"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Хорошо быть командиром! Осмотрев помещения, предназначенные для размещения личного состава, я выбрала себе «двухкомнатную квартиру». Большую комнату назначила «кабинетом», а маленькую комнату сделала своей «спальней». Выгнав всех из кабинета, заявила, что сейчас меня ни для кого нет. Все вопросы решать с Ерохиным. А сама плюхнулась на кушетку и задумалась.
Итак, первая часть задачи, поставленной в Москве перед нашим отрядом, решена. Все текущие задания выполнены, отряд, наконец, разместился на базе в зоне своей ответственности. Более того, численность отряда сейчас достигла двухсот сорока человек, то есть мы вышли на запланированную в Москве цифру, даже не привлекая пока местного населения. В нашем отряде пока только бойцы, то есть профессионалы. Все в той или иной степени обстреляны, все имеют неплохой опыт диверсионной борьбы с противником. Несомненным плюсом является и то, что у бойцов отряда после знакомства с тем, что вытворяют немцы на захваченных территориях, вырос на этих немцев огромный зуб. Это очень даже способствует поддержанию боевого духа в отряде. И еще я стала склоняться к мысли, что «чужих» в отряде больше нет. Или если даже предположить, что какой-то враг все-таки затесался, то мы с Кондрашовым сумели построить такую систему охраны, которая практически полностью исключает несанкционированные контакты с посторонними. Некуда деться с подводной лодки. Так что с этой стороны пока все в норме. Но вот теперь, выражаясь шахматной терминологией, дебют окончен и пора переходить к миттельшпилю, то есть к середине игры. Обычно на этом этапе шахматист, выбирая план дальнейшей игры, тратит большую часть времени, отведенного на всю партию. То есть сидит и думает. Это даже с учетом того, что подобный выбор плана он должен был наметить еще дома при подготовке к игре. Тут я оказалась в аналогичной ситуации, значит, и мне пора «углубиться в позицию».
Для начала я запечалилась, что со мной нет Романова. Вот сейчас милейший Аристарх Ксенофонтович очень бы пригодился. Так, как он может планировать работу, никто здесь не умеет и не скоро научится. Но что делать, прижился Романов у Жукова, сейчас он уже майор, но вполне возможно, что скоро до полковника дослужится. С его знаниями это несложно. А мне тут остается тосковать и практически в одиночку решать все вопросы.
Первый вопрос: что у нас есть для борьбы с немцами? Ответ на этот вопрос очень прост: для нашего уровня борьбы с немцами есть все. Ну, или почти все – самолетов все-таки нет. Единственная принципиально нерешаемая в нашей ситуации проблема – это оперативная связь с армией. Тут никуда не денешься – радист должен вести передачу на достаточном удалении от базы, что обусловливает неизбежные затраты времени. А я не могу с ним ходить, так как подобный риск для командира просто недопустим. Поэтому скорость обмена информацией с руководством не превышает одного раза в сутки, а иногда и реже. Второй вопрос: как именно мы планируем действовать дальше? Вот на этот вопрос так, с ходу, не ответишь. С одной стороны, все запланировано еще в Москве: разведка, диверсии и налеты. Но это были, если можно так сказать, теоретические выкладки. А теперь от теории нужно перейти к самой что ни на есть практике. То есть не просто некая абстрактная диверсия, а, например, подрыв какого-нибудь конкретного моста X. Не просто налет, а налет на немецкий гарнизон, размещенный в поселке Y. И тому подобное. И в перспективе надо еще наращивать численность отряда, чтобы потом спокойно отпочковывать подготовленные группы, превращая их в самостоятельные отряды. При этом, поскольку рост численности будет в основном за счет местного населения, то нужно заранее подготовить нечто под названием «курс молодого партизана». То, что так и не успели толком сделать до войны. И вот теперь мне предстоит разбить весь отряд на группы по назначению. И само собой разумеется, нужны командиры.
