"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Сильных, умных, ответственных и решительных некрасивых мужиков, на секундочку! — поднял палец вверх Зборовски. — Как мы с его величеством.
Ректор горделиво расправил плечи. Черт знает, сколько ему было лет, но стать у него была богатырская — талия, широченная спина, крепкие руки, горящие огнем глаза. Его было очень сложно назвать красавцем, но вот то, что на Ред Сокс называют словом «хэндсом», та самай мужская харизма — этого у Зборовски было просто через край. Эбигайль оглядела сначала его, потом — Гая и кивнула:
— А, тогда да! Действительно… — а потом спохватилась: — Вы и этому обучаете? Ответственности, решительности?
— Ну-у-у, это уровень второго курса Академии, как минимум. Есть у нас программа тренингов, да. А вот что касается силовой составляющей — на Ярре без этого никуда, сами понимаете. И если девушкам достаточно бытовой выносливости — то к мужчинам тут подход особый… Вон, взгляните — идет будущий второй выпуск подготовительного отделения!
Группа здоровенных плечистых парней шумно переговариваясь и гогоча дефилировали по тротуару. Рослые, крепкие — как молодые дубы, они бурно обсуждали преимущества и недостатки модульных конструкций для нового проекта многоквартирных жилых домов, перемежая матерщину сложными строительными терминами. Увидев ректора, студенты сбавили тон и присмирели, а уже отойдя на несколько метров, кто-то из них сообразил:
— Это ж монарх, елки-палки! Реально, пацаны — это Гай Кормак, смотрите!
Его тут же ткнули в бок:
— Ну, приехал человек по делам, ну что ты?
— Да я хотел…
— Да забей, оставь в покое человека! Захотел бы он тут манифестацию устроить — мы бы маршировали стройными рядами, но явно сейчас величеству не до того…
— Это называется — инкогнито, — вступил в в разговор третий, и парни зашагали дальше, постепенно снова повышая граду разговора.
Гай Кормак был действительно удивлен — ребята явно эрудированные, развитые, да еще и с чувством такта — такое в принципе редко встречается.
— Достойных людей воспитываете! Сам себе завидую, что решил позвать вас на Ярр. Академия — это основа основ нашего общества сейчас. Надеюсь — так и останется в будущем.
Зборовски был явно доволен. Престиж и слава Академии для него значили очень много — как и свой собственный престиж и своя собственная слава конечно. Но еще большее значение для него имела возможность воспитать целое поколение людей в соответствии с собственными принципами и видением, стать у истоков целой цивилизации — и Гай Кормак дал ему такую возможность! Да и ректором он стал на волне противостояния с Элдриком Баасом на Гронингене, после применения монархом Ярра кое-чего из арсенала агрессивной дипломатии. Так что обязан он его величеству был не меньше, чем его величество — ему самому.
— Вряд ли вы прибыли к нам на остров чтобы побеседовать о красоте студенток и физических кондициях студентов, да? — спросил Юджин Зборовски.
— К сожалению, мистер Зборовски, к моему большому сожалению… Вас не было на собрании Палаты общин, но вы ведь в курсе основных тем, которые там обсуждались?
— Да-да…
— Так, вот, когда я говорил об ЭМИ-бомбах…
— Гай, только не говори мне что ты собираешься…
— Всё гораздо хуже чем вы можете себе представить. Я собираюсь установить ЭМИ-подавители по всей планете.
— Что-о-о?!
— Что?
Эта идея давно вертелась у Кормака на кончике языка. Слишком велика была вероятность вмешательства в дела молодой монархии игроков из высшей лиги — Ред Сокс, Либерти, Пангеи или новообразованного Протектората. Темной лошадкой был господин Кесарев с Таматархи — боевые качества космического монитора произвели впечатление на военных Ярра. Гронингена можно было уже не опасаться — режим Элдрика Бааса сейчас захлебывался, пытаясь выплыть из кровавой пучины, в которую погрузился одновременно с началом Крестового похода Атенрай.
Как противостоять вторжению механизированных корпусов Либерти, или штурмовикам Протектората, или боевым дроидам Пангеи? Учитывая некоторые элементы национального костюма Ярра и активно проникающих во все сферы общества традиций эстоков, ЭМИ-подавители — это был оптимальный выход. Что смогут противопоставить чипированные ребята с Ред Сокс в ближнем бою яррцам, если их лишить чипов и военной техники? Конечно, со штуромовиками будет сложнее — но и здесь у Ярра будут шансы отстоять поверхность планеты.
