"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Почтарь чуть было все-таки не добавил, что девочка, если хочет отказаться, всегда может это сделать — но не стал. Во-первых, чтобы не провоцировать молодую ведунью согласиться просто из духа противоречия, а во-вторых, потому что посчитал подобное уточнение совершенно лишним для такой как Настя.
«Княжна Мара, — думала в этот момент девочка. — Дочь самой Мораны! Если мы найдем ее и убьем, это же какое получится событие! Так, стоп… Что такое со мной происходит? Мысли путаются, странности какие-то в голову лезут. Олег прав, нам нужно в Оковицы — хотя бы немного поспать».
Почтарь тем временем направил лошадь к дороге, и мерный перестук ее копыт действовал успокаