"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
После ужина я позволила себе немного расслабиться. На сегодня дел больше не предвидится, Окулову тоже надо дать отдых, тем более что завтра он отправляет супругу с детьми на восток, подальше от будущих сражений. Так что у меня появилась возможность просто отдохнуть и, наконец, выспаться вволю в относительно нормальных условиях. Жаль только, что нельзя выспаться вперед. Перед сном, как обычно, стала приводить мысли в порядок. Вдруг подумала, что, попав в прошлое, я за один день успеваю сделать столько, сколько не успевала сделать в моем времени за несколько дней, а то и за целую неделю. Интересно, тут что — время растягивается? И тут до меня дошло, что в сороковых годах нет таких страшных пожирателей времени, как телевизор и компьютер с играми и Интернетом. В игры я играла не особо охотно, но шнырять по Сети — это святое. А здесь новости узнаю только из газет и немного из радио. Причем все новости довольно однообразны, поэтому и слушаю я их не очень. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что и в телевизоре особым разнообразием новости не блистали — разве только политику разбавляли катастрофами и терактами. Тут терактов тоже хватает, но в газеты и на радио подобные сведения не попадают. Они попадают только на столы руководства НКВД и НКГБ. С этими мыслями я и заснула.
Утром, после завтрака, я сначала позвонила летчикам и договорилась о самолете на пятнадцать часов, а потом сразу же рванула в 141-й стрелковый полк. Сегодня там уже второй день занятий. Меня страшно интересовало, удалось ли добиться хотя бы небольшого прогресса за один полный день учебы. Оказалось, что это возможно. Не знаю, может быть, тут просто изначально были более толковые бойцы, но на второй день окопы отрывались вполне качественно, никто не отлынивал и все старались выкладываться по максимуму. А может, тут лучше инструкторы? Нет, не думаю. Инструкторы все примерно одинаковы. Бойцы — тоже. Значит, за один день сумели что-то донести до бойцов. Тогда есть шанс, что через неделю из новичков получится что-то толковое. Это хорошо, будет чем порадовать Жукова. Я настолько приободрилась, что решила немного приобщиться и двинула на стрельбище вместе с одним из десятков. «Моей» винтовки со мной не было, поэтому взяла первую попавшуюся. Первыми двумя выстрелами только зацепила край мишени, но после коррекции все пришло в норму. Бойцы по сравнению со мной тут имели преимущество, так как все приехали со своими винтовками. Значит, у них будет шанс их хорошо пристрелять. А пока только трое из всего десятка попали в мишень. Ничего — будут стараться и через неделю если и не будут бить наповал, то цеплять противника точно будут.
Отведя душу, я уже спокойно поехала в штаб. Там пообедала, попрощалась с Окуловым и его командирами, забежала попрощаться с Екатериной Ивановной и двинула на аэродром. Со временем я не рассчитала, и до вылета осталось больше часа, поэтому от нечего делать я попросила организовать мне экскурсию по аэродрому. Ко мне приставили лейтенанта, который не столько рассказывал, что здесь и как, сколько пытался меня закадрить. Сначала меня это развлекало, но быстро надоело, и пришлось перейти на язык девушки XXI века. Мои сложные и не вполне литературные конструкции привели летеху в сильное замешательство. Он не мог для себя определить, является ли это жаргоном сотрудника НКГБ, или просто я набралась этих выражений неизвестно в каких трущобах. Поэтому любовный пыл у него быстро остыл, и дальше экскурсия шла уже нормальным путем. Главное, что я вынесла для себя из экскурсии, — это то, что летчики совсем не горят желанием выполнять приказ о перебазировании на запасные аэродромы, считая это очередной блажью начальства. Но, как люди военные, все-таки его выполняют. А вот макеты, которые должны заменить улетевшие самолеты, отсутствуют как класс. Во всяком случае, мне ни одного макета увидеть так и не удалось. Как мне ни жалко было стучать на летчиков, но это именно их вина, точнее, их начальства, которое, видимо, решило, что можно забить на недвусмысленный приказ командующего. Пришлось взять это на заметку. В конце концов, они собираются воевать или просто им нравится летать, а в промежутках между полетами охмурять девиц из соседних деревень?
