"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Если утром Максимов был просто мрачный, то теперь он вообще стал мрачнее тучи.
— Понимаю вас, Анна Петровна, и полностью разделяю ваши опасения. Но просьбу вы выложили непростую. Давайте сделаем так: пару-тройку дней я беру на обдумывание. Время еще терпит?
— Два-три дня, может, и терпит, но ведь потом нужно будет еще время на реализацию предложенных мер.
— Это я учитываю. Вот через два-три дня давайте все обсудим с Федором Саввичем. Если он даст добро, то сразу и начнем реализовывать. Полагаю, что за следующие три — пять дней все сделаем.
— То есть можно рассчитывать, что к 18 июня все будет реализовано?
— Так точно.
— Хорошо, этот срок вроде бы устраивает, но только этот срок. Потом может оказаться уже поздно.
— Значит, уже известна точная дата?
— По последним разведданным, про которые я знаю, дата нападения — 22 июня. Но, сами понимаете, приказы отдают на той стороне. Остается только надеяться на немецкий орднунг — если запланировали на 22-е, то 22-го и нападут. Хотя, что в последний момент может втемяшиться в башку их фюреру, никто предсказать не может.
— Значит, договорились. Через два дня у Окулова.
— Договорились, вот только я прямо сейчас сообразила, что теперь лицо подневольное. Хотя меня и назначили сюда на весь цикл обучения, но начальство может и передумать. Так что возможно, что вам придется вести подобные обсуждения без меня.
— В случае вашего внезапного отъезда так и сделаем, а вам потом сообщим.
На этом наша беседа закончилась, причем, к моему удивлению, Максимов стал еще мрачнее, хотя до этого мне казалось, что мрачнеть ему дальше некуда.
После разговора с Максимовым я вдруг поняла, что у меня образовалось свободное время. Я помогла толкнуть маховик учебного процесса, и теперь он успешно раскручивается без моего участия. Если я сейчас буду куда-то соваться, то в лучшем случае меня вежливо пошлют, и, между прочим, правильно сделают. А чем тогда заняться до вечера? Где-нибудь лечь позагорать, благо погода позволяет? Нехорошо, меня просто не поймут. К счастью, в поле зрения появился Ипполитов. Привел откуда-то своих разведчиков. Теперь, насколько я помню расписание, будут стрельбы. О, в этом я с удовольствием поучаствую. Нужно только раздобыть снайперку.
— Здравия желаю, товарищ майор.
— Здравствуй, Анна Петровна, поздравляю с очередным званием.
— Спасибо, Аркадий. У вас сейчас, кажется, стрельбы?
— Да, учебный процесс идет как обычно.
— Тогда можно я к вам присоединюсь?
— Пожалуйста, а из чего хочешь стрелять?
— Из снайперской винтовки. Как у вас теперь, достаточно их?
— Вполне. Есть даже несколько запасных. И все твои любимые СВТ-40.
— Тогда сейчас я одну заберу на время стрельб, а вечером уговорю Федора Саввича подарить ее мне. Думаю, он согласится.
— Конечно согласится. Тебе он не в силах отказать.
  
Глава 28
 
Принесли мне винтовку, и я вместе со всеми двинула на стрельбище. Там отвела душу, постреляв для начала из всех своих пистолетов и револьвера, а потом, на закуску, отстреляла несколько обойм из СВТ-40. Причем сначала отработала стрельбу из трех стандартных позиций: лежа, с колена, стоя, а потом стрельбу после пробежки с падением. Так что до ужина время израсходовала с пользой. Перед тем как идти на ужин, я спохватилась и снова обратилась к Ипполитову:
— Аркадий, у меня образовался один очень интересный знакомый. Бывший полковник царской армии Романов Аристарх Ксенофонтович. Он большой специалист по разным историческим видам оружия. Скоро он приедет в Минск, его берет к себе товарищ Жуков на должность переводчика. Я хочу вас познакомить. Вполне возможно, что он подскажет кое-что интересное для работы разведчиков. Товарищ Жуков сказал, что Романов, по сути дела, ходячий справочник по истории армии.
— Хорошо, дополнительные знания никогда лишними не бывают. Когда приедет этот ваш специалист, дай мне знать. Только учти, что через пять дней мы все выходим на месячный летний учебный сбор. В этом году товарищ Павлов запланировал начало сбора на 22 июня, но товарищ Жуков, как нам сказали, вернул дату сбора на 15-е число.
 
