"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Успеха я достигла сразу после окончания вечерних занятий. Они, наивные, думали, что я сразу прыгну в машину и покачу в город к мужу. К мужу я, конечно, доберусь, тем более что у меня возник к нему один серьезный вопрос, но только после того, как вытрясу из комроты и комиссара все, что мне нужно. Они-то не знают, что этот опыт мне крайне важен для будущего, поэтому лучше им сразу расслабиться и получить удовольствие.
Когда я вошла в комнату к командиру роты, он сразу скорчил такую рожу, будто жевал целый лимон. Комиссар сразу заторопился, сказав, что еще должен просмотреть материалы для стенгазеты, и безжалостно бросил своего командира мне на съедение.
— Товарищ капитан. Объясните мне, пожалуйста, почему при проведении вчерашней операции в роте были такие большие потери. Я не собираюсь доносить об этом наверх — мне просто нужно понять, были ли тут и мои недочеты, связанные с тренировками личного состава.
— Не думаю, товарищ Шахматова, что тут сказались ваши недоработки.
— Простите, — не удержалась я. — Не Шахматова, а Северова.
— Да, уже? Тогда примите мои поздравления. Теперь по поводу вчерашней операции. Полный разбор будет проведен после того, как начальник отряда НКВД ознакомится с нашими отчетами и сведет все вместе. А пока могу только сказать, что к вашим методам подготовки никаких претензий нет. Часовых бойцы сняли качественно — никто не пикнул. Потом, когда брали пленных, тоже действовали на должном уровне. Потери же, как это часто бывает, вызваны некоторым неудачным стечением обстоятельств. Кто-то из бандитов выполз из землянки, чтобы оправиться. И как раз в этот момент под ногами у одного из бойцов хрустнула ветка. А ночью каждый звук слышен очень четко и очень далеко. Бандиты почти сразу начали стрелять со всех направлений. И что мы никак не ожидали, у них оказалось много гранат. Наше счастье еще, что в лесу гранаты не дают такого эффекта, как в поле. А то потерь было бы намного больше. Собственно, ваш муж пострадал одним из первых. Его спасло только то, что он лежал за большой сосной, которая приняла на себя основную массу осколков. Больше ничего сказать не могу. Так что идите к супругу, и пусть совесть вас не беспокоит. Бойцов вы тренируете хорошо.
— Еще один вопрос, товарищ капитан. А как фамилия того бойца, под ногой которого хрустнула ветка?
— Да кто ж его знает. Темно ведь было. Можно, конечно, выяснить, но зачем?
— Ну хотя бы затем, что я его потренирую на бесшумную походку.
Интересно, а кто меня на такую походку потренирует?
— Хорошо, я попробую выяснить, но заранее ничего обещать не могу. Простите, но у меня дела.
Понятно. Это означает: «А не пошла бы ты…» Пойду.
— Да, товарищ Северова. Сейчас от нас пойдет машина в отряд. Можете доехать до города. Счастливого пути.
— Большое спасибо, товарищ капитан. Пойду к шлагбауму. До свидания.
  
Глава 12
 
Я дождалась машины, и та быстро довезла меня прямо до больницы. Поблагодарив шофера, я помчалась к мужу. Он выглядел намного лучше, и я стала думать, не пора ли забрать его домой. Но тут Сергей Палыч проявил твердость:
— Понимаю вас, Анечка, но никак не могу выписать товарища лейтенанта. Раны у него в полном порядке, но при неосторожном движении швы могут разойтись. И потом, завтра вам с утра снова на работу. А кто во время вашего отсутствия будет ухаживать за товарищем Северовым? Так что идите домой и лучше готовьтесь к субботнему мероприятию. Если выздоровление будет идти такими темпами, то обещаю, что свадьбу вы отметите дома.
С разумными аргументами спорить бессмысленно. Я посидела у Васиной постели примерно полчасика и двинулась домой.
Дома я прежде всего стала анализировать сегодняшний день: что в плюсе, а что в минусе. Подготовка к ДАТЕ — удались только тренировки, значит, практически минус. Еще один явный минус — потери в роте. Удастся ли их восполнить, пока неизвестно. Муж, по обещанию доктора, скоро поправится — это плюс, но то, что пока он выключен из процесса подготовки, — опять-таки минус.
 
До сих пор о причинах неоправданно больших, на мой взгляд, потерь я выспрашивала у Сергея и комроты. Может быть, и напрасно — они лица заинтересованные и вряд ли признаются постороннему человеку в своих ошибках. Я вот, в отличие от них, не могу принять как само собой разумеющийся факт, что один из бойцов случайно наступил на ветку (или сучок) как раз в тот момент, когда из землянки неожиданно вылез бандит. Что получается — часовых сняли без шума и пыли, а тут «вот вам здрасте»! Стоило, наверное, попросить медэксперта из НКВД посмотреть трупы бойцов — все ли тут гладко. Может, кто-то из них погиб совсем не от бандитской пули? Но этот поезд ушел — погибших уже похоронили, а эксгумацию на основе моих построенных на песке предположений никто проводить не будет.
Еще покоя не дает мысль о некоем мифическом Семене, предупреждавшем, что я опасна. Оказалось, что поручник в лицо его не видел, так как разговаривал с ним у пана Кшиштофа в землянке, причем этот чертов Семен находился за перегородкой, роль которой играла повешенная на веревке шинель. Откуда Семен мог знать, что я опасна, если мои возможности я демонстрировала только в роте на занятиях? Значит, со стопроцентной вероятностью можно быть уверенной, что Семен находится среди бойцов или командиров роты НКВД. Ничего себе, как это органы так опростоволосились, что пропустили в свою среду явного шпиона. И почему возникло желание меня захватить живой, а не пристрелить вместе с шофером? При таком раскладе возможно повторение попытки, если, кроме разгромленной банды, у Семена есть еще подручные. И при этой новой попытке наверняка будут приняты все меры предосторожности. А кто меня, бедную девушку, охранять будет, пока муж в больнице? Дома я вроде бы в безопасности — наш квартал (громко сказано для небольшого городка — скорее просто группа домов) охраняют милицейские патрули, по этому вряд ли бандиты нападут прямо тут. Вероятно, опять попытаются перехватить меня где-то по дороге. Да, по-прежнему много вопросов, на которые нет ответов. Пожалуй, завтра утром пойду не в больницу — все равно рано утром Вася еще будет спать, а в НКВД к Валентину Петровичу.
Утром по установившейся уже традиции я выпила стакан молока с хлебом и хотела было бежать в НКВД, но спохватилась, что еще рано. Наверняка сейчас там только дежурный, а капитан появится не раньше восьми. Тогда, чтобы не терять времени даром, сказала новому водителю пепелаца, что сама доберусь до роты, сделала серьезную разминку для разгона крови по жилам и села думать. Поскольку мысли, как зайцы, прыгали в разные стороны, ничего я не надумала и двинулась к дому НКГБ.
Конечно, я приперлась рано, примерно полвосьмого, но решила попытать счастья и подошла к дежурному:
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, Валентин Петрович когда придет?
— Товарищ Григорьев уже здесь, — ответил дежурный.
— Тогда можно мне к нему пройти?
— А кто вы такая? Предъявите документы.
— Документов у меня с собой нет, но вы передайте товарищу капитану, что пришла Аня Северова.
— Вот как! А кем вы приходитесь лейтенанту Северову?
— Я его жена. Мы только вчера поженились.
— Так он же в больнице. — При этих словах дежурный, нахмурясь, внимательно посмотрел на меня и поправил кобуру на поясе. Вот, мол, дура, выдает себя за жену лейтенанта и даже не знает, что он в больнице. Явно подозрительная девица.
— Вот в больнице мы и поженились. Да вы скажите капитану, он все подтвердит.
Решив, что определенный резон в моих словах есть, дежурный снял трубку внутреннего телефона и доложил:
— Товарищ капитан, тут к вам какая-то девушка пришла, документов у нее нет, и она выдает себя за жену лейтенанта Северова. Что? Как выглядит? Да, высокая, светлые волосы. Понял. — Он уже благожелательно посмотрел на меня. — Сейчас к вам выйдет наш сотрудник и проводит вас к капитану. — И, уже окончательно сменив гнев на милость, добавил: — Поздравляю вас и передайте мои поздравления Васе Северову, когда навестите его в больнице.