С этими злобными мыслями я залезла в самолет, который, взлетев, взял курс на Минск. Через два часа я уже подъезжала к штабу округа. Только тут я сообразила, что ночевать мне негде. Поэтому в штабе первым делом я с этой проблемой сунулась к дежурному. Он тут же куда-то позвонил, после чего взял бумажку и написал мне адрес командирского общежития при штабе округа. Оказывается, большинство командиров, работающих в штабе, либо живут в этом общежитии, либо, если они семейные, снимают комнату в городе. Я тут без семьи, поэтому мне положено общежитие. Ну и ладно. Уже привычная. Оказывается, быстро привыкаешь не только к хорошему, но и к плохому. Правда, командирское общежитие — это не так уж плохо. Плохо другое — мы с Васей вроде бы служим недалеко друг от друга, но все-таки достаточно далеко, чтобы нельзя было жить вместе. И если я застряну тут, у Жукова, то неизвестно, когда снова смогу увидеть супруга. Правда, война, конечно, все перемешает, и вполне вероятно, что после ее начала мы с Васей снова окажемся вместе. А пока мне нужен Жуков. Товарищ генерал, где вы? Ау. Шутка.
Жуков еще не вернулся в штаб, поэтому я успела смотаться в общагу, забросить туда свой баульчик и даже полежать немного — очень полезно после тряски в самолете. Через час я уже была в норме и терпеливо сидела в приемной. Наконец появился Жуков. Вид у него сегодня был не мрачный, а какой-то злобный, что ли. Проходя в свой кабинет, он окинул приемную взглядом, заметил меня, и на его лице, как мне показалось, промелькнула тень удивления. Я терпеливо ждала, пока все ожидающие не пройдут через кабинет командующего. К счастью, таковых было мало, и долго они в этом кабинете не задерживались. Поэтому минут через тридцать адъютант пригласил меня зайти.
— Здравия желаю, товарищ генерал армии!
— Здравствуйте, товарищ Северова. Почему так рано вернулись из дивизии? Что, с учебным процессом уже все ясно? Докладывайте.
— Учебный процесс, товарищ генерал, только начался, и, насколько я могу судить, начался нормально. Всех новобранцев приводят к единому уровню. Кого-то быстрее, кого-то медленнее. Но инструкторы стараются, и большинство солдат тоже стараются. Так что вполне вероятно, что в отведенные сроки уложимся. Но я совсем по другому вопросу. Находясь в дивизии, я вспомнила, что забыла довести до вас важную информацию.
— Интересно вы говорите. Вспомнила, что забыла. Нельзя ли попроще и покороче?
— Я вам рассказала свою биографию, но забыла рассказать об одной бумаге, которую составляла по заданию товарища Сталина. До того как вы узнали, откуда я появилась, об этой бумаге говорить было нельзя, но теперь нужно. В этой бумаге я написала все, что помнила о ходе войны начиная с 22 июня.
— Я тут тоже хорош, — самокритично признал Жуков. — Настолько был тогда ошарашен, что забыл задать вам этот действительно существенный вопрос. Слушаю вас.
Я повторила все, что писала почти две недели назад. Разумеется, про оценки действий тех или иных командиров и про то, что с ними стало, я не говорила. Жуков, конечно, должен знать правду, но не всю правду. Таким образом, я просто перечислила основные даты и этапы войны. Жуков все внимательно выслушал и, когда я закончила, сказал:
— Да, информация действительно важная. Я ее учту. У вас все?
Я подумала, что до Жукова не дошла еще информация, отправленная Окуловым в штаб армии. Значит, надо рисковать.
— Не все, товарищ генерал армии.
— Что у вас еще?
— Вот вам пакет от командира 85-й стрелковой дивизии.
Глава 31
Жуков взял пакет, нетерпеливо вскрыл его и углубился в чтение. Закончив, он внимательно посмотрел на меня и начал допрос с пристрастием:
— Вы знаете, о чем говорится в этом докладе?
— Так точно, товарищ генерал армии, знаю.