"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Я понимаю, Андрей Иванович, вы исходите из легитимного, так сказать, варианта. Официального. Юридически правильного. Но в данном случае речь о том, чтобы опередить дядю. Не думаю, что законность должна иметь первостепенную важность. Тем более, сам он действовал совсем не в таковом поле.
Шевцов воззрился на меня с лёгким недоумением.
— Простите, Ваше Сиятельство, но я не совсем понимаю…
— Дядя — директор академии, где мы учимся. Когда он меня вызвал к себе по поводу одного инцидента, никакой охраны в кабинете не было. Я имел возможность легко убить его.
— Вы хотите… застрелить своего дядю в школьном кабинете? — после паузы спросил Шевцов.
— Почему бы и нет?
— Во-первых, это может оказаться не так уж и легко. Ваш дядя сильный маг и опытный воин. У него прекрасная реакция. Если не удастся убить его сразу, завяжется бой, из которого вы едва ли выйдете победителем. Уж простите за прямоту, Ваше Сиятельство. Во-вторых, убийство поставит вас вне закона. А это совсем не то, что вам нужно, ведь вы не сможете унаследовать титул и предстанете перед судом.
— Неужели⁈ А как же заговор с целью убийства отца? И меня, если уж на то пошло?
— Ваше Сиятельство, одно дело провернуть всё так, чтобы не осталось доказательств, и совсем другое — зайти в кабинет дяди и убить его. Это разные вещи.
Ясно. Значит, главное, чтобы можно было отмазаться. Учтём на будущее.
— Хорошо. Тогда…
— Погодите! — вмешался Николай. Он словно очнулся. — Не могу поверить, что вы всерьёз обсуждаете убийство дяди! Я этого не допущу! Даже если он… виновен, его нужно арестовать! Никакой другой вариант неприемлем!
— И объявить всем, что в роду Пожарских брат убивает брата? — приподнял я брови. — Ради титула? Хорошую же репутацию ты собираешься нам создать!
— Но… — Николай запнулся и сник. — Что же делать⁈ — спросил он совсем другим тоном. — И вообще, у нас пока нет доказательств виновности дяди.
— Поэтому мы рассуждаем теоретически, — сказал я, хотя было ясно, что ничего подобного. — На всякий случай. А что касается того, что делать… Андрей Иванович, конечно, прав. Нельзя просто зайти в кабинет школьного директора и убить дядю, даже если он виновен, и у нас будут на руках неоспоримые доказательства. Но и арестовывать его с последующим преданием суду не вариант. Такой позор даже хуже для рода, чем смерть отца. Если император узнает, какая у нас тут идёт грызня за титул, у нас мигом отберут… В общем, мы потеряем слишком многое. Допустить этого нельзя. Вывод: придётся действовать так же скрыто, как дядя.
— Ты имеешь в виду, что мы убьём его, но так, чтобы это выглядело как смерть от естественных причин или несчастный случай?
— Именно. Подозрений не возникнет. Он ведь никому не мешает получить титул.
— Мне это не нравится, — насупился Николай. — То есть, я понимаю, что ты прав. И всё же…
— Мало ли, что не нравится, — прервал его я. — Мне тоже не становится легко и радостно от того, что нужно устранить дядю. Как и от того, что он оказался убийцей родного брата. Нашего отца, между прочим! Но есть долг. И он предписывает нам заботиться об интересах рода. Я уж не говорю о том, что дядюшка собирается и до нас добраться. Не забывай, что мы стоим у него на пути. Или ты готов пожертвовать собой ради его амбиций?
Николай отрицательно покачал головой.
— Так я и думал. Значит, решено. Ждём доказательств, а затем, если они убедительны, начинаем готовить план противодействия. Если же нет, продолжим расследование.
Однако я был уверен, что адвокат не солгал и не заблуждался. Дядя решил прибрать к рукам всю власть. И мы с Николаем были в опасности. Потому что на дядином месте я бы не стал дожидаться, пока мне передадут титул. Игра, конечно, рискованная, и дело было бы шито белыми нитками, но, если не будет доказательств — а кто станет их искать? да и зачем? — у него есть в случае нашей с Николаем внезапной гибели все шансы получить маркграфство. Что касается того, решится ли он… Почти наверняка — да. Уж если он старшего брата не пощадил ради амбиций, что ему пара племянников?
