"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Глава 53
Данные продолжали поступать, но после двадцати двух часов я поняла, что уже не в состоянии все осмысливать. Майор Григорьев при всем своем желании не мог постоянно находиться рядом, так как у него и своих дел хватало, причем дела тоже были срочные. Поэтому в конце концов я заявила Валентину Петровичу, что уже не в состоянии делать ничего путного. Он только взглянул на меня и кивнул:
— Слушай, Анюта. Домой тебе ехать не с руки — два часа туда и утром столько же обратно. Иди ночевать к нам. Детей мы уже отправили на восток, поэтому место для тебя найдется. И Ирина Константиновна тебе обрадуется. Так что не спорь, а иди отдыхать.
А я и не думала спорить. Шофер довез меня до дома, в котором сейчас проживала семья Григорьевых. Ирина Константиновна, предупрежденная майором, угостила меня ужином, который, наверное, был очень вкусным, но я была настолько измучена, что ела чисто механически. Потом еле доплелась до кровати и вырубилась.
Утром я проснулась от шума за стеной. Это в кухне громко умывался Валентин Петрович.
— А, встала, наконец, Анюта! Я запретил Ирочке тебя будить. У тебя сегодня день будет, может, еще потяжелее вчерашнего.
Я посмотрела на часы. Ой, мамочки! Продрыхла почти до восьми часов.
— Извините, Валентин Петрович. Я явно перебрала со сном. Сегодня компенсирую интенсивной работой.
— В этом, Анюта, я не сомневаюсь. Давай быстрее за стол. На все про все у тебя двадцать минут. Считай, что последние деньки проводишь в комфорте.
Мы быстро позавтракали, после чего Валентин Петрович умотал на работу, а я еще некоторое время приводила себя в порядок. Но полдевятого уже была на месте. Материалов за ночь заметно прибавилось. Это понятно, так как патрулирование теперь ведется круглосуточно. Среди вороха сообщений и ответов на вопросы бросился в глаза отчет, помеченный городом Брестом. Вот это да! Правильно я вспомнила наше кино. В утренних сумерках там из вагонов стоящего в тупике товарного поезда неожиданно, как тараканы из щелей, повылезали диверсанты, одетые, само собой, в нашу форму. Общим числом два взвода. Но майор Свиридов сдержал свое обещание. Внимательно посмотрев на дула нацеленных на них пулеметов и автоматов, диверсанты решили не искушать судьбу и сдались без единого выстрела. При этом нам досталась целехонькой рация в комплекте с радистом, который тут же дал сигнал об успешной заброске. Сейчас диверсантов уже начали трясти на предмет паролей, явок и заданий. Явно «процесс пошел».
Тут как раз ко мне в комнату зашел майор Григорьев. Увидев, какую бумагу я сейчас читаю, улыбнулся:
— Мне минут двадцать назад звонил Ваня Свиридов. Просил передать тебе благодарность. Обещал в будущем прислушиваться ко всем твоим советам самым внимательным образом. Ты ведь эти сведения оттуда принесла?
— Так точно, товарищ майор. Там эта ситуация в нескольких кинофильмах была показана. Только в тех фильмах все диверсанты удачно прятались, а тут не вышло.
— А теперь вот тебе еще интересная бумага. Тут твой Василий отличился.
Я взяла отчет, поступивший из Гродно. Да, тут действительно было много интересного. Во-первых, дало результат наше наблюдение за костелом и служкой в нем. Служка оказался-таки немецким шпионом. Он должен был взять на себя координацию действий всех диверсионных групп, заброшенных в окрестности Гродно, а в ожидании готовил им базы. Само собой, что немцы отлично знали, где находится штаб 3-й армии. И вот эти диверсионные группы должны были полностью заблокировать работу штаба. Нарушить связь, а командиров перестрелять. А во-вторых, задержанные при моем участии диверсанты шли как раз на встречу со служкой. В результате, как это говорится, «оперативно-следственных мероприятий» вся теплая компания была нейтрализована. С учетом того, что диверсантов было более семидесяти человек, в задержании принимали участие не только все бойцы роты НКВД, но и две привлеченные роты бойцов РККА. Благодаря подавляющему численному перевесу и неожиданности обошлись малой стрельбой. И служку, и командиров трех диверсионных групп удалось взять живыми и почти целехонькими. Так как фамилия ксендза в этом отчете отсутствовала, то я решила, что он тут оказался не при делах. То есть, несомненно, про своего служку он что-то знал, но сам никаких действий не предпринимал. Наверное, его не тронули. Я решила спросить Васю при случае. И еще я обратила внимание, что при поиске баз диверсантов использовалась охотничья собака. Кличка собаки, равно как и фамилия ее хозяина, упомянута не была, но и без этого мне было совершенно очевидно, кто это такие.
