"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— «Лепота-а-а!» — передразнил рашена Кормак. — Мне бы до гала-связи добраться — вот то была бы настоящая лепота!
Челнок дернулся, останавливаясь. Раздались резкие команды на эльфийском и каторжанам недвусмысленно указали на открывшийся шлюз. Выстроившись в цепочку, они один за одним покидали шаттл. Шагнув наружу, Гай вдруг почувствовал, что совершенно оправился от последствий Жмыха. Да и гравитация на Рованионе была очень близка к стандартной — так сворачивать горы парень был готов теперь в самом что ни на есть буквальном смысле.
— Следуйте за мной! — проговорила княжна, вновь явившаяся из ниоткуда.
Теперь на ней не было чешуйчатой брони — и два десятка пар глаз просто пожирали взглядами изгибы точеной фигуры, которую скрывало легкое летящее платье из тончайшего шелка. Затейливо уложенные волосы удерживались диадемой из самоцветов, в которых Гай с удивлением узнал гессельгадолины с Горго.
«Для сложных оптических приборов, значит!» — подумал он, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не пялиться на пятую точку ее светлости. Наверняка никто из каторжан не запомнил дороги — так все они были увлечены зрелищем, которого были лишены во время жалкого существования в Разломе.
А Гай думал о том, что всё это может быть частью хитрого плана — их покормили, дали отдохнуть, приодели — и перевели на другой уровень потребностей, о которых свора одичавших мужиков и думать не думала до этого, сосредоточившись на выживании и проблемах сиюминутных. Что это за психологические игры — он понятия не имел, но играть в них точно не собирался. Обойдутся ушастые мозгоправы…
Вдоль тропинки, по которой княжна Кайнэ вела гостей (пленников?) Рованиона, тянулась живая изгородь из густого жестколистного кустарника. Гай в просветах между ветвями замечал тени в голубых доспехах — стражи были тут, неподалеку. Свобода была мнимой.
Над головами нависали кроны деревьев — зеленых лиственных исполинов, сквозь которые едва-едва проникали лучи солнца — вокруг царил полумрак.
— Пришли! — внезапно сказала эльфийка и исчезла.
Только что была — и р-раз — пропала! Каторжане загудели, а дядя Миша, принюхавшись, заявил:
— Никакого колдовства или телепортации. Я чую ее запах — она совсем близко. Спряталась.
Они высыпали на поляну и осмотрелись. В самом ее центре располагался круг из огромных замшелых валунов, создающих как бы ограду вокруг странного на вид дерева — белого, лишенного коры и листьев.
— Вы должны подойти к дереву, коснуться его рукой и сказать, почему считаете, что ваше пребывание в Разломе — это ошибка, — раздался глубокий и выразительный голос.
Из-за дерева шагнул высокий эльф в длинном церемониальном одеянии, с золотистым посохом и золотой же диадемой на белых, в цвет дерева волосах. Увидев, что люди не решаются, он взглянул на Таира и кивнул:
— Ты знаешь, зачем ты здесь, Таир Тамбаро. Сделай то, зачем пришел!
Таир шагнул вперед. Он весь трясся, но, перебарывая себя, шагал к дереву. Прислонив руку к его гладкой поверхности, он сказал:
— Я виновен, многократно виновен. Я хотел лишь увидеть родные леса еще один раз — и умереть.
В ту же секунду он рухнул на траву, как подкошенный, выдохнул и замер.
— Охренеть! — сказал дядя Миша. — И что бы это значило?
— Умер! — сказал Дон.
— Да ладно?! — глянул на него рашен.
— Кто из вас желает быть следующим? — седовласый эльф повел рукой. — Таир недостоин сражаться на арене — и он знал это заранее. Потому он лежит сейчас здесь, а душа его — далеко в чертогах Манве.
Дядя Миша тряхнул головой, рявкнул что-то вроде «абанамат» и «дахусим» и в несколько шагов пересек поляну:
— Я невиновен! Они хотели отравить меня и забрать мое имущество, а я убил их — это было честно! В традициях моего народа есть печенку — и я съел печенку, и они были уже мертвы в тот момент, когда я ел их печенку и не страдали! Полиция не стала разговаривать со мной, а стала стрелять в меня — и я стал сражаться с полицией! Я невиновен, тысячу раз невиновен, и готов отстаивать своё видение с оружием в руках, или без оружия — мне всё равно! А? А, деревяшка?
 
Ничего не происходило. Эльф кивнул и указал дяде Мише на открывшийся в живой изгороди проход. Старый медвед всё порыкивал и стучал кулаками себе в грудь — его колотило от нервного напряжения. Следующим был Дон. Он просто подошел к дереву, прислонил к нему обе ладони и сказал:
— Это была месть. Месть за самых дорогих и любимых мне людей. Я не знал, что там была его семья, но я не жалею, что сделал это. Я хочу умереть — и встретиться с моими любимыми, но не могу покончить с собой — хотя пробовал уже восемнадцать раз. Можно считать — сейчас девятнадцатый.
Он постоял еще немного — потом хлопнул по дереву и отошел, покачав головой. Повинуясь жесту эльфа, он исчез во вновь открывшемся проходе.
Гай будто в прострации наблюдал за тем, как один за одним к дереву подходили каторжане. Оба новичка-четверки рухнули на землю, как и большинство киборгов — из них осталось только двое. После того, как медвежатки остались живы все втроем — Кормак всё больше начинал понимать, что дело вовсе не в справедливости приговора — а во внутренней уверенности в собственной невинности того, кто прикасается к дереву. Что это было за устройство — он не брался гадать. В любом случае — его уверенность проистекала из твердых фактов, а потому он мог не волноваться. Они остались вдвоем с Дум-Думом, и чернокожий зумбец наконец шагнул вперед.
— Я пират и контрабандист, и, пожалуй, не зря попал на Жмых. Но, кажется мне, что пользы снаружи я принесу гораздо больше, чем сидя в Разломе и перебирая жижу. Я хочу заняться чем-то стоящим, послужить людям, построить дом, завести семью! Я собираюсь начать новую жизнь и знаю, как это сделать. А теперь можешь убить меня, деревяшка. Я всё сказал.
И этого оказалось достаточно — он остался жив! Махнув Кормаку рукой, Думбийя пропал в зарослях. Гай широко улыбнулся и расправил плечи. Слитным движением на поляну с шагнули стражи, эльф с посохом попятился.
— Эй-эй, я не собираюсь корчевать ваш биокомпьютер, или что это за хрень такая? Я согласен играть по правилам — до тех пор, пока вы сами их придерживаетесь. То есть я мог бы сейчас выдернуть этот дурацкий посох, и устроить тут бойню — и был бы в своем праве. Почему? — Гай ухватился за нижнюю ветку дерева. — Потому что я Гай Джедидайя Кормак, и я уже говорил вашей светлой княжне Кайнэ Аркуэнэ, кто я, мать вашу эльфийскую, такой и по какой-такой причине я попал на Жмых. Я — самовластный монарх Ярра, и меня ждет куча дел на моей планете, понимаете? Один подлец поймал меня — и отправил гнить в Разлом. Это будет мне хорошей наукой, но, Господи Боже, я понять не могу, какого хрена между мной и моей планетой стоят разряженные в пух и прах эльфийки, какие-то типы в голубых доспехах и вот эта сраная деревяшка? Я должен выступить на вашей арене и с кем-то там сражаться? Давайте уже скорее, я домой хочу, ладно?
Отпустив жалобно скрипнувшую ветку, парень ошеломленно помотал головой — так вот как это работает! Явно какой-то токсин, проникающий под кожу и заставляющий вываливать всё, что на душе накипело! Хитрые ушастые засранцы!
— Следуйте за мной, ваше величество, — возникшая словно из воздуха княжна Кайнэ протянула ему руку.
— Дамы вперед! — не принял руки он. — Не смею задерживать!
Она снова выгнула бровь, а он демонстративно отер руки об одежду. Мало ли что находиться в этих изящных перстнях, или просто нанесена на ее бархатистую кожу? Трогать эльфов и эльфийские штучки? Ну не-е-ет, уж извините.
— Я смогу получить назад свой комбинезон и сандалии? — спросил он, шагая сквозь проход в живой изгороди. — Мне очень нужна моя одежда, знаете ли…
  
Глава 8,
 
в которой парень размышляет о самом паскудном
 
Это было похоже на паранойю — но, как давно известно, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят. Один из писателей древности — то ли Суатолла, то ли Эрнест, думал, что за ним следит тамошняя Сигуранца. А ему твердили что у него паранойя. В итоге — он спился и застрелился, а потом оказалось, что за ним реально следили.