"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Слава богу, сообразила!
С этим словами Жуков снял трубку правительственного телефона и набрал какой-то номер.
— Лаврентий Фомич. Добрый день, Жуков беспокоит. Да, именно по этому поводу и звоню. Наша общая знакомая только сейчас ввела меня в курс дела. Что, так я и думал. Во сколько? Понятно, буду. Нет, ее брать не буду. Согласен, так и сделаем. Все, через час встречаемся у Пономаренко. — С этими словами Жуков положил трубку и снова уставился на меня. — Ну что, поняла? Теперь нам с товарищем Цанавой нужно прикрыть задницу одной не в меру активной и не слишком умной чекистки, поскольку такие вещи товарищ Пономаренко очень не любит и очень хорошо помнит. Мы через час должны быть на приеме у Пономаренко, потому что его тоже вызвали в Москву. Почти наверняка именно по этому же вопросу. Значит, так. Чтобы через двадцать минут духу твоего тут не было. Сначала мчи в Барановичи к своему начальнику. Все это обговори с ним. А потом можешь ехать к своему знакомому Окулову. Узнаешь, как проходят учения. Завтра в пятнадцать часов должна быть в Москве. Летчикам я дам команду. Тебя прямо из Гродно доставят в Москву. А мы с товарищем Цанавой полетим вместе с товарищем Пономаренко на его самолете. Все понятно, выполняй.
— Нет, не все, товарищ генерал армии.
— Что еще?
Жуков даже несколько оторопел от такой наглости.
— Неправильно, что вы все летите на одном самолете. Ведь это голубая мечта любого диверсанта — угробить все руководство республики одним махом. Мне отец рассказывал, что в середине шестидесятых годов чуть ли не половина Генштаба СССР погибла в момент, потому что много генералов и маршалов летели на одном самолете. [74]
— Ладно. Об этом мы подумаем. Тут, может быть, ты и права. Иди.
Я выскочила из кабинета Жукова красная как рак. Прямо по классике: «хотела как лучше, а получилось как всегда». Отзвонила на аэродром, после чего прихватила вещички и покатила к летчикам. Короче, уже через час я была в Барановичах у майора Григорьева. Пока майор был занят, я решила, что сегодня ехать к Окулову нет смысла — все равно занятия уже закончатся. А вот завтра с утра самое то. Будет потом чем отчитаться в Москве. Так что вечер смогу провести дома. Всего второй за две недели. Я еще успела позвонить Васе и сообщить, что через пару часов буду дома, чему он весьма обрадовался. Тут меня пригласили к Григорьеву.
— Здравия желаю, товарищ майор госбезопасности.
— Здравствуй, лейтенант госбезопасности. Ты ведь после присвоения нового звания так и не показалась у меня, а должна была представиться по всей форме. Ладно, дело прошлое. Давай лучше поговорим о текущих делах. Что у тебя там стряслось? Ведь ты теперь важная птица и без веской причины в наших краях не показываешься.
— Я, Валентин Петрович, с той бумагой, которую посылала через вас, допустила одну оплошность.
— Да, странно? А я ничего такого не заметил. На вот, сама посмотри.
С этими словами майор, улыбнувшись, посмотрел на меня и протянул папку с моей бумагой. Интересно, а что же тогда было отправлено в Москву? Я открыла папку. Сверху лежала моя бумага со всеми рисунками. А под ней все то же самое, только с напечатанным текстом. Стоп. Рисунки-то не совсем мои. И текста намного больше. Но главное, что тут присутствовала фамилия Пономаренко и было указано, что именно он будет возглавлять все партизанское движение в республике. Товарищ Цанава будет отвечать за диверсионные отряды, а Жуков, как и положено, за армию.
— Валентин Петрович! Ну, вы меня выручили! Век не забуду. А можно сейчас от вас позвонить?
— Можно, но не нужно. Мне звонил генерал Жуков, и я ему рассказал, какую именно бумагу переправил в Москву от твоего имени. Так что сегодня можешь спать спокойно. Но на будущее запомни, что не всегда у тебя под рукой будет майор Григорьев, который сможет исправить твои ошибки.
Да, настала моя очередь пить взахлеб из графина. Правда, пила я все-таки из стакана, любезно представленного мне майором, а не из горла. Наконец пришла в себя и сразу вспомнила о других делах.