Глава 34
Начинаем распределение инструкторов и командиров. С разведкой все понятно – Остапенко полностью на своем месте. Все задания из центра я просто ему транслирую, и он через определенное время приносит в клювике нужные данные. За это ему большое спасибо. Теперь саперы. В отряде их не очень много, но зато все хорошие. Кстати, Калюжный, пока работал в моей тройке, действительно показал свой класс. Он не только хорошо усвоил все наши приемы и методики, но в некоторых случаях прямо с лету их усовершенствовал. В результате я пришла к твердому убеждению, что никакой он не Гриц, хотя, может быть, и Калюжный. Говорит чисто, голова работает, культура так и прет. Наверняка образованный. В то же время зачислить его в шпионы ну никак не получается. Не то поведение. По моим прикидкам, он или из Разведупра, или из другого отдела того же «Папы»-Судоплатова. Застрял в нашем отряде, а связи у него нет. И раскрывать себя не хочет. Хотя если он разведчик, то мог бы потщательнее маскироваться. Ладно, в обозримом будущем с ним поговорю начистоту, а пока просто могу считать, что в отряде есть свой преподаватель саперного дела.
Рукопашный бой – тут все в норме даже без моего участия. Для уровня подготовки партизана инструкторов достаточно. Стрелковая подготовка. С пистолетами – решаемо, а вот с винтовками и особенно с пулеметами – пока только в теории. Нет у нас надежно укрытого полигона и стрельбища. Поэтому ориентируемся только на имеющихся пулеметчиков – пока их хватает. То же самое с минометами и пушками. С ними могут работать некоторые бойцы, прибывшие со мной из Москвы, и несколько «приблудившихся» артиллеристов. Поэтому артиллеристы и минометчики сейчас у нас на вес золота. Их в обычных операциях пока использовать не будем – только в крупных налетах. Но вот группу подготовки артиллеристов организуем обязательно. Про танкистов я раньше вообще не думала, а теперь в связи с наличием танков нужны и они. В списке личного состава я что-то таких специалистов не помню. Нужно поговорить с Ерохиным. А еще, учитывая свалившееся на наш отряд «богачество», нужно создать подразделение хозслужбы. Ну и, само собой, санитарно-медицинский блок. Еще немного поскрипев мозгами, я пришла к выводу, что неплохо бы принять в отряд некоторое число женщин. Конечно, каждый солдат должен уметь сам себя обслуживать, но все-таки лучше, если стирку, шитье и вообще наведение порядка в доме будут обеспечивать женщины. Да и мне, честно говоря, будет полегче.
Так, а к кому обратиться с подобным кадровым вопросом? Ясное дело – к Остапенко. Пусть поспрошает по окрестным деревням и поселкам. Когда я завела с ним об этом разговор, Остапенко кивнул:
– Я все ждал, когда вы сами, Аня, дойдете до этой простой мысли. Конечно, у меня уже есть на примете сразу несколько женщин. Причем не только для обеспечения хозяйственных работ, но и для разведки. Дело было только за вами. Сколько примем? Предлагаю для начала человек десять – у меня на примете есть несколько скрывающихся у населения командирских жен с детьми. Вот они в самый раз подойдут, тем более что дети уже относительно взрослые, а нам в разведке и подростки очень бывают нужны. Если их к нам не забрать, то точно погибнут на какой-нибудь глупости. А я из них сделаю первоклассных разведчиков.
– Отлично. Когда вы всех приведете в отряд?
– Через два-три дня.
– Хорошо. Поговорите с Ерохиным, чтобы он заранее подготовил жилье и т. п.
Ну вот, хотя бы один вопрос решился неожиданно легко. Что дальше? А дальше я почувствовала, что мозги уже отказываются работать. Тут и нервы, и ночные переходы, и схватки с немцами. А сейчас вроде бы все спокойно – вот и наступила некоторая реакция. Ну и ладушки. Я с наслаждением вытянулась на своем топчане и, может быть, впервые за последний месяц уснула с чувством относительной безопасности.
Утром я первым делом совершила прогулку по нашей базе. Только теперь мне стали понятны мучения Скупого рыцаря, так красочно описанные Пушкиным. Столько всего замечательного! И все это новенькое, правильно законсервированное. Просто жаль срывать обертки, раскрывать ящики, распарывать мешки. Короче, жаль все это тратить – так бы сидела и любовалась. Но – увы! Дело есть дело, и бойцы уже начали работу по расконсервации оружия. Удаляли смазку, заряжали обоймы, диски и ленты пулеметов. Отдельная группа занималась обмундированием. Кроме формы РККА тут были и упаковки с обычной гражданской одеждой, и люди от Остапенко подбирали себе пиджаки и брюки по размеру. Я решила, что долго смотреть на все это вредно для жабы, которая душит, и выбралась на свежий воздух. Тут же около меня появился Кондрашов: