"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Присядь, — попросила барышня.
Я думал, что девушка с рожками сейчас продемонстрирует нам свои бицепсы, но послушно присел. Усевшись на подставленные ладони, словно на стул, а Аглавра, подняв меня над головой на двух вытянутых руках, убрала правую, и держала одной левой.
— Вот так? — поинтересовалась сатиресса.
— Ага, — отозвался я, посматривая на изумленных аргонавтов с высоты, немного побаиваясь, чтобы меня не уронили на рога. — Молодец. Но лучше поставь на место, откуда взяла.
На Ясона демонстрация силы произвела впечатление, и он принял решение:
— Если жопой перед мужчинами не станет вилять, то берем.
— А когда ей вилять-то? — вступился Тесей. — Целый день на скамье, надо веслом работать, а вечером уже ничего не захочет, только спать.
— Станешь вилять задницей перед мужиками? — строго спросил я.
— Еще чего, — гордо вскинула рожки сатиресса.
А глазенки-то продолжали шнырять по сторонам. Вон, уже и бояться перестала. У меня закралось сомнение о подробностях ее бегства — дескать, сатиры покушались на невинность, да и загнали. А если она сама их гоняла?
Значит, с капитаном вопрос о новом гребце решил, теперь бы следовало представить рогатую девушку нашему дружному коллективу, но коллектив, увы, не в той форме, чтобы порадоваться. Это что получается, третий день сволочи пьют, не перебор ли?
Так, а куда мне сатирессу-то теперь деть? Отыскать какого-нибудь слугу, типа дворецкого, отвечающего за размещение гостей, но слуги уже тоже чуть тепленькие. Увидят рога и копыта, определят на постой в хлев, к овцам. Или баранам. О, а тут, в одиночестве сидит грустный Гилас. Очень кстати. Пусть знакомится, вводит в курс дела.
— Гилас?
— А? — вытаращил на меня глаза царевич.
Что это с парнем? Уж не пьян ли?
— А где Геракл?
— У…
Все ясно. Геракл куда-то ушел, скорее всего по служанкам, а может и по порядочным женщинам, а парня бросил.
— Я тебе нового напарника привел, вернее — напарницу, зовут Аглаврой. Если обидишь — я с тебя шкуру спущу, и Орфею отдам, чтобы кифару отделал.
— Ага.
Да что же такое? Отвечает односложно. Точно, пьян. Как хорошо, что в древнем мире не привлекают к уголовной ответственности за вовлечение малолетних в пьянство. Но так даже и лучше — скорее адаптируется.
— Саймон, ты иди, госпожа заждалась, — лукаво сказала Аглавра, плюхаясь на соседнее с царевичем дриопов ложе.
Что ж, я и ушел. А теперь мы с Артемидой стоим и слушаем сумбурный рассказ Гиласа о том, как он, вместо ложа, очнулся на сене, а рядом — о ужас, спит коза.
— Я не коза, — донеслось из сена. — Я Аглавра, дочь Силена.
— Того самого? — обомлел Гилас.
— А есть другой? — пробурчала сатиресса, поворачиваясь на спину усаживаясь на колючей постели.
— Ух ты, как здорово! — восхищенно воскликнул юнец, усаживаясь рядом. — А правда, что твой отец все на свете знает? Расскажи.
Аглавра беспомощно посмотрела на Артемиду, ожидая совета, но я, ухватив богиню под локоток, потащил ее подальше отсюда. Похоже, эти ребята споются.
  
Глава двадцать шестая
 
Прямой удар
 
Женщину-козу, прошу прощения — сатирессу, Ясон усадил рядом с Гиласом. А я, хотя и рассчитывал занять место рядом с супругой, но был перемещен на скамью покойных Бореадов. А все из-за нашего аэда, задававшего ритм гребцам, но редко бравшего в руки весло. А музыкантов (не всех, а талантливых!), как и детей, а также кошек, нужно беречь. Вот их и берегут, даже балуют. Орфей, как блуждающая звезда пересаживался с одного места, на другое, отыскивая место, наиболее пригодное для своей музы, посидев, наверное, рядом со всеми аргонавтами, а нынче он прочно обосновался на одной скамье с Артемидой. Я, разумеется, присматриваю за аэдом — тот еще ловелас был, пока не встретился с Эвридикой, но музыкант покамест пребывает в рамках приличий.
Артемида сидит теперь не справа, напротив, но чуть подальше, ближе к корме. Или это я ближе к носу?
Зато теперь можно любоваться чудным профилем своей богини, а вместо могучей спины Геракла, занимавшей половину горизонта, взгляд упирался в иные спины — тощую Гиласа и мускулистую сатирессы. Голову барышни прикрывала широкополая шляпа, а если не опускать глаза вниз, так ничего особенного — обычный гребец.
 
Разумеется, юнец, обрадованный появлению нового слушателя, сразу же принялся ездить Аглавре по ушам. Он уже успел рассказать, как вместе с Гераклом ходил ловить какую-то лань, но та убежала.
— Хочешь, я тебе расскажу, как Геракл с циклопами дрался? И как я ему помогал биться? — с надеждой спросил Гилас.
— Хочу, только потом расскажешь, когда на сушу сойдем, — дипломатично отозвалась сатиресса, старательно налегая на весло. Как и любой новичок — сам таким был, она тратит слишком много сил. Но у девки силенок достаточно, пусть себе налегает. Со временем приноровится.
— А чего не сейчас-то? — огорчился юнец.
— У нас говорят: про кентавра речь, так и он навстречь, — сказала Аглавра. — Море кругом, а если нас его хозяин услышит?
Отчего-то принято считать сатиров существами недалекими, даже глупыми. Сам с сатирами ни разу не сталкивался, но готов поверить, особенно, если о том говорит сама владычица лесов и покровительница зверей. А кто лучше богини охоты знает обитателей леса? Имеются, разумеется, исключения, вроде Силена — провидца и советчика Диониса (если только старый сатир трезв), а дочка, видимо, пошла в отца.
В море о подвиге Геракла, из-за которого самому Зевсу пришлось проснуться, тратить бесценные молнии, лучше не вспоминать. И Посейдон, должно быть, до сих пор зол — не часто боги огребает от простых смертных, пусть и полубогов. Да и циклопы, как ни крути, любимые дети. Вроде, барашка мы в жертву богу морей принесли, дружно покаялись, но кто его знает, владыку соленой воды? Сейчас, небось, сидит себе в подводном дворце, отдыхает, барашка нашего кушает или думу думает — как восстановить рыбное поголовье возле Крита и не запустить ли в Эгейское море парочку белых акул, а если высунется, да услышит? Стоило не жадничать, а принести морскому богу не одного барашка, а двух, а лучше трех. Но после нашествия героев на Таврополь, стада ванакта Фоанта поредели и доброму правителю полуострова придется их восстанавливать года два, если не дольше.
Наверное, стоило подождать недельку, в море не выходить, чтобы старик отошел, но морды от неразбавленного вина у всех порядком опухли, да и сидеть на месте поднадоело — на приключения тянет. И ванакт, хотя и гостеприимный дядька, но уже с такой тоской посматривает на своих гостей, что те начинают понимать, что хороший гость должен уйти чуть раньше, чем станет в тягость хозяину. Вот, разве что, тутошние девушки разных социальных слоев будут переживать об отъезде аргонавтов, но через девять месяцев вполне утешатся. Так что, весла на воду, парус распустить — и вперед!
Но все равно, как-то неспокойно. Чует сердечко, что Посейдон нам еще покажет и Рею-мать и Хаоса-прародителя.
Моя скамья нынче дальше от кормы, но все равно, слышу тревожный разговор Ясона с кормщиком.
— Шторм грядет, — сообщил Тифий.
— Думаешь? — с беспокойством спросил Ясон, поднимая взгляд к небу. Пожав плечами, капитан заметил. — Вроде, небо-то ясное, облака беленькие.
— Вот-вот, небо белесое, зато облака по нему так и скачут, словно друг за другом вдогонку бегут. И на море глянь — барашки, а шкурка грязная, и волны не по ветру идут, а как сами хотят. И птицы к берегу жмутся.
— Выдержим? — спросил Ясон, обращаясь не то к кормщику, не то к самому себе.
— А кто его ведает? — пожал плечами старик, а потом по-философски изрек: — Коли Посейдон разозлится, так и Светлая Гера нас не спасет. Лучше бы к берегу, пока время есть.
— Правь к берегу, — решительно рубанул Ясон воздух ребром ладони.
Верно, Артемида тоже слышала разговор, потому что молча забрала у Орфея кифару, поставила на палубу и, аэду весло, соскочила с места и пошла на корму.