"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ага, — сдала назад будущая королева. — А занавески я уже выбрала. И прыжок рассчитала.
— Сам себе завидую, когда думаю, что ты просто напросто свалилась мне на голову! Чудо, а не женщина, вот честное слово! — гыгыкнул Гай.
— Двигайся уже, разлегся на всю кровать, чудо-мужчина! — Эби явно больше не злилась, отпихивая парня на край, но всё еще делала вид.
Непослушная прядка упала девушке на глаза, и она привычно сдула ее.
— Ты хоть представляешь себе, как будешь вести переговоры с гэлами?
— Честно говоря — не очень. Я и на Атенрай-то ни разу не был. Но благодаря отцу — помню что вроде как нужно дойти до какого-то храма и заявить о несправедливости — и тогда клирики будут вынуждены среагировать.
— И ты, конечно, собрался высаживаться на планету один?
* * *Конечно, он высадился на планету один — чтобы не провоцировать местных. Гэлы не любили принимать на поверхности корабли, воспринимали это как вторжение во внутренние дела Атенрай. Местный космодром был рассчитан, в основном, на шаттлы — гости на Изумрудной планете были очень редкими.
Еще на орбите, в визоры «Одиссея» они рассматривали этот удивительный мир, его зеленые океаны и острова, покрытые вересковыми пустошами и вековыми лесами. Гэлы не желали меняться сами и менять свой образ жизни — а после нескольких Крестовых походов за пределы Атенрай — не желали его навязывать кому-то. Причинять добро и наносить радость они были готовы только по индивидуальному приглашению. И такое приглашение Гай хотел им обеспечить.
Ему, конечно, пришлось долго гавкаться с половиной команды, которые готовы были запереть сумасбродного монарха в карцере, чтобы он не совершал очередную глупость, рискуя собой на поверхности планеты, заселенной религиозными фанатиками.
— Посмотрите мне в глаза. Да-да, вы все — взгляните. Что вы видите? Я — гэл! Понятно вам? И отец мой — гэл, и деды, и прадеды. Что мне грозит на родине предков? Я — знаю. А вы? Нет? И вообще — такова моя монаршая воля. Выберете себе королем Джипси если меня всё-таки прикончат.
— Эй! — возмутился старпом. — Я так не играю! Какого хрена — Джипси?
— Потому что ты — такой же придурок как и его величество, — сказала Франческа своему суженому. — Убила бы обоих.
И они понимающе переглянулись с Эбигайль.
Сидя за штурвалом бота, рассекающего плотный воздух тропосферы, Гай по привычке ворчал под нос:
— Придурок — говорили они… Сумасбродный монарх — говорили они… Вот вырасту большой и сильный, повзрослею — и возьму вас всех в ежовые рукавицы, буду сидеть на троне, в короне, пальцем грозить и зубом цыкать! Запоете у меня тогда… А этого поганца Джипси я точно сделаю наследником — пусть страдает!
Это был осознанный выбор — серьезный и вдумчивый монарх типа Крюгера или Виктории Схайама только навредил бы Ярру — так считал Кормак. Лучший правитель это тот, который не мешает подданым жить и вызывает при этом яркие эмоции — примерно такие мысли мелькали в голове у парня, когда он заходил на посадочную глиссаду и сажал бот на бетонные плиты космодрома.
Там и были-то по сути одни плиты да вышка — ни тебе пассажирского терминала, ни положенных аварийных служб… Гэлов космос интересовал постольку-поскольку, а в своих миссиях они обычно пользовались услугами сторонних перевозчиков — чаще всего контрабандистов, чьей задачей было доставить клириков и группу огневой поддержки на место и свалить восвояси.
Казалось, одинокий бот, замерший посреди поля, никого особенно не волновал. Гай решил не облачаться в бронескаф — Атенрай планета почти курортная, да и к боевым действиям он не готовился — прилетел на переговоры. Он перехлестнул через плечо «трехточку» с «Буром», проверил, удобно ли за спиной устроен джанавар и накинул зеленый плед. Это было удобно, и это была теперь чисто яррская фишка — эстоки стали одной из культурных основ, на которой формировались традиции нового мира.
Он выбрался из бота и осмотрел окрестности: на горизонте виднелся столб пыли — кто-то им всё-таки заинтересовался. Ничего не оставалось, как усесться на ступеньки трапа и подождать.
