"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Олег! – раздался знакомый испуганный голос.
Почтарь тяжело вздохнул, а Настя так и вовсе помянула злыдней. Опять эта Снежана, думала девочка, и чего ей от Олега вечно нужно? Вон он как скривился, лишь только ее услышал.
– Что происходит? Ты знаешь? – задыхаясь то ли от волнения, то ли от быстрого бега, спросила Снежана, глядя на почтаря округлившимися глазами. – Страх-то какой! Неужели Навь на нас атакой пошла, как Всемил рассказывал? Предупреждал же он, и почему староста его не послушал!
– Вот что, – мрачно сказал Олег, остановившись, – бери-ка ты детей, Снежа, и запрись в доме. Муж где?
– Убежал куда-то мой муж, – сердито ответила женщина, и страх ее словно бы в тот же миг улетучился. – Не могу, говорит, Снежа – ужас какой-то гонит из дома… А детьми мы так и не обзавелись…
Только Настя подумала, что сейчас им придется тратить время на то, чтобы довести бывшую подружку Олега до ее дома, а по пути еще и выслушивать грустную историю замужней девицы, чей супруг оказался трусом, как все неожиданно завершилось совсем по-другому.
– Боишься? – Олег посмотрел на свою старую знакомую, почему-то немного наклонив голову набок, словно пытаясь что-то высмотреть у нее в зрачках.
– Боюсь!
– Так иди домой и жди, пока мы со всем разберемся!
И, не дожидаясь ответа, Олег двинулся в сторону гостиницы, напоследок что-то невнятно пробормотав замершей посреди улицы Снежане. И Настя, внимательно прислушивавшаяся к разговору, готова была поклясться, что это был не какой-нибудь наговор, а простое и хлесткое ругательство человека, который хотел, чтобы его оставили в покое. С одной стороны, это было грубо, особенно с точки зрения столичных правил приличия. Но с другой, в душе девочки неожиданно затеплилось странное облегчение. Вот не нравилась ей этазлыднева Снежа, и все тут.
– Что тут происходит? – спросила Настя, когда они поднимались по ступенькам гостиницы, оставив позади трясущихся от страха жителей и женщину из прошлого почтаря с ее проблемами.
– Смотри, луна-то какая, – покачал головой Олег. – Кто-то бродит вокруг деревни или уже в ней, вот народ и боится. А ты ничего не чувствуешь?
Настя задумалась – а ведь и впрямь какое-то странное чувство, словно аптахи по душе пробежались.
– Такой сильный страх только в одном случае может быть, – нахмурившись, покачал головой Олег, когда девочка поделилась с ним своими переживаниями. – По крайней мере, как мне самому известно…
– Что? – мгновенно заинтересовалась Настя. – Ты о чем?
Олег не ответил, открыл дверь и пропустил ее вперед, по-прежнему хмурясь. Сонный гостиничный сторож, прикорнувший за столом, впустил их, хлопая слипающимися глазами и хотел было предложить иван-чая, но почтарь отмахнулся, и довольный мужичонка вновь завалился спать. Олег же уверенными шагами двинулся к кухне и, немного потоптавшись с газовой лучиной, нашел подпол с мясом. Нырнул, попыхтел там, обо что-то споткнулся, пробормотав какой-то незнакомый Насте наговор, а потом вынырнул обратно, держа в руке две колбочки с нацеженной телячьей кровью. Как Олег это сделал, девочке даже думать не хотелось. Но потрудиться, чтобы извлечь кровь из заготовленных мясных кусков, ему явно пришлось.
– На худой конец можно было мышиную кровь взять, – довольно проговорил он, разглядывая в свете лучины содержимое колбочки. – Но это бы надолго печать не связало.
– И это мягко сказано, – насмешливо подтвердила Настя. – Вот еще выдумал, мышиную кровь…
– Ты знаешь, не всегда под рукой есть нужные ингредиенты, жизнь порой заставляет крутиться, если хочется жить, – Олег серьезно посмотрел на ведунью, словно пытался втолковать ей важную истину. Впрочем, так оно, по сути, и было. – Ладно, давай сюда пергамент. Если все, как я думаю, только телячья кровь и подойдет. Да и то ненадолго…
Девочке очень хотелось спросить, о чем же это догадался почтарь, но ее так увлек процесс подготовки к чему-то страшному и опасному, что этот вопрос как появился, так же быстро и вылетел из ее головы. Так что вместо разговоров Настя запустила руку в сумку и, как ее и просили, достала оттуда аккуратно сложенный буроватый лист. В столице хватало бумаги и гораздо лучшего качества, но для ритуалов больше всего подходил именно пергамент. Олег выхватил лист из рук девочки и разложил его на столе. Рядом поставил одну из колбочек с кровью, знаками указал на свернутые и заткнутые Настей за пояс листья пиона и папоротника. Девочка вытащила их и добавила к остальным ингредиентам.
