали.
И Мефодию кажется, что без некроманта тут не обошлось.
* * *
Только сел завтракать, открыл рот, чтобы положить туда вкуснейший омлет из яиц кобры, как…
— Хозяин! К вам баба! — загрохотал почтовый ящик. И я дёрнулся от неожиданности, выронив вилку с куском омлета на пол.
— Да чтоб тебя раздуло с дирижопль, амёба стерлядская! — неизвестно кому я отправил послание и ответил ящику. — Чуть подробней.