В общем, до обеда я читала и систематизировала поступившие и поступающие материалы, а после обеда вцепилась в майора Григорьева и мы, взяв за основу старую аналитическую записку и учитывая только что полученные результаты, стали составлять подробную инструкцию по выявлению и задержанию диверсантов. Наконец, третий вариант нам показался вполне приемлемым, и майор отдал его в печать. Пока все печаталось, мы успели поужинать. По совету майора я позвонила в штаб округа, доложилась и договорилась, что прилечу завтра утром. Потом я так же договорилась в республиканском НКВД. Перед тем как снова отправиться в гости к майору, я посоветовала дополнительно размножить материалы. Если в этом времени нет ксерокса, то фотоаппараты точно есть. Поэтому для страховки все страницы были аккуратно сфотографированы на пленку высокого разрешения. Валентин Петрович при этом сознался, что никогда не думал о подобном применении фотоаппаратов. То есть он, конечно, знал, что разведчики используют миниатюрные фотоаппараты для фотографирования секретных документов у противника, но то, что свои документы можно таким образом дублировать и архивировать, до него как-то не доходило. А ведь чего-чего, но хорошие фотоаппараты в НКВД есть, и с фотопленкой тоже никаких проблем. Так что, не забывая о соблюдении режима секретности, можно очень быстро и просто копировать важные материалы. Да и перевозить фотопленку проще, чем пачку бумаги, — сунул в карман, и все в порядке.
Рано утром я с двумя отпечатанными экземплярами в сопровождении двух бойцов покатила на аэродром. Через час я уже сидела в своей машине, и Леша вез меня сначала к Цанаве — ведь в первую очередь эти материалы предназначались именно ему. Вручив один экземпляр, я со вторым экземпляром приехала в штаб округа. Тут пора уточнить, что начиная со вчерашнего дня штаб уже переместился из Минска в область, в специально подготовленное резервное помещение. Там я вручила второй экземпляр начальнику особого отдела Еремину. Он тут же не просто прочитал, а самым внимательным образом изучил этот документ. Так как замечаний от него не последовало, то я решила, что с этим делом справилась. Значит, можно докладывать командующему. Выслушав мой отчет, товарищ Жуков неожиданно заявил:
— Этой работой удовлетворен. Сейчас можете быть свободны до двадцати часов. Советую отдохнуть, так как ночь сегодня у всех нас будет бессонная.
— Спасибо, товарищ генерал армии. Пойду отдыхать, чтобы к вечеру быть в полной боевой готовности.
На самом деле сразу отправиться отдыхать не получилось. Сначала поехала на стрельбище. Настрелялась из всех своих стволов. Заставила стрелять Лешу. Он понемногу делает успехи. Из винтовки и нагана уверенно попадает в корпус. Уже хорошо, если вспомнить, с чего он начинал. С автоматом тоже есть подвижки — примерно половина очереди попадает в мишень. Так что скоро у меня будет шофер-стрелок, что всегда неплохо. А при стрельбе из арбалета он вполне может давать мне фору.
После стрельбы я самым тщательным образом вычистила свое оружие, а Леша, под моим присмотром, свое. Вот только после этого я со спокойной душой покатила в общежитие отдыхать. Там перед «дневным сном» еще раз прокрутила в памяти данные по партизанской базе, включая координаты проводника и пароль, после чего наконец успокоилась и, повертевшись в кровати минут десять, уснула. Проснулась, как по команде, полседьмого. Снова тщательно проверила все наличное оружие. Подобрала магазины к пистолетам — пачки патронов я хранила в штабе. Немного подумала и решила взять с собой все-таки баульчик вместо чемодана. Потом еще подумала и вместо баула взяла вещмешок. Сложила туда все необходимое и пошла на улицу. Леша меня уже ждал.