"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
У двух прибывших посуды не оказалось, но Аллахвердиев сбегал и притащил им один на двоих котелок. А еще по твердому как камень, слегка плесневелому ржаному сухарю каждому прибывшему.
Ваня немного удивился, в голове не хотело укладываться, что штрафников так хорошо кормят. В спецлагере он тоже особо не голодал, но там дело ограничивалось пустой кашей и супчиком на основе той же каши или жиденьким варевом из гниловатой картошки.
Впрочем, отказываться он не собирался и принялся усиленно работать ложкой.
– Куший, куший! – покровительственно вещал дневальный, не слезая с кухни. – Кормит хорошо, командира хароший, служба хароший, все хароший! Оружия скора давать! Скора пойдема фашиста сектым! Алгзыны сич сектым! Люди еще придут и пойдема! Очень скоро!
– Чтоб у тебя прыщ на языке выскочил, нерусь ебучая… – тихо и злобно буркнул сосед Вани, длинный нескладный мужик лет сорока, со злым, побитым оспой лицом.
Остальные промолчали, но было вполне очевидно, что оптимизма Аллахвердиева они тоже не разделяют.
Иван никак не реагировал. Для него постоянный вводные в судьбе стали вполне привычным делом. Удивляться или радоваться никакого смысла он не видел, так как прекрасно понимал, чем может закончится любая атака. Когда ты один, ты имеешь больше возможностей для маневра, а в составе подразделения маневра нет никакого. Куда сказали – туда и бежишь. И похрен что по тебе лупят из пулеметов, а на голову падают пачками мины. А если командир долбоеб, то вообще пиши пропало. А если даже не долбоеб, то среди вышестоящего начальства долбоеб обязательно найдется. Так что все очень плохо и даже хуже.
Честно говоря, он уже подготавливал себя к очередному возрождению с самого начала. И уже прекрасно понимал, что спешить к своим на этот раз не будет.
Впрочем, где-то глубоко все еще таилась надежда на более счастливый исход. Потому что умирать оказалось очень страшно и больно. Даже понимая, что умереть окончательно не получится.
После ужина дневальный отвел из в здание, подсветил керосиновым фонарем и ткнул рукой на кучи прелой соломы.
– Здесь спать! Утром будить…
И ушел.
Иван попытался разглядеть в темноте остальной личный состав роты, храпевший где-то рядом, не разглядел, постелил шинель на сено, стащил с себя сапоги, подложил под голову вещмешок и моментально заснул. Проблем со сном он уже давно не испытывал, особенно после ночевок в болоте.
Снилась Ване военфельдшер Курицына и военврач второго ранга Елистратова, которые, голышом купались в пруду и периодически призывно манили Ваню, принимая соблазнительные позы. Но никакого сексуального возбуждения Иван не чувствовал, совсем наоборот, ему было дико жалко, что они так и сгинули в окружении. Впрочем, того, что Ваня не успел их поиметь, тоже было жалко, но не так сильно.
А потом Ваню разбудил пронзительный вопль Аллахвердиева.
– Подъема!!! Вставай, сказала!!! – надсаживался дневальный. Судя по удаляющемуся и приближающемуся голосу неугомонный Мамед носился взад-вперед по импровизированной казарме.
А потом стало слышно и остальной личный состав.
– Вот же чурбан…
– Пошел на хер…
– Твою же мать, заткните кто-нибудь ему пасть или я сам заткну…
– Мамедка, хуй мамин, завали пасть…
– Уйди, нахер, скотина…
– Да отстаньте от дурачка, все равно бесполезно…
Но «диневальный» никак не угоманиваться не собирался, сыпавшаяся ругань, похоже, его совсем не трогала.
Ваня покосился на личный состав, точно так же, как и он ночевавший на соломе и ничему не удивился. Усталые, злые люди, которых вырвали из сна, чего от них ожидать? Правда их количество несколько озадачило Ваню. Судя по всему, рота только формировалась, потому что солдат в казарме Ваня насчитал всего два с половиной десятка. Что не могло не радовать, так как по словам начальника спецлагеря срок отбытия начинался с момента зачисления. Пока окончательно сформируют, пока доедут до фронта – уже и срок закончится. Что последует дальше, Ваня даже не подозревал, но догадывался, что в строевой части служить будет легче. Наверное, легче. В этом он был не особо уверен.
А потом прозвучала сухая, суровая команда и недовольство моментально исчезло.
– Строиться! – скомандовал старший лейтенант, не заходя в коровник.
Иван быстро натянул сапоги, оправил форму и быстрым шагом вышел во двор. Со принадлежностью импровизированной казармы он не ошибся, расположение роты находилось на скотном дворе. Рядом располагалось еще несколько коровников и еще много зданий непонятного назначения.
На площадке перед казармой уже стояло несколько командиров. Давешний старлей, еще с тремя пока неизвестными старшими лейтенантами. Первым – еще совсем молодым, но здоровенным как лось, с суровым, холодным лицом, изуродованным рваным шрамом на щеке. Вторым – среднего возраста смуглым, скуластым мужиком с горбатым носом, чем-то похожим на донского казака, какими их изображают в фильмах. И третьим – сугубо гражданским по виду очкариком, с какой-то стати напялившем командирскую форму. Присмотревшись к знакам различия, он понял, что этот политрук [191].
Но командиром роты, скорее всего, был майор, широкоплечий, могучий коротышка, с наголо бритым черепом и тяжелой челюстью. По мнению Вани, больше смахивающий не на командира роты, а на какого-то бандита.
Личный состав роты быстро выстроился вразнобой у стены здания. Ваня уже знал, что строиться надо по ранжиру, но утруждать себя не стал и просто стал сбоку. К нему пристроилось остальное пополнение.
– Раваняйсу, смирну… – грозно и визгливо скомандовал тот же Мамед, а потом, смешно дрыгая ногами помаршировал к командирам.
Но майор оборвал ее рвение на полпути.
– Отставить… – брезгливо просил он сиплым голосом, а потом обвел строй неприязненным взглядом и только через долгую паузу поздоровался.
– Здравия желаю, товарищи красноармейцы.
– Здравжелатовкомандир!!! – не особо дружно ответил личный состав. И это еще мягко говоря.
Майор скривился, словно хлебнул уксуса и бросил остальным командирам.
– Займитесь личным составом, – а сам пошел в сторону небольшого домика, судя по всему, конторы животноводческого комплекса.
За ним потопал очкарик, на ходу махнув пополнению.
– Вновь прибывшие за мной…
Занимал он маленькую комнатушку в домике, где на стенах висели какие-то пожелтевшие графики и принял Ваню первого.
– Красноармеец Куприн по вашему приказанию прибыл.
Политрук доброжелательно кивнул и показал на колченогую табуретку:
– Присаживайтесь, красноармеец Куприн. Для начала, давайте познакомимся. Я Уланов Андрей…
Тут он стрельнул взглядом за спину Ивана и в комнатушке появилось еще одно действующее лицо. Невысокий, плотный лейтенант, но не простой, а судя по синим петлицам, лейтенант госбезопасности. Абсолютно ничем не примечательный молодой мужик лет тридцати возрастом. Какой-то весь серый и неприметный.
– Товарищ уполномоченный Особого отдела, – политрук встал, но на его лице особой приязни не появилось. А точнее, свое недовольство он совсем срывать не стал.
– Работайте, работайте, Андрей Владимирович, я не буду вам мешать… – особист вежливо закивал и пристроился на табурет в углу комнатушки.
Политрук кивнул в ответ, далее последовали стандартные вопросы: где родился, с кем женился и так далее и тому подобное. Ваня отвечал машинально, за многочисленные допросы в спецлагере он отточил свою легенду до идеала.
– Насколько вы хорошо знаете немецкий язык? – вдруг встрял в разговор особист.
Ваня насторожился и осторожно ответил:
– Понимаю все, говорю бегло, но с акцентом. Немцы сразу поймут, что я не коренной житель Германии…
Особист непонятно вздернул бровь, но задать следующий вопрос не успел, потому что в комнатушку ворвался командир роты.
– Этот что ли, тот самый Куприн? – пренебрежительно хмыкнул он.