 
– Ну… – неуверенно проговорил Олег, глядя на нее, и Настя поняла, что настал ее черед преподать урок. Не все же почтарю ее поучать.
– А сварить чернила? – девочка подняла правую бровь. – Сырая же в разы хуже держится. Или ты забыл, как сам меня недавно поучал про час варки?
– Для этого у нас есть вторая колба, – Олег хлопнул ладонью по столу. – А первая нам пригодится в том случае, если враг окажется умнее и решит напасть на нас раньше, чем мы успеем подготовиться.
– Подстраховка – это разумно, – Настя кивнула.
Открыв первую колбочку, она начала медленно капать кровью на лист пергамента, приговаривая при этом:
– Сила быка входит в пергамент, делая его крепким и создавая основу печати против слугВелесовых…
Кровь на глазах загустела, превращаясь в некое подобие застывшего сургуча, который используется для запечатывания обычных писем, а Настя уже скручивала над бумагой листья пиона и папоротника, выдавливая из них сок.
– Яд пиона не убивает, но успокаивает, – продолжала читать наговор ведунья. – Сок же, что течет в папоротнике, связывает все воедино и скрепляет печать!
Два последних слова Настя произнесла громче и отчетливее остальных, и лист пергамента на столе потемнел, искрясь при свете лучины темно-рыжими крапинками.
– Готово! – гордо сказала она, с улыбкой посмотрев на почтаря.
– Отлично, – похвалил Олег девочку, прикидывая, сколько часов ушло бы на то же самое у него, учитывая отсутствие ведовского посвящения, ну и его обычные проблемы при работе с высокими материями. – А теперь начинаем готовить чернила под основную печать.
– Есть, – Настя по-шутовски вскинула голову, пребывая в эйфории от того, что создала не учебную, а настоящую печать, которая скоро будет использована против слуги Велеса…
Вот только кого все-таки подозревает почтарь? Кто из велесовых слуг может столько страху нагнать на людей, даже не появившись? Может быть, ырка с помощником своим, укрутом? Последний, говорят, своему хозяину детей в мешке приносит… Они, конечно, послабее тех жеволотов и колдунов будут, но, как когда-то говорил княжий наставник: страх – он не всегда рациональный. А если люди боятся за своих детей, то и подавно. Настя вспомнила, как видела у пожарного депо с бабкой-знаткой толпы женщин с детьми. Все стояли, ждали от нее защиты… Да и сам Олег этой своей Снеже приказал детей прятать, которых у нее, к слову, не оказалось, ну да не в этом суть. Значит, и почтарь тоже думал примерно в этом направлении.
Настя сама не заметила, как машинально закинула в походный котелок все ингредиенты, добавила согревающий камень, и сейчас только и оставалось, что читать над заготовкой все новые и новые наговоры.
– Теперь идем в номер, – Олег вырвал девочку из размышлений и, сунув подмышку ее котелок, бесцеремонно схватил ведунью за руку и потащил в свою комнату. Ох, видел бы такое Настин отец!
– Так! – в неверном свете лучины почтарь осмотрел помещение, кинул взгляд на кровать и принялся раздеваться. Скинул рубашку, оставшись в светлой обтягивающей майке, и…
– Эй, да как ты смеешь при мне! – разъяренно вскричала Настя, ударив кулачком по могучейОлеговой спине, а затем добавив еще и еще раз.
– Успокойся! – неожиданно добродушно усмехнулся почтарь. – Сейчас ты все поймешь. А пока продолжай готовить чернила. Только не в центре комнаты, лучше спрячься в углу за шкафом.
Шагнув к кровати, почтарь, не слушая продолжающиеся возмущения юной ведуньи, отбросил одеяло, положил в ряд несколько подушек и прикрыл их сверху рубашкой. Затем подумал, помял получившуюся кучу в нескольких местах, придавая ей нужную форму, накрыл одеялом, еще раз подоткнул где надо – и вот уже как будто бы на кровати кто-то лежит. Правда, безголовый… Впрочем, украшение кровати еще не было закончено: Олег достал из рюкзака бурдюк с мертвой водой, вмял его в верхнюю подушку и подтянул одеяло. Сосуд, конечно, не очень походил на человеческую голову, но в темноте, стоило Олегу отвести в сторону лучину, получившийся силуэт удивительным образом напоминал прикорнувшего на постели почтаря.