"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— А помните, Абрам Федорович, что Иван Грозный говорил своим боярам: «Я вас, шельмы, насквозь вижу».
Зря я это сказала во время еды. Пришлось обоим мужикам крепко стучать по спинам, так как они дружно подавились.
— Ох, Анна Петровна, — сквозь слезы наконец выговорил Зимов. — Предупреждать же надо.
— Извините, товарищи. Не подумала. Исправлюсь. Дальше буду есть молча.
— Жаль, что Рентгена уже нет, — отдышавшись, сказал Йоффе. — А то я бы его повеселил. Но в очередном письме Эйнштейну обязательно расскажу этот анекдот.
  
Глава 5
 
Милая беседа так меня увлекла, что я не заметила, как идет время. А когда посмотрела на часы — ой, мамочки! Уже четвертый час, а в шестнадцать мне надо быть в наркомате. Быстро заглотала кофе, буквально впихнула в руки Зимова деньги за нас двоих, как обещала. Попрощалась с Йоффе, сказав, что у меня еще срочные дела, и рванула в наркомат. Так как время поджимало, пришлось ловить такси. Впрочем, тут таксисты, не в пример нашим, люди солидные и вежливые. Меня быстро довезли до площади Дзержинского, и осталась еще пара минут, чтобы отдышаться и привести себя в порядок.
Внизу, у часового, меня ждал Трофимов.
— Как прошло совещание?
— На мой взгляд, хорошо. Согласовали резолюцию, в которой отметили важность даже не одного, а двух открытий (самого полупроводникового триода и метода получения чистых полупроводников), и распределили, кто, что и как будет делать. Академик Йоффе взял на себя теорию.
— Это хорошо. Кому, как не ему. Значит, поддержали.
— Полностью.
— Товарищ Берия будет доволен. Он почему-то придает этому направлению большую важность. Теперь скажите, вы пообедали?
— Да, причем в очень хорошей компании: с Йоффе и Зимовым.
— Анна Петровна, а кто платил за обед?
— За нас с Зимовым я, а академик за свой обед заплатил сам.
— Счет вы, конечно, не взяли?
— Нет, даже и не думала.
— Это я виноват — не предупредил вас. Если сотрудник НКГБ обедает с нужными людьми в ресторане, то ему бухгалтерия эти расходы оплачивает. Нужно только обязательно предоставить счет из ресторана. Счет покажет, что вы там обедали не одна, а с кем-то. Этот счет вы предъявляете своему начальнику, он подписывает, после чего идете в бухгалтерию и получаете деньги. Иногда, если заранее известно, с кем и где будете обедать, то деньги можно получить авансом, но потом все равно за них нужно будет отчитаться чеком.
Ладно, на будущее учтите, а сейчас идемте к товарищу Берии. Через несколько минут у него закончится совещание, и он вас примет.
При этих словах Трофимов как-то странно на меня посмотрел. Я сделала вид, что ничего не замечаю.
Мы поднялись на второй этаж и подошли к знакомому кабинету. В это время дверь открылась, и оттуда выскочил какой-то взъерошенный мужик лет сорока в форме НКГБ с тремя ромбами. Я чуть было не отдала ему честь, но спохватилась, что в платье и без головного убора честь не отдают, поэтому просто вытянулась в струнку. Мужик только мазнул по мне взглядом и поскакал дальше. Трофимов слегка улыбнулся и кивнул, чтобы я заходила.
Берия сидел за столом и читал какую-то бумагу. Я вошла и отрапортовала:
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар.
— Здравствуйте, товарищ Северова. Проходите, садитесь.
Я села на некотором расстоянии от наркома. Он отложил бумагу в сторону и посмотрел на меня:
— Как прошло совещание, Анна Петровна?
Я повторила то, что уже рассказала Трофимову.
— Это очень хорошо. Особенно то, что все единодушно поддержали предложенную резолюцию. Значит, вы сообщили Зимову действительно важную информацию. А как лично вы считаете: сумеем мы быстро наладить производство этих приборов и радиостанций на них?
— Из тех материалов, которые я в свое время читала, помню, что от первых транзисторов (так их называли в моем прошлом) до промышленного применения прошло несколько лет. Сам эффект открыли в 1947 году, а серийные транзисторы появились только через три или четыре года. Но мы уже знаем, в каком направлении двигаться, и, кроме того, это направление будет развиваться при полной поддержке государства, а не на деньги частной, хотя и крупной, компании. Я полагаю, что пройдет около года. Но тут есть еще один важный аспект, о котором я пока никому не говорила.
 
