"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Дуня смолчала, но по ее лицу было видно, что она полностью согласна.
Тем временем, немцы шастали вокруг длинного барака и пары сараев, занимаясь своими делами. На веревках сушилось белье, кашевар суетился вокруг котла, а еще несколько фрицев возились с машинами. А остальные откровенно бездельничали.
Охраны нигде не было видно.
План родился быстро и был прост до безобразия: как стемнеет зайти на вырубку, а там уже по обстоятельствам. Решительности прибавлял тот факт, что фрицы, судя по всему не страдали отсутствием провизии.
Через час почти полностью стемнело. Варвару и Дуню, Иван отправил во второй эшелон, а сам и якутом выдвинулся вперед. О нюансах даже не задумывался, верил, что решение придет само по себе.
– О мой милый Августин, Августин… – мурлыкал себе под нос долговязый повар в грязной белой куртке, подбрасывая поленья в костер. Рядом на ящиках сидел еще один фриц и заунывно гудел на губной гармошке.
Остальные сидели в бараке и носа на улицу не показывали.
Ваня неспешно обогнул угол сарая и замер.
– Всё прошло, всё, денег нет, счастья нет, всё прошло, Августин!.. – ныл повар.
Неожиданно из барака вынырнул коротышка в одном исподнем, в сопровождении еще пары полураздетых солдат.
– Ха, сейчас попробуем русскую баню! – радовались они. – Говорят, надо бить по заднице вениками из дубовых веток. Воистину варварское развлечение…
– Эй, засранцы! – весело хохотнул повар. – Русская баня страшное русское оружие. Что русскому хорошо, то немцу смерть! Составьте завещание, заранее! Руди, завещай мне свою трубку…
– Иди в жопу, Клаус! – расхохотались солдаты. – Лучше готовь свой сраный гуляш…
– Сами идите, ублюдки!..
Ваня поколебался, решая, как возьмет немцев, а потом плюнул и решил положиться на импровизацию. Импровизация, в отличие от четких, продуманных планов, никогда еще еще не подводила.
Дождался пока солдаты уберутся в баню, после чего открыто вышел из-за сарая.
– Господин лейтенант? – повар вытаращил на него глаза. – Но… откуда вы здесь…
– От верблюда, – коротко ответил по-немецки Иван, вырвал колун из бревна и коротко взмахнув, врубил его в голову немцу. Гармонист вскинулся, но жесткий удар в грудь ногой отправил его на землю. Ваня вырвал топор из разрубленной головы и еще раз резко рубанул сверху вниз.
Хруст, сиплый стон, мерзкая вонь крови и фекалий. Ивана передернуло, он уже привык убивать, но никак не мог привыкнуть к тому, что жертвы, как правило, срутся, так сказать, в процессе перехода на тот свет.
– Это вам не это, бляди фашистские… – хмыкнул Ваня, перебежал к баньке и накинул на дверь толстенный засов.
Из темноты вынырнул Петруха, на ходу обтирая об рукав нож.
Ваня ему кивнул и спокойно приказал:
– Дальше я сам.
Вытащил из гранатной сумки «колотушку», скрутил колпачок, взялся за шарик вытяжной чеки и шагнул в сени барака.
– А я? – рядом появилась Варвара, тоже с гранатой в руке. – Я с тобой.
Мертвенно бледная, но с отчаянной решительностью в глазах, она приобняла Ивана и крепко чмокнула в губы.
Скрип двери, в нос ударил спертый смрад табачного дыма и сивухи.
Солдаты сидели за длиннющим столом посередине барака, мирно ужинали и пьянствовали. На столе стояло несколько больших бутылей с мутным содержимым, не оставлявшим сомнение в том, что это такое.
– Что здесь происходит, засранцы?! – гаркнул Ваня.
И не из-за того, что хотел ошеломить немцев, фраза сама по себе вырвалась при виде столь вопиющего бардака.
Немцы замерли, тучный здоровяк громко икнул и судорожно закашлялся.
– Кто командир подразделения? – сорвавшись на визг, заорала Варвара.
– Вот… – толстяк показал ложкой на безжизненное тело в одном исподнем и в кителе со знаками различия обер-лейтенанта, валявшееся на полатях вдоль стены.
– Вы хотите сказать… – Ваня хмыкнул. – Что вы достойны высокого звания немецкого солдата?
– Господин лейтенант… – тучный здоровяк вскочил, с трудом сохранив равновесие. – Это недоразумение, мы, мы… нам приказано… это все он…
– Это бесполезно, солдат… – Ваня вскинул автомат. – Такие ублюдки недостойны жизни…
Совсем недавно, он оставил в живых немцев на блокпосте, но сейчас такой мысли даже не возникло.
Бешено задергался МП, пули застучали об плоть, разбрасывая по сторонам брызги крови. Немцы заметались, кое-кто просто вскинул руки, но никто из них так и не схватился за оружие.
Затвор сухо лязгнул и остался в крайнем положении. Ваня бросил автомат и вытащил из кобуры «Вальтер».
– Бамм!!! – пытающийся отползти немец ткнулся головой в заплеванный пол.
– Бамм!!! – совсем молоденький фриц всплеснул руками и повалился боком на нары.
– Бамм!.. – белобрысый здоровяк так и не добрался до своего карабина.
Ваня прицелился во вскинувшегося с полатей обер-лейтенанта, но его оттолкнула плечом Варвара.
– Я сама! – она прицелилась, зачем-то зажмурив глаза. – Я хочу сама!
– Бамм!!! – во лбу обера появилась аккуратная дырочка.
Варвара сразу согнулась в приступе рвоты. Отблевав, она утёрла рот рукавом и сердито пояснила:
– Там, в небе, все проще… но я привыкну…
– Привыкнешь, – согласился Ваня и методично добил раненых. Никакого сожаления при этом он не испытывал. Гораздо больше его занимал громадный кус соленого сала на вощеной бумаге на столе.
– Все? – заскочивший в барак Петруха удовлетворенно кивнул. – Молодес, я думал… ты опять доблый себя делать…
– Тьфу, бляди фашистские! – появившаяся следом за ним Дуня смачно сплюнула на ближайшее тело.
Ваня подавил приступ рвоты и сухо приказал:
– Собирайте еду, живо…
– Так там еще фрицы! В баньке! – Евдокия ткнула рукой в окошко. – Что с ними?
Ваня вздохнул и тихо сказал:
– Петя и Варвара – собираем еду. Дуня – со мной.
По пути к баньке подобрал измазанный кровью топор и сунул его в руки девушке:
– Держи.
– Зачем? – ошалела Дуня, но почти сразу кивнула. – Хорошо, хорошо, я сделаю…
Немцы уже подняли панику, пытались выбить дверь бани и очень обрадовались, что их освободили. И очень огорчились, когда им приказали лечь мордой в землю. Но приказ послушно исполнили.
– Твой выход, – усмехнулся Ваня, на всякий случай взяв на прицел гитлеровцев – Мсти за маму и сестру.
– Мой, так мой… – Варя поплевала на руки, высоко вскинула топор и с горловым хеканьем его опустила.
Через несколько секунд все было закончено.
Иван пробежался по вырубке, убедился, что все чисто и совершенно без сил сел на крыльцо.
Петруха, Варвара и Дуня собрали восемь полных ранцев провизии. И еще один огромный мешок. Консервы, сало, смалец, хлеб, галеты, несколько копченых тушек птицы, концентраты, спиртное, медицинские препараты, – по самым скромным прикидкам, трофеев хватило бы как минимум на три недели.
Ваня начал прикидывать, как дотащить трофеи до базы, но тут Дуня вспомнила:
– Дык, а банька? До утра фрицы не вскинуться, так может попаримся? Страсть, как хочется. Я уже вся завшивела. Да и вам, того… ну, пошли? Я парить умею, залюбуетесь. А там и веники правильные.
– Совсем дулной! – фыркнул Петруха. – Фалт смывать? Засем? Но как хосесь… я столосить буду…
Ваня не стал отказываться, помыться хотелось уже совершенно непереносимо. Варвара отнеслась к затее на первый взгляд настороженно, но тоже не противилась.
– Чего, молодой, – втолковывала ей Дуня, споро разоблачаясь в предбаннике. – Не сомлевайся, скидывай портки. Чего я там не видела, с малолетства с братьями парилась. Но только даже не удумай. В бане парятся, а не ебутся. Понял? Баба и мужик в бане равные. Испокон веков так было. Баня всех равняет…
Евдокия сама быстро раздевалась и скоро осталась в чем мать родила, совершенно не стесняясь Ваню.
Варвара улыбнулась и тоже начала снимать одежду.
– Баба? Етить… – ахнула Дуня. – Но как же? Не сиськи не письки… – но уже через мгновение поправилась. – Хотя нет, писька на месте, но худущая – страсть…