"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Открыть дверь я не успел — она сама распахнулась и мне на шею кинулась Мариэлла. На меня обрушился ураган слез и счастливых эмоций:
— Я знала, я знала… ты вернешься… я ждала тебя… Не мог ты просто исчезнуть, ты же отовсюду выкарабкаешься, ты же такой сильный! Хнорров дурень, почему так долго⁈ Я боялась… что уже… но ты все же здесь, здесь… Мне без тебя так плохо, не покидай меня больше, пожалуйста…
А я прижал ее себе, такую родную и пообещал:
— Я больше не исчезну, клянусь.
Удивительно. Я пришел в себя на старой мельнице в какой-то деревне, долго путешествовал по империи Нарт, плыл сюда… По пути я нечасто вспоминал про Мариэллу. Но только теперь я понял, как мне ее не хватало.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Там все поменяли, я надеюсь, тебе понравится. И не опуская мою руку, как будто я могу исчезнуть, она потянула меня за собой…
Мы занимались любовью и засыпали в обнимку. Просыпались, и все повторялось сначала. Казалось, что Мариэлла старалась отдать себя всю, каждый сантиметр тела и каждую клеточку.
Храм Никкасу, главный зал:
Несколько монахов молились в разных частях зала. А Сигил, светильщик, проверял магические лампы. У каждой есть свой ресурс. Без подзарядки они могут сиять приблизительно четыре дня. Потом свет начинает тухнуть. На протяжении еще шести часов можно увидеть тусклое свечение. А после исчезает окончательно. Так что каждую из тысяч ламп нужно заряжать раз в четыре дня. Немалый труд. Впрочем, кто-то же должен этим заниматься? Обычно на эту должность назначается три-четыре человека, из монахов-чародеев, только достигших уровня подмастерья. Ежедневная рутинная зарядка ламп-артефактов на протяжении нескольких лет позволяет повысить контроль над заклинаниями и неплохо раскачать магический резерв. Так уже и до уровня полного мага недалеко. К тому же, освещать храм Никкасу — честь для монаха, так что порой за неказистую с виду должность светильщика готовы даже сражаться.
Сегодня, как обычно, Сигил работал. Кивнув знакомому лицу зашедшего монаха, он продолжил свое занятие. Но краем глаза заметил, что вновь пришедший скромно устроился в левом углу зала. Обычно там молятся обычные прихожане. Монахи же предпочитают размещаться ближе к центру.
На глаза попался светильник, который вообще не горел. Быстрая проверка показала, что артефакт можно выкидывать — он полностью исчерпал свой ресурс. Такое нечасто, но все же случалось. Сигил вытащил из гнезда сломанный артефакт и установил новый. Зарядил его полностью, активировал, привычно закрыв глаза от вспышки света. Еще трое монахов зашло. Они направились к центру зала. А Сигил начал искать следующий севший артефакт.
И вдруг монах, что только что устроился в левом углу, полыхнул божественной силой. Силой Никкасу. Все присутствующие ощутили это, уставившись на него. Даже другие молившиеся монахи прервались, открыли глаза и замерли в благоговении…
Вик:
Я начал молиться в храме. Вообще, я это делал всего несколько раз в жизни. Попробовав пару раз, быстро убедился в полной бесполезности для меня этого занятия. И никогда не возвращался к нему. Благо, Никкасу вполне устаивают «молитвы действием» — Сатто и Битто. То есть самопознание и познание окружающего. Раз и навсегда решив для себя, что это бесполезная трата времени, я никогда больше не молился. Незачем, как по мне. Ну, а действительно, зачем мне это⁈
Я — неплохой мечник, чародей и обладаю даром изменять свою и чужую ауру. Вот на магии и работе с аурой и стоит сейчас сосредоточиться, а молитвы… пусть это остается другим. Я считаю, что молиться — значит просить милости кого-то. А я привык надеяться только на себя. Для меня быть монахом Никкасу — это сосредоточиться на Сатто и Битто, и придерживаться Кодекса. Вот и все. Я не особо вдаюсь в остальные аспекты религии. Раз такое положение дел устраивает верховного жреца Никкасу, то, думаю, не один я так считаю. Но, как говорится, когда-нибудь все происходит хотя бы раз. Вот и я, по очень настойчивому «совету» Ликара, решил попробовать. Ведь зачем-то он это советовал⁈
 
Едва я начал проговаривать про себя первые слова молитвы, как что-то произошло. Я открыл глаза. Пару секунд я потрясенно оглядывался. Вокруг оказалась плоская, как стол, равнина. И свет. Заливающий все, но не слепящий.