Можно было ожидать чего угодно — автомобиля, глайдера, поезда, вертолета или электрокара, но точно не кавалькады из десятка всадников.
— Айе! — крикнул один из всадников, и птицей слетел с седла, взмахнув полами черного полупальто.
— Атенрай го брагх! — помахал им рукой Гай.
Остальные гэлы тоже спешились и тесной группой окружили Кормака, переговариваясь на своем мелодичном языке. Они явно обсуждали его глаза, и внешность, и зеленый плед. Их лидер — невысокий и худощавый мужчина неопределенного возраста, с горящими зеленым светом глазами, показался Гаю смутно знакомым.
— Добро пожаловать домой, — сказал он. — Меня зовут Лиам Мак-Магон. Я думаю — ты сын Джедидайи Кормака, верно?
Глава 19,
в которой парень идет напролом
Покопавшись в отцовской памяти, Гай выяснил что худо-бедно может держаться в седле. Несмотря на детство, проведенное на ферме, кожаное сидение комбайна или руль мотоцикла были ему гораздо более привычны чем стремена и уздечка. А вот коренные гэлы чувствовали себя вполне комфортно — общались друг с другом на ходу, улыбались, оценивающе поглядывая на Кормака.
Лиам Мак-Магон держался в седле с юношеской грацией, управляя конем одними пятками. Кавалькада мчалась по ярко-зеленым лугам Атенрай и Гай всё время ловил себя на мысли, что краски вокруг — слишком насыщенные. Воздух — слишком ароматный, ветер — теплый и ласкает кожу. Это было больше похоже на виртуальный симулятор «Парадайз» — для тех, у кого не хватает денег летать на курорты. Еще в бытность свою на Тильде-Бэ он как-то завис там на пару часов — ощущения были похожими.
— Эй, друг! — обратился он к ближайшему гэлу. — Какая гравитация на Атенрай?
— Что, тоже заметил? Наш мир — лучший для жизни в Галактике. Говорят, старая Терра была такой до того, как ее загадили люди. У нас — 0,99g, 21,5 % кислорода, никаких вредных производств на поверхности и нетронутые экосистемы. Мы любим Изумрудную планету, а она любит нас!
— Говоришь как эльф, — хмыкнул Кормак.
— Эльфов придумали гэлы, еще там, на Терре, — широко улыбнулся его собеседник.
Они скакали до ближайшего поселения около трех часов, и Гаю стало даже интересно — неужели ради всех гостей высылают отряд всадников? Есть же, наверное, какое-то регулярное транспортное сообщение? Обрывки воспоминаний Джедидайи Кормака намекали на подземные коммуникации, метро и монорельсы — но следов этого не было видно на поверхности цветущей и благоухающей планеты.
Добротные каменные дома с традиционными крышами, покрытыми дерном, лопасти ветряков, стилизованные под мельницы, фруктовые сады, картофельные поля и кудрявые овечки в загоне, огороженном плетеным заборчиком — идиллическая пастораль!
На заднем дворе одной из усадеб два пацана-подростка в одних полотняных штанах нещадно лупили друг друга суковатыми дубинками, во дворе белой церквушки священник в сутане и с белым воротничком стрелял по мишеням с обеих рук, используя пистолеты с глушителем. У артезианской скважины бородатый голубоглазый гэл с боксерскими лапами на руках подбадривал маленькую девчушку с несерьезными рыжими косичками:
— Давай, Молли! Резче, резче, двойка — а потом апперкот!
Девчонка барабанила серии на уровне хорошего бойца панкратиона из модных в сети чемпионатов.
— Пастораль — говорили они… Лучшее место для жизни — говорили они…
— Что-что? — переспросил всё тот же гэл.
— Хорошо у вас тут, говорю! Красота!
— Да-а-а! — покивал тот.
Они остановились в придорожной таверне, и девушки-официантки быстро накрыли на стол. Запеченное мясо, молодой картофель, отрубной хлеб, много зелени, свежих овощей и эля в запотевших стеклянных кружках. Работая челюстями, Кормак осматривал интерьер заведения — потолка тут не было, стропила и балки крыши вписывались в концепт внутреннего убранства, щеголяя выжжеными по дереву надписями на гэльском, и на латыни и на каких-то еще совсем неизвестных языках. По стенам висели флаги общин и городов Атенрай, а еще — черно-белые фотоснимки, какие-то миниатюры, огнестрельное и холодное оружие.