— Валентин Петрович. Тут ко мне из Москвы в Минск приехал один бывший царский полковник. Горит желанием воевать против немцев в партизанском отряде. Рекомендован самим маршалом Шапошниковым. Товарищ Жуков про него знает и пока зачислил его в штаб Западного округа на должность переводчика. Зовут этого бывшего Романов Аристарх Ксенофонтович. Сейчас я попросила его заказать несколько арбалетов для диверсий, а также продумать различные гадости для немцев, чтобы им жизнь медом не казалась. Если что, он обратится к вам за помощью.
— Романов, говоришь. Хорошо. Записал. А теперь давай отправляйся домой. Василий наверняка заждался. Внизу тебя уже ждут сопровождающие. Пока на дорогах, правда, стало поспокойнее, но если твои прогнозы правильны, то это спокойствие ненадолго.
— Спасибо, Валентин Петрович. — Тут я понизила голос и добавила: — Надеюсь увидеться с вами еще до начала войны.
— Тьфу на тебя, Анюта. Уезжай быстрее домой в Гродно.
Я вышла и села в машину, которая повезла меня в Гродно. На заднем сиденье расположились два бойца моей личной охраны. Это вам не у Пронькиных!
По дороге мне пришла в голову мысль, что завтра ведь пятница, 13-е. Кошмарный день! Согласно классике хуже, чем пятница, тринадцатое, может быть только суббота, 14-е. [75] Да, два таких дня подряд пережить совсем не просто. Надо к этому готовиться. А пока быстрее домой.
Глава 35
В Гродно я приехала еще до конца рабочего дня, поэтому машина подвезла меня прямо к дому НКГБ. Я поблагодарила сопровождающих и, распрощавшись с ними, буквально влетела внутрь. Часовой даже не пытался остановить меня. Правда, козырнуть успел. На втором этаже у входа в Васин кабинет я все-таки притормозила. Здесь вам не тут, то есть не дома. Авторитет начальника следует блюсти. А вдруг там сейчас идет важное совещание или какая-нибудь беседа. К счастью, ничего такого не было. Дежурный секретарь меня понял и тут же доложил о моем появлении, после чего открыл дверь и пригласил войти. Я закрыла за собой дверь и, взвизгнув, бросилась мужу на шею. Старший лейтенант Северов против этого никаких возражений не имел.
К сожалению, работа есть работа, поэтому через пару минут нам пришлось прекратить поцелуи и перейти к деловой части «встречи».
— Васенька, мне завтра с утра надо опять быть у Окулова. Помоги, пожалуйста, с машиной. Позвони в роту НКВД.
— С машиной — это не вопрос. Стоп, подожди-ка. У меня появилась одна интересная мысль. — На Васином лице появилась хитрая ухмылка. Он взял трубку и позвонил. — Гена, приветствую тебя. Да, именно я. У меня к тебе просьба. Ты намедни говорил, что твое начальство завтра утром собирается в 85-ю дивизию. Поговори со своим генералом. Может, он возьмет с собой мою супругу? Ей тоже надо к Окулову. Что, с подобным вопросом даже подходить не стоит? А ты все-таки подойди. Скажи, так, мол, и так. Начальник горотдела НКГБ товарищ Северов просит взять его жену в 85-ю дивизию. Я знаю, что место в машине у него есть. Но в крайнем случае она может ехать и в машине охраны. Моя Анна Петровна не гордая. Лишь бы добраться до дивизии. Ну что ты упираешься. Я думаю, что ты плохо знаешь своего генерала. Иди. Буду ждать твоего звонка. — Вася положил трубку и заулыбался. — Ты ведь знаешь, что тут находится штаб 3-й армии, в которую входит 85-я стрелковая дивизия. И как раз завтра командарм собирается туда поехать, посмотреть, как идут учения, и что-то там обсудить с Окуловым. Вот с ним я и хочу тебя отправить. Тогда и машину из роты дергать не надо. Ты ведь, насколько я понимаю, сразу от Окулова летишь в Москву?
— Да, а куда же еще. Как сдали меня в аренду Жукову, так теперь от него никуда.
— А из-за чего вдруг товарищ Берия решил тебя прикомандировать к Жукову?
— Знаешь, Васенька, это не товарищ Берия решил. Это товарищ Жуков выпросил меня у товарища Сталина. А товарищ Берия, понятное дело, не возражал.