"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Прощай, мой бывший муж. Ты был хорошим царем и мужем. Но царь должен умереть! Я приношу тебя в жертву богам!
Царица спокойно, словно резала барана, перерезала горло бывшему мужу, а вторая служанка быстро подставила тазик под льющуюся кровь. Когда тазик заполнился, царица взяла его в руки и подошла к Перифою, устало стоящему поодаль.
— Теперь ты новый царь острова и ты мой муж. Нагни голову.
Перифой послушно наклонил голову, а Евдора вылила на нее кровь.
— Царь Пе-ри-фой! Царь Пе-ри-фой! — кричали трибуны. — Да здравствует царь!
— Пойдем со мной, муж мой!
Царица взяла за руку нашего товарища, и тот послушно пошел с ней в сторону зиккурата, не обернувшись и не попрощавшись. А к нам подошел давешний старец.
— Сегодня вечером состоится пир в честь нового царя. Мы будем рады, если друзья царя станут у нас гостями.
Мы угрюмо молчали. Как я полагаю, моих друзей из Эллады сложно удивить жертвоприношениями, пусть даже и человеческими, но вот такое оказалось неожиданностью даже для них. А старик продолжил:
— Да, мы будем рады, но лучше, если вы покинете остров еще до заката. Я распоряжусь, чтобы на ваш корабль доставили все необходимое для плавания.
Осторожно освободив руку от крепкого захвата лучницы (мои бедные пальцы кричали от боли!), обошел девушку и, взяв ее за другую руку, развернулся и повлек воительницу на выход.
Нет, на корабль, никаких пиров.
  
Глава пятнадцатая
 
Младший брат и его сестра
 
Если кто-то считает, что аргонавты дружно отправились следом за мной, то они ошибаются. Мои товарищи по плаванию люди тертые, а привести их в смущение каким-то перерезанным горлом — да не смешите мои сандалии. Поэтому, выйдя с площади, народ разбрелся по городу. Надо полагать, познакомиться с достопримечательностями и прикупить сувениров — тарелочку с видом зиккурата, магнит с портретом царицы Евдоры и что-то еще, этакое, чего не встретишь в других городах.
Мы с Аталантой тоже сделали небольшой круг, решив на что-нибудь поглазеть. Ничего интересного. Узкие улочки, слепые дома, скучные люди, разбредающиеся с площади и отправляющиеся по своим делам.
— Поберегись! — раздалось сзади.
Мимо нас флегматично прошел мерин, запряженный в телегу, груженую корзинами с сушеной рыбешкой. Хозяин — усатый здоровяк в кожаном фартуке, шествовал сзади.
Аталанта лишь покачала головой, а потом, когда телега поравнялась с нами, ухватила горсть рыбешки, передала ее мне, взяла еще горсть, а когда владелец корзин попытался возмутиться, веско сказала:
— Не убудет.
Оценив лук и колчан девушки, а также ее спутника в странных доспехах, зато с мечом, абориген предпочел не связываться, а пошел дальше. Да и на самом-то деле, разве убудет, если взять пару горстей из огромной корзины?
Сушеная рыба шла, словно семечки, идти с ней веселее, и я даже пожалел, что у Аталанты слишком маленькая пригоршня.
Сами того не заметили, как вышли к окраине, где расположилось двухэтажное сооружение с колоннами. Не иначе, какой-то храм. А возле него стояло несколько наших товарищей, окруженных щебечущими девицами.
— Пойдешь? — кивнула воительница в сторону храма.
— А зачем? — не понял я.
— Так это храм Кипрогении. Разве ты не желаешь вознести хвалу великой богине вместе с ее святыми прислужницами? Иеродулы — жрицы любви.
Аталанта говорила об этом спокойно, словно о том, не стоит ли мне поесть или помыть руки, а я почему-то застеснялся. Все-таки, бежать сломя голову к прос…, нет, иеродулам, если рядом идет красивая женщина, как-то и неприлично. Понимаю, что здесь-то как раз это нормально, но пока ничего не могу с собой поделать. Да и недавнее прошлое сказывается. Русский учитель — облико морале.
М-да, какая простота нравов. А у храма стоят люди, которых я считал высокоморальными — вон, и Орфей тут, страдающий по потерянной супруге, и Асклепий. Неужели целитель не знает об опасности беспорядочных половых связей? Чтобы уйти от скользкой темы, спросил:
— А как ты поняла, что это храм Афродиты?
 
