"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Вы где встретили вариант, который использовали сегодня в партии? Честно скажу, он меня заинтересовал.
Где, где, в сборнике партий Ботвинника! Но не могу же я сказать, что наша партия почти полностью повторила партию Ботвинник — Смыслов, сыгранную в 1954 году. Которую, кстати, Смыслов играл черными и убедительно выиграл.
— Видите ли, товарищ Смыслов. Мы с папой часто играем друг с другом и потом обязательно разбираем сыгранные партии. Вот в одной из партий и встретился этот вариант. Только там я играла белыми и быстро проиграла.
— Ну, если бы вы не согласились на ничью, то, скорее всего, я бы тоже проиграл. А кто ваш отец? Я что-то не помню ни одного сильного шахматиста по фамилии Северов.
— Правильно, и не старайтесь. Дело в том, что Северова я по мужу. А так у меня была другая фамилия, которую, извините, не скажу.
— Не положено ей, Вася, свою биографию рассказывать.
Это к нам подошел Борис Самойлович.
— А что, Борис Самойлович. — (Ух, какой, оказывается, у меня известный спутник. Его даже сам Смыслов знает.) — Вижу, что вы решили вопрос с женской доской для ближайших командных соревнований?
— К сожалению, нет. Товарищ Северова в Москве в командировке и скоро вернется домой, в Белоруссию.
— Да? Значит, товарищу Вересову [28] повезло. Можете его обрадовать.
Тут я решила, что на сегодня достаточно. Завтра все-таки трудный день. Попрощалась со всеми. Заверила Бориса Самойловича, что дорогу до дома найду, и с большим сожалением оставила эту очень интересную компанию. Дома похвасталась Васе, что сумела сыграть вничью с гроссмейстером.
Утром мы вскочили ни свет ни заря — привыкли по меркам нашего городка. Разогрели остатки вчерашнего ужина и неплохо позавтракали. К 8 часам пришла кухарка-уборщица, Вася пошел в наркомат, а я уселась у телефона. Без четверти девять позвонил Трофимов и сказал, что через пять минут он будет с машиной у подъезда.
Я выскочила и первым делом, как обещала супругу, спросила Трофимова:
— Товарищ капитан, у меня в сумочке лежит вальтер. Ничего, что я его буду носить с собой?
Да, не ожидала, что такой простой вопрос его озадачит. Программер бы сказал, что у капитана пошел процесс обращения к жесткому диску для просмотра всей базы ответов. Наконец, ответ был найден:
— Товарищ нарком ничего про ваше личное оружие не говорил, поэтому на ваше усмотрение.
— Если на мое усмотрение, то буду носить его с собой.
— Хорошо. А теперь садитесь в машину — мы едем в МЭИ.
И мы поехали. Хотя я примерно представляла маршрут, но все вокруг было совершенно иначе. Только один знакомый дом на Садовом кольце. Когда мы проезжали мимо него, капитан сказал:
— А вот это дом-великан. Он тут самый высокий.
Ха, знал бы он, как в мое время смотрится этот дом, зажатый между даже не самыми высокими домами. Дальше мы покатили какими-то закоулками и, наконец, выехали на Красноказарменную улицу. Надо же, в 1941 году здесь ходят трамваи, и в наше время это тоже самый популярный транспорт для подъезда к институту. Ой, как бы не показать, что я тут уверенно ориентируюсь. А вот и семнадцатый корпус. Судя по виду, его отстроили совсем недавно. Вся облицовка на месте, покраска — тоже. Опа! А ведь дом-то построен не полностью. Главное здание с колоннами есть, а по бокам дополнительных корпусов еще нет. Значит, они появятся потом, наверное, после войны. Народ снует туда-сюда. Правда, студентов не очень много, так как идет зачетная сессия. Но это даже к лучшему. Не следует мелькать перед множеством студентов.
У входа нас встретил худой и высокий человек:
— Товарищ капитан, здравствуйте. Начальник первого отдела Ковалев. Иван Иванович [29] поручил мне организовать вашу беседу. Простите, а как называть вашу спутницу?
— Это младший лейтенант НКГБ Елена Сергеевна. Так ее и представляйте.
