"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Вмешиваться в генную структуру аристократа⁈ — проговорил он таким тоном, будто я предложил невесть какую ересь, за которую немедленно полагается сжечь на костре. — С ума сошёл⁈
Я усмехнулся.
— Подумаешь, какие мы снобы! Уж и не тронь их драгоценную кровушку. Или что там? ДНК?
— При чём тут снобизм⁈ — не понял Николай. — Если нарушить генетику аристократа, он потеряет магический Дар! И его потомки — тоже. Не говори, что ты и это забыл, Макс! Чёрт побери, да ты вообще с лошади свалился или с луны⁈
— Да помню я, помню. Просто подкалываю тебя. Конечно, нам нельзя ничего в себе менять. Мы ж это… голубая кровь и белая кость.
Николай серьёзно кивнул.
— Именно!
Ха! Всё-таки сноб!
— Интересно, как ты отреагируешь на своих наложниц! — вдруг усмехнулся парень. — Даже любопытно посмотреть, честное слово!
— Что, они тоже модификанты?
— Угу. Ещё какие!
— Наше производство, небось?
— Нет, Макс. Японское. Но больше ни слова не скажу. Пусть будет сюрприз. Сам, когда вернёмся, посмотришь. Думаю, тебе понравится.
Меня куда больше интересовало, почему папаша не воспользовался магией, когда на нас напал вепрь. И я, кстати, тоже. Вернее, настоящий Макс Пожарский. Странно это. И очень дурно пахнет.
Глава 6
На посадочной площадке нас дожидались чёрные пузатые вертолёты с винтами, спрятанными в перфорированные кожухи, за счёт чего создаваемое вокруг давление воздуха заметно снижалось, и можно было идти к машинам, не пригибаясь. Возле коптеров стояли четырёхрукие гиганты — каждый не меньше двух с лишним метров ростом плюс косая сажень в плечах. Все охотники были облачены в бронекомбезы из множества плотно подогнанных пластин. Мы с Николаем тоже надели такие. Брат объяснил мне, что доспехи являются частично биомеханическими, поэтому отдельных шлемов не было: следовало отдать мысленный приказ, и голова тотчас покрывалась хитросплетением отростков биомассы, выдвигавшихся из толстого ворота. Сформировав шлем, она уплотнялась, превращаясь в эластичный слой, защищающий от ударов. Я, естественно, тут же спросил, как в таком случае получилось, что я ударился башкой. И почему доспех отца не выдержал удар кабаньих клыков.
— Объяснение тут может быть только одно, — спокойно пожал плечами Николай. — Зверь был исчадием. Магическим мутантом, — пояснил он тут же, заметив по моему выражению лица, что я не понял, о чём речь. — Как и большинство тех, на кого мы охотимся. Такие твари обладают исключительной силой. Плюс некоторые из них способны нейтрализовать или нарушать работу доспеха. Всё зависит от личного уровня исчадия. Иначе говоря, сколько сырой магии он впитал за свою жизнь. Так что возраст животного тоже играет роль. Думаю, всё прояснится, когда мы выследим вепря. Вернее, если.
Ответ меня не полностью удовлетворил. Чем дальше, тем сильнее я укреплялся в подозрениях, что маркграфа Пожарского убили.
— Что у тебя за оружие? — спросил Николай, когда увидел, как я беру со стены копьё. — Откуда?
— Так, прикупил по случаю.
У брата тоже было копьё, но не волшебное — продукт высоких технологий. При ударе оно било животное сильным разрядом тока и ультразвука, разрушающим органические ткани. Стрекало смерти, так сказать. Использовалось, как сказал Николай, только для охоты.
— Ты уверен в этой штуке? — озабоченно спросил он, разглядывая в моих руках копьё. — Она надежна? Ты ведь ни разу им не пользовался. Стоит ли полагаться на неиспытанное оружие? И кто производитель? Что-то я не вижу логотипа…
— Не волнуйся. С этой игрушкой всё в полном порядке. Я проверил.
— Что ж, ладно. Надеюсь, ты прав. Так что за фирма?
— Кастомный экземпляр, братишка. Спецзаказ. Где брал, там больше нет.
Не объяснишь же человеку, что Губитель создан из падающей звезды, света утренней зари и закалён в Огненной Геенне.