Берия вопросительно посмотрел на меня.
— Дело в том, что на основе этих полупроводниковых устройств можно создавать специальные машины, которые с огромной скоростью смогут производить сложные арифметические вычисления. Те расчеты, которые сейчас, например за месяц, выполняют большие группы людей, одна такая машина сможет выполнить за несколько минут. Вы, наверное, видели мой калькулятор.
Берия кивнул.
— Так вот в таких калькуляторах использованы в большом количестве подобные полупроводниковые устройства. Понятно, что такие калькуляторы мы сможем делать еще не скоро — до появления соответствующих технологий может пройти несколько десятков лет, — но выпуск более крупных и не таких быстрых смогли бы начать через три-четыре года, если бы не будущая война. И в этом направлении у меня есть неплохие знания.
— Я понял вас, — сказал Берия. — Позже мы обязательно поговорим об этом, но теперь перейдем к другому, более срочному вопросу. Возьмите эту папку.
С этими словами он передал мне картонную папку с завязками, в правом верхнем углу которой стояли три крупные буквы: «ОГВ». «Особой государственной важности, — вспомнила я инструктаж майора Григорьева. — Разрешение на знакомство с такими материалами может давать только нарком». По центру была надпись «Маша». Под надписью стояло слово «Дата», но сама дата отсутствовала.
— Посмотрите, что там внутри. Я разрешаю.
Я развязала тесемки и открыла папку. В ней лежала средней толщины тетрадь (в мое время такие в магазинах стоили около тридцати — сорока рублей). Слева, у корешка, были проделаны две дырки и через них продета толстая нитка или, если хотите, тонкая веревка. Эта нитка-веревка была завязана, приклеена к обложке тетради, и сверху стояла печать. Такая система не позволяла развязать нитку и незаметно вырвать пару листов. На обложке тетради в самом центре тоже была надпись «Маша». И тоже под названием стояло слово «Дата». В верхнем правом углу обложки тот же гриф секретности «ОГВ». Я посмотрела на Берию. Он кивнул. Я открыла тетрадь — там только пустые страницы. Правда, в правом нижнем углу каждой страницы проставлен ее номер, начиная с первой. Ох, только не это, мелькнуло у меня в голове. Видимо, Берия прочитал мои мысли, ехидно усмехнулся и сказал:
— Вы все правильно поняли, товарищ Северова. Это ваша рабочая тетрадь. И Маша — ваш рабочий псевдоним, которым вы будете подписывать все ваши документы, попадающие под гриф «ОГВ». А теперь слушайте внимательно. Сейчас товарищ Трофимов отведет вас в отдельный кабинет, в котором вас никто не сможет побеспокоить. Там вы должны вспомнить все, что проходили в школе, что читали в книгах или слышали от ветеранов про нашу войну с Германией. Даты, сражения, успехи и поражения, предполагаемые причины неудач. Короче, все. Советую разделить материалы. Сначала только даты и события. Потом все оценки и мнения. Отмечайте, с чем полностью согласны, с чем — частично, а что просто пересказываете. Пока все не напишете, из этого здания не выйдете. Задание понятно?
— Понятно, — вздохнула я.
— Вот вам один из двух ключей от сейфа, стоящего в том кабинете. Второй ключ будет у меня. И вот печать. — Он протянул мне маленькую металлическую печатку. — Документы не оставлять без присмотра ни на минуту. Нужно выйти — все собрали, положили в сейф, сейф заперли и опечатали. Устали, хотите подремать — все то же самое. Кабинет в процессе работы изнутри запираете на задвижку. После окончании работы принесете папку лично мне. Потом ключи о кабинета и сейфа, а также печать сдадите начальник секретного отдела. Трофимов покажет.
— Товарищ Берия, — буквально взмолилась я. Можно сначала я сбегаю в магазин и куплю авторучку-самописку? А то очень трудно писать и все время макать перо в чернильницу.