Зборовски потер переносицу.
— Какие у нас сроки? — со страдальческим видом спросил он.
Гай почесал затылок:
— Вы видели Дезерет в небе Ярра? Как думаете — какие у нас сроки?
— Твою ма-а-а-ать… — не удержался руководитель и идейный вдохновитель крупнейшего храма науки и святилища духа в освоенном космосе.
Глава 26,
в которой мальчишник превращается в кровавую бойню
Пьяная улица в Сезаме получила свое названия благодрая огромному количеству питейных заведений, который как грибы после дождя росли здесь не по дням, а по часам. Бары, пабы, ресторанчики и кафешки как будто притягивались друг друга. Городской общине так было даже проще — гораздо удобнее следить за порядком на вполне определенной территории, и выделять дополнительных дроидов для уборки мусора, чем контролировать множество разбросанных по городу точек. То есть, рестораны были и в других районах — но Пьяная улица была эпицентром ночной жизни столицы.
— Кто придумал эти мальчишники? — сетовал Гай. — Я бы лучше на охоту съездил!
— Поверь мне, твое величество, — похлопал его по плечу дядя Миша. — Свадьба это большой головняк, так что насладись сегодня хорошим пивом и приятной музыкой, а потом выспись как следует — завтра у тебя будет вместо мозга плавленный сырок, а вместо нервов — настоящее месиво. Так что сегодня — просто расслабься, ладно?
— Но никаких танцовщиц, ясно? — выставил условие Кормак.
Джипси блеснул белозубой улыбкой:
— Ну какие танцовщицы на Ярре? Разве что артисток из театра позвать, но это же театр — глазами смотри, руками не трогай! Сдается мне, настоящий стриптиз на этой планете появится лет через десять, не раньше… За стриптизом надо на Горячую Штучку лететь, вот там — нравы более раскрепощенные…
Карлос огорченно цыкнул зубом.
— А ты чего цыкаешь-то? — старпом хлопнул его по плечу. — Вы с Иштваном у нас парни свободные, молодые — а сюда студентки из Академии заглядывают, так что ух!
— Ну, разве что студентки! — повеселел латинос.
Иштван отмалчивался и прятал улыбку — ему была в диковинку легкая и веселая атмосфера Сезама, теплый воздух, живая музыка, смеющиеся люди. Гаю не довелось с ним пообщаться накоротке, но по косвенным признакам выходило, что на Ракоци он хлебнул лиха, да и дальнейшие его злоключения по вине Мёбиусов не прибавили пареньку доверия к людям. Не озлобился, научился ценить хорошее отношение — и на том спасибо… Мог бы и вовсе в маньяка какого превратиться.
— Так куда пойдем?
— В «Длинный Меч», конечно! Эй! — крикнул Джипси и вся компания шумной гурьбой двинула в классическую эстокскую таверну.
* * *Потяжелевшие и веселые они вывалились наружу. Гай оперся спиной на деревянный столб, подпиравший просторный навес над входом в «Длинный Меч», и бездумно пялился в небо. На Ярре росчерки метеоритов заменяли собой звезды, а теперь можно было наблюдать еще и растущий серп Дезерета. Ему показалась странной нездоровая суета возле кадок с декоративными растениями, которые обозначали территорию довольно дорогого бара «Мускат»: кучка подростков окружила невысокого сутулого парня, который быстро рассовал им что-то в руки и зашагал прочь.
— Так, мужики — задержите этих ребят, а я за вон тем типом!
— Гай, какого?..
— Нет времени, бегом, бегом! — и огромными прыжками ринулся в погоню.
Слишком уж эти движения напомнили ему торчков с окраин Гуттенберга, что на Абеляре. Навидался в свое время он любителей химических удовольствий в колледже — несмотря на то, что клирики с Атенрай отстреляли наркокартели, мелкие лаборатории и дилеры остались — вывести их под ноль оказалось непосильной задачей. Пускающие слюни и несущие бред личности, ради короткого периода блаженства жертвующие своим будущим и благополоучием своих близких никогда не вызывали у него сочувствия. А история с «дайкири» в фавеле Галиада только укрепила его дремучий негатив. И тут — кто-то притогровывает наркотой в самом центре столицы Ярра? Какое досадное недоразумение! Такие недоразумения вызывали в душе у Гая Кормака первобытную жажду крови.