Передо мною прямо из воздуха соткался мужчина, со светом вместо глаз. Его я узнал сразу. Такое же лицо было у статуи Никкасу, которую я видел в первый же день в этом мире. Я склонил голову. Нечасто передо мной появляются боги, так что стоит проявить уважение.
— Рад тебя приветствовать, Виктор, — услышал я. При этом рот мужчины даже не шевельнулся, да и слышал я не ушами, а почему-то всем телом услышал его слова. Любопытный эффект. К тому же мое имя… давно меня так не называли, больше пятидесяти лет. Собственно, никто, наверное, и не знал, как меня зовут полностью. Я всегда представлялся коротким именем.
— Я хочу поблагодарить тебя. Ты подарил мне свободу.
Никкасу улыбнулся. Приятная, мягкая улыбка. Вот только при этом его губы немного разомкнулись. И оттуда показался такой же свет, как из глаз. И у меня создалось впечатление, что разумный свет натянул на себя, как чулок, вид человека.
— Так и есть, я давно выгляжу совсем по-другому, твои глаза не смогут меня воспринять. Перед тобой кукла. Человеку легче воспринимать, когда есть реальный собеседник, — вновь услышал я.
Внезапно возле него появилась точка. Просто крохотная черная точка. Она медленно разрослась в черную сферу, размером с кулак.
— Это — мой дар тебе. В благодарность за спасение. Запоминай.
Сфера молниеносно трансформировалась во что-то… Приглядевшись внимательно, я понял — это же точная копия моей ауры.
— Верно, — подтвердил Никкасу мою догадку.
Еще одна стремительная трансформация — и сфера изменилась. Теперь она все так же показывала мою ауру, но в районе живота располагалось какое-то сложное образование, к нему тоненькие энергоканалы приходили со всего тела, а выходили только два, гораздо толще, через руки.
… Такая картина продержалась недолго. Внезапно «модель» моей ауры исчезла. А образование осталось. И увеличилось в размерах настолько, что я смог разглядеть подробно, из чего оно. Сложнейшая конструкция из нескольких сотен неизвестных рун. Как только я почувствовал, что запомнил, исчезло и это.
— Это пригодится тебе. Еще один подарок — я заберу лишнее.
Никкасу направил руку на меня, и из пальцев вылетели извивающиеся полосы света. Они моментально окутали коконом, и я почувствовал, что третье «хранилище», в котором была непонятная энергия, опустело. После чего полосы света растворились.
— И еще одно — совет. Постарайся стать как можно сильнее, иначе ты не выживешь…
Меня рывком выбросило в реальный мир. Изумленные, ошарашенные взгляды — вот первое, что я увидел. Невольно усмехнувшись, я поднялся и вышел из зала. Моя молитва окончена — теперь есть о чем подумать и надолго…
Много информации подкинул к размышлению разговор с Ликаром. По его словам, население острова за то время, пока меня не было, увеличилось почти в полтора раза. Причем, не за счет каких-то там крестьян, а полноценных чародеев и их семей. Насколько я понимаю, получив возможность, верховный жрец решил заняться евгеникой. Дар к магии у обычных людей — в основном штука наследственная. Проявляется не всегда, иначе бы уже давно существовали целые чародейские династии. Но все же, у потомков одаренных вероятность заполучить способности к волшебству гораздо выше, чем у всех остальных. Вот и приглашали к себе монахи переселенцев с континента. Само собой, все прибывшие приносили целый комплекс магических клятв. Ликар достаточно серьезно относится к безопасности. Впрочем, его можно понять — после нападений ордена Белой Звезды кто угодно станет параноиком…
А переселенцы были очень довольны — ведь вариантов у них немного. Оставаться на континенте, где в любой момент можно ожидать атаки прорвавшихся демонов. Или отправляться в империю Нарт, где уже не скрывались чародеи Крови. Лучше уж попасть к монахам Никкасу — те издавна славились щепетильностью в вопросах чести и соблюдения духа договоров. Если они обещали — приютим за службу — то можно было не искать «второго дна» в предложенных условиях.