Ой, как интересно! Никто меня никуда не оформлял, а тут представляют даже не сержантом, а сразу младшим лейтенантом! Вряд ли Трофимов это сам придумал.
— Понял, идемте, я вас провожу.
Мы поднялись на второй этаж, повернули направо и пошли по хорошо знакомому мне коридору. В мое время здесь находился радиотехнический факультет. Интересно, нет ли где-нибудь на стендах фотографии моего прадеда? Но поскольку шли мы быстро, ничего рассмотреть я не успела. Свернули за угол и спустились по небольшой лестнице на первый этаж. Там наш сопровождающий открыл дверь без номера, и мы вошли в комнату, явно не предназначенную ни для лекций, ни для лабораторных занятий или семинаров. Четыре стола с выгородками. У каждого стола стул. В углу стол со стойкой. И в противоположном углу комнаты видна еще одна дверь, которая в данный момент заперта.
Глава 26
Ковалев быстренько составил у одного стола два стула вместе (наверное, для нас с капитаном), напротив поставил еще один стул, положил стопку бумаги, причем каждый листок имел вверху штамп, положил несколько карандашей, сказал: «Я сейчас» — и исчез. Через пару минут он вернулся с еще более высоким и еще более худым человеком.
— Товарищи, позвольте представить вам Андрея Леонидовича Зимова. Андрей Леонидович, это товарищи из органов, которые хотят с вами поговорить. Я не буду вам мешать.
С этими словами Ковалев исчез, а я первый раз в жизни увидела, как человек может в момент поменять цвет лица от розового до совершенно серого. Ну и болван этот Ковалев! Нужно срочно исправлять ситуацию, иначе вместо беседы придется вызывать скорую. Я взяла на себя инициативу, поскольку Трофимов тут присутствовал исключительно для солидности.
— Андрей Леонидович, во-первых, здравствуйте. Меня зовут Елена Сергеевна, а это Александр Александрович. — На всякий случай я изменила имя-отчество и у капитана — он не возражал. — Вас нам рекомендовал ваш ректор как молодого и подающего большие надежды ученого, с которым мне нужно обсудить некоторые важные вопросы.
Уф, цвет лица у него стал приближаться к нормальному. Значит, можно переходить к делу.
— Мы будем говорить о триодах и о полупроводниках.
— Простите, — подал немного хриплый голос Зимов, — чтобы нормально вести беседу, я должен знать, насколько вы разбираетесь в этих предметах.
— Неплохо разбираюсь, — нагло заявила я.
Впрочем, для текущего времени, может, это было не такое уж наглое заявление. Но Зимова мое заявление не убедило. Он взял один из листков, карандаш, что-то чиркнул и пододвинул листок ко мне:
— Вы можете сказать, что это такое и что тут нужно делать?
— Товарищ Зимов, — не выдержал Трофимов. — Что вы себе позволяете?
Но тут я его перехватила:
— Не волнуйтесь, Александр Александрович. Вопрос Андрея Леонидовича вполне правомерен. Он ведь действительно должен знать уровень знаний собеседника, чтобы беседа была результативной.
Зимов согласно кивнул, а я посмотрела на лист и мысленно усмехнулась. Как раз из моей весенней сессии.
— На этом листке вы, уважаемый Андрей Леонидович, — затараторила я, — написали линейное дифференциальное уравнение с правой частью. Такое уравнение решается в два этапа: на первом этапе находимо общее решение однородного уравнения без правой части с помощью составленного характеристического уравнения. У полученного уравнения, — тут я прикинула, — будут два действительных корня. Значит, в общем решении будут две экспоненты: одна с первым корнем, а вторая — со вторым. Теперь на втором этапе находим частное решение уравнения с правой частью. В правой части стоит многочлен. Для таких правых частей есть готовые формулы, которые я не помню, поэтому для нахождения частного решения собираюсь использовать метод вариации произвольных постоянных…
— Достаточно, — прервал меня Зимов. — Будем считать, что экзамен по математике вы сдали на «отлично». Я уже понял, что говорить мы сможем на одном уровне. Надеюсь, что ваш коллега не обидится, если что-то для него будет непонятно?