Вопросы вызвал и Морс. Увидев его, Николай сразу решил, что конь — продукт нашей корпорации.
— Чёрт, какое великолепие! — восхищался он, разглядывая скакуна со всех сторон. — Почему я не в курсе, что мы делаем таких⁈ Это что, прототип нового поколения?
Он протянул руку, чтобы поглядеть зубы, так что пришлось схватить его за руку.
— С ума сошёл⁈ Оттяпает по локоть!
Николай опасливо отступил, спрятав руки за спину. Морс насмешливо заржал, приподняв губы, так что стали видны острые клыки. Парень цветасто выматерился.
— Это не наше производство, — сказал я. — Других таких здесь нет. Раздобыл по случаю.
Николай насел с расспросами, где взял, но я напомнил, что нас ждут.
— Ладно, но потом расскажешь! Я не отстану!
Лошадей погрузили в отдельный вертолёт с шестью винтами, выглядевший как грузовой вагон. Когда мы разместились в коптере, егеря тоже заняли свои места, и машины начали одна за другой подниматься в воздух. Работали они почти бесшумно, однако воздух вокруг дрожал и вибрировал, как над раскалённой гоночной трассой.
Я ждал этого полёта ещё и потому, что хотел посмотреть, что находится за пределами поместья. Когда мы взлетели и, развернувшись, направились на север, стало видно, что за крепостной стеной, густо усаженной орудиями, расположен мегаполис! Тянулся он до самого горизонта, но небоскрёбы начинались километрах в десяти от периметра, поэтому их и не было видно из дворца. Мы неслись над улицами, площадями, монорельсами и переплетающимися дорогами, ныряющими в тоннели, мостами, изогнувшимися подобно спинам разъярённых хищников, и почти прямыми, тянувшимся на сотни метров через блестящую, как ртуть, реку. Затем шёл район высотных зданий, отражавших клонившееся к закату медово-медное солнце.
Спустя минут двадцать лёта постройки стали ниже и реже, а потом я увидел ещё одну крепостную стену, гораздо выше и толще той, что окружала поместье. Она тоже была утыкана множеством орудий, башен и так далее — надёжный рубеж марки, которой я теперь владел.
За стеной начинался густой лес. Он походил на колышущееся море, и конца ему не было видно. Вертолёты летели над ним, словно пузатые чайки над тёмно-зелёными волнами.
— Что за лесом? — спросил я Николая.
— Пустошь, — ответил он. — Демилитаризованная зона. А дальше — Бундесрат.
Спустя несколько минут вертушки начали снижаться. Казалось, внизу нет ни пяди свободного от деревьев места, но вскоре кроны будто раздвинулись, и я увидел поляну, скрытую до этого верхушками раскидистых сосен. Мы опустились в высокую траву, и люки коптеров открылись, превратившись в трапы.
Отстегнувшись, мы спустились и встали на краю площадки, дожидаясь, пока егеря выведут коней. Я сразу понял, почему на охоте использовали этих животных: толстые деревья стояли так плотно, что никакой транспорт просто не проехал бы по лесу.
Кони, которых спускали по широким трапам охотники, тоже не были обычными. Могучие и приземистые, они бугрились мускулатурой, рельефно проступавшей под лоснившейся блестящей шерстью. Явные модификанты. Животное Николая было поменьше — вроде моего Морса. Остальные раза в полтора превосходили обычную лошадь.
Отряд двинулся через лес под предводительством Фёдора. Воздух полнился разнообразными звуками: шелестом листвы, щебетом невидимых в ней птиц, пронзительными и тревожными криками животных, а также постоянным скрипом стволов, которые раскачивал гулявший в кронах ветер.
Ехать пришлось долго — не меньше получаса. Наконец, Фёдор поднял руку, показывая, что мы добрались до места, и спешился. Мы с Николаем тоже слезли с коней.
— Это произошло здесь? — спросил я, осматриваясь.
— Да, — ответил Николай, направляясь к начальнику загонщиков. — Вот тут лежал ты, — он указал на мох, из которого торчал толстый корень сосны с ободранной в одном месте корой. На нём виднелись бурые засохшие капли. Очевидно, тут я головой и приложился. — А здесь — отец, — брат ткнул пальцем в другую сторону, где успевшая за шесть дней распрямиться трава была буквально залита кровью.