   
Глава 30
 
Ожидание коротали игрой в дженгу. Я выиграл шесть раз и проиграл четыре. Наконец, слуга сообщил, что нас просят в допросную. Значит, Кобылин с людьми Шевцова вернулся. Надеюсь, с убедительными доказательствами.
Когда мы спустились в подвал, то обнаружили, что Кобылин не привязан, а сидит просто на стуле возле стены. Рядом с ним стоял один из охранников, но его присутствия явно не требовалось: адвокат был, во-первых, совершенно уничтожен тем, что ему пришлось выдать клиента, а, во-вторых, действие лекарства ещё не прошло, и он производил впечатление человека не совсем в себе. Впрочем, не могу похвастать, будто сильно разбираюсь в людской природе. Эти букашки меня вообще не интересуют. Между нами и ними пропасть, как между человеком и орангутаном. Даже больше, если подумать. Ну, серьёзно: что такое противопоставленный большой палец по сравнению с крыльями⁈
— Как наши дела? — спросил я, когда мы с Николаем опустились в кресла. — Добыли доказательства? Мы счастливы?
— Не могу судить, Ваше Сиятельство, — ответил Шевцов, ставя перед нами небольшой кожаный чемоданчик, больше похожий на футляр с ручкой. — Мои люди привезли то, что указал Кобылин. Открывать без вас не посмели. Я тоже решил, что вы сами должны посмотреть, что внутри. А со мной поделитесь, если сочтёте нужным.
— Обожаю деликатных людей, — сказал я, щёлкнув замками. — Что бы мы без вас делали, Андрей Иванович?
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — скромно поклонился начальник разведки.
— Можно надеяться, что эта штука не взорвётся, когда я подниму крышку?
— Кейс проверен. Его тщательно просветили во всех спектрах. Но, если угодно, я сам это сделаю.
— Нет, я не хочу вами рисковать. Вы слишком ценны. Пусть он сам открывает свой чемодан, — я ткнул пальцем в Кобылина.
Шевцов кивнул охранникам, и те мигом подняли адвоката и подвели к столику.
— Поднимите крышку, — сказал я. — Только отверните от нас кейс.
Конечно, всерьёз я не опасался. Но бережёного, как говорится… Чёрт, чуть не ляпнул! Так, ладно. Обойдёмся без пословиц.
Посредник поднял крышку, и его тут же вернули на стул. Шевцов развернул кейс обратно к нам. Мы с братом дружно заглянули в него.
— Что это? — спросил я после паузы.
— Думаю, СНК-накопитель, — сказал Николай.
— А чуть пояснить?
— Средство хранения данных на основе силенонуклеиновой кислоты. Кремний-органика, в общем. Искусственная ДНК, вмещающая практически неограниченной количество данных, — сдался Николай, видя, что его объяснения не прибавляют ясности.
— Понятно. Как посмотреть, что на этой штуке? — спросил я, вытащив маленькую горошину с гибкими отростками вроде усиков креветки. На ощупь накопитель был упругим и тёплым. Живой он, что ли⁈ Похоже, люди в этом мире совсем наплевали на то, что у вселенной уже есть творец, и решили перекраивать её по собственному усмотрению.
— Нужен обычный телик, — пожал плечами Николай. — Можем подняться ко мне или к тебе.
— Здесь есть необходимое оборудование, если позволите заметить, — вставил Шевцов. — В соседней комнате.
— Отлично! Туда и пойдём.
Оставшись вдвоём в небольшом помещении, напоминавшим конференц-зал тем, что в нём стояли расставленные тремя рядами офисные стулья, мы поместили СНК-репликатор, как ещё называл его Николай, в разъём позади монитора и уселись перед ним.
Ничего особо зрелищного на устройстве не оказалось. Аудиозаписи разговоров с посредниками, фотографии, видео, записи о расчётах, номера телефонов и так далее. Мы разбирали файлы часа полтора, и чем дальше, тем яснее становилось, что именно Василий Пожарский стоял за покушением на нас с отцом. Вернее, на отца. Про меня, как ни странно, речь ни в одном материале ни разу не зашла. Складывалось впечатление, будто Макара нанимали разделаться только с маркграфом. Его сын словно не интересовал заказчика. Однако следопыт, вроде, ясно сказал, что ему было велено разделаться и со мной. Надо бы прояснить этот момент. Он может оказаться неожиданно важным.