— Я в курсе, ведь теперь я порученец товарища Жукова.
— Вот даже как! Вот только не знаю, поздравлять тебя с такой должностью или посочувствовать?
— Честно говоря, я и сама не знаю, потому что в этой должности работаю всего два дня. Поживем — увидим.
На этом мы с Ипполитовым расстались, и я пошла на ужин. За ужином, который проходил в той же компании, я согласовала с Федором Саввичем свое расписание на два следующих дня. Первую половину дня буду наблюдать процесс учебы при штабе, а вторую — в одном из стрелковых полков. Сразу после ужина я пошла в штаб, связалась со штабом округа и доложила адъютанту Жукова свою программу. Он принял это к сведению и обещал доложить генералу.
Все, на сегодня все дела закончены. Можно приводить мысли в порядок, чтобы грамотно обсуждать с Окуловым весьма серьезные вопросы.
Ровно в 21:00 я толкнулась в дверь к Окулову.
— Заходи, Анечка, мы тебя давно ждем. — Это голос Екатерины Ивановны. — Подожди пару минут, сейчас Федор Саввич выйдет.
И действительно, через минуту в большой комнате показался Федор Саввич:
— Сына укладывал, все не хотел без сказки засыпать. Но теперь все в порядке. Можем спокойно поговорить.
Мы уселись на диван, стоявший в углу комнаты, и я начала:
— Федор Саввич, сегодня за обедом я внимательно слушала обсуждение проблемы с транспортом. Насколько я поняла, обеспечение дивизии транспортными средствами со времени подготовки нашего прошлого доклада нисколько не улучшилось.
— Не только не улучшилось, Анечка, но можно даже сказать, что ухудшилось. Мы продолжаем получать пополнение, технику, боеприпасы и в то же время не получили дополнительно ни одного грузовика, ни даже лошадей-тяжеловозов. Как мы будем маневрировать в случае военного конфликта, я плохо представляю.
— Прекрасно вас понимаю, Федор Саввич, тем более что это беда не одной вашей дивизии. Товарищ Жуков вчера ездил к первому секретарю ЦК КП(б) Белоруссии, товарищу Пономаренко, именно по этому вопросу. И не думаю, что сумел решить данную проблему. Поэтому я и хотела бы с вами обсудить именно вопросы маневрирования в случае, как вы говорите, военного конфликта. Разрешите, я для начала изложу свои мысли, а вы, как профессиональный военный, поправите мои дилетантские рассуждения.
— Активный маневр дивизии невозможен из-за нехватки транспорта. Следовательно, при начале военных действий ни о каких наступательных операциях не может идти речи. Пешком и без регулярного подвоза боеприпасов много не навоюешь. Тогда остается только оборона. Значит, нужно заранее наметить возможные направления атаки со стороны противника, а кто этот противник — мы с вами уже знаем, и продумать, что и как этим атакам противопоставить.
Пока я говорила, Федор Саввич прикрыл глаза и только кивал в такт моим словам. Я было подумала, что он дремлет, но тут Окулов заговорил:
— Все ты правильно говоришь. Думал я уже про оборону. Так как местность лесистая, то основное движение техники и войск будет по дорогам. Мы, например, можем заранее разместить на скрытых позициях наш гаубичный полк и точно рассчитать направление стрельбы. На деревьях в некоторых местах посадим корректировщиков огня и в нужный момент нанесем удар. Есть и другие задумки, только ничего этого я сейчас сделать не могу.
— Почему, Федор Саввич?
— Потому что я только командир дивизии. Я не имею права развернуть дивизию без согласования с командиром нашего корпуса. А тот, в свою очередь, должен получить добро от командарма. То есть существует цепочка, без прохождения которой никакие серьезные действия дивизии невозможны.
— А если вы сейчас составите проект и отошлете его комкору?
— Составлю и отошлю. Он даст своему штабу этот документ для анализа. На это уйдет время, а дальше, надеюсь, тебе понятно.