— А что тут понимать-то? — пожала плечами Аталанта-охотница. — Вон, приапы стоят.
И впрямь, около храма вкопаны в землю каменные столбы, изображающие детородные органы. А где сам Приап? Или он в землю закопан, выставив вверх лишь фаллос? А я-то решил, что это коновязи или что-нибудь в этом роде.
— Странно, — пожала плечами воительница. — Ты не болен, ты любишь женщин, а до ужина еще далеко. — Потом высказала предположение: — А, так ты так привязался к той маленькой богине, что не можешь смотреть на других женщин?
Я не стал говорить ни да, ни нет, сделав вид, что не понимаю, о чем идет речь. Меня заинтересовало другое:
— При чем здесь ужин?
А вот теперь Аталанта сделала вид, что не понимает меня. Но я ведь так просто не отстану.
— Асклепий что-то добавляет в нашу еду?
Воительница опять сделала загадочный вид, но ни сказав ни слова, она сказала все. А ведь я помню, как некоторые мои сослуживцы принципиально отказывались пить кисель [149]. Так почему бы Асклепию не подсыпать нам в похлебку или в травяные отвары, которыми он нас потчует каждый вечер, какие-нибудь травки, подавляющие э-э… сексуальные желания? Кстати, мудрое решение, учитывая, что на судне сорок с лишним молодых мужиков.
Есть у нас травы, обладающие седативным действием? Я знаю только валериану и мяту. Запахов мяты или валерианы не помню, но наверняка существуют и другие травы. Бьюсь об заклад, что о них мало кто знает, кроме целителей, а вот Аталанта-охотница может разбираться в травах. Не зря же она как-то собиралась искать приправу для похлебки.
— Саймон, ты слишком умен для мужчины, — усмехнулась воительница, доедая последнюю рыбку и отряхивая ладони.
— Да и ты не похожа на обычную женщину, — хмыкнул я, отвечая на комплимент.
— Почему это? — отчего-то насторожилась воительница.
— Считается, что женщина либо умна, либо красива, а ты сочетаешь в себе оба качества.
Несмотря на загар, покрывавший щеки девушки, заметно, как она запунцовела от моего неуклюжего комплимента. Бедная девчонка, выросшая в лесу, не слышавшая приятных слов. С кем же ты дело имела, если проверяла женихов с помощью беговой дорожки?
— Саймон, тебе, наверное, не очень удобно ходить в женских сандалиях? — спросила воительница.
Меня словно холодной водой облили. С чего это она о сандалиях заговорила? А я-то с ней о высоких материях, о красоте. Комплименты, понимаете ли, рассыпаю.
— Да вроде и ничего, начал привыкать, — промямлил я. — В следующий раз, как кабана завалишь, отрежу кусок кожи на сандалии.
— Свиная кожа для подошвы годится, но воловья лучше и намного прочнее, — рассудительно сказала охотница. Посмотрев по сторонам, решительно сказала: — Подержи мой лук и колчан, я мигом. Иди к кораблю, я тебя догоню.
Я оценил доверие девушки. Аталанта никому и никогда не давала подержать свое оружие, да никто и не осмеливался просить. А чего это она? Или, как у маленькой кентаврихи, живот прихватило?
Неспешно двигаясь, уже на выходе из ворот, я остановился и посмотрел на стражников, по-прежнему сидевших в тени и передающих друг другу бурдюк с вином. Бурдюк все тот же, или служивые второй приходуют?
— Почтенные, а как называется ваш остров? — поинтересовался я.
— Остров? — переглянулись они. — А он так и называется, остров. Зачем ему какое-то имя? А что, разве в море есть еще какие-то острова?
— А город? — не унимался я.
— Город царицы Евдоры, — слегка приосанился первый стражник. — Дочери великого старца Океана.
— А еще города на острове есть?
— Да их полно, — добавил второй. — Один — царицы Примно, второй — Петреи.
У меня имелась масса вопросов — каков же остров в размерах, если на нем уместилось три города, в скольких днях пути от Евдоры находятся эти города, а происходят ли войны, чем занимаются жители, но подбежала Аталанта, легконогая, словно сам Ахиллес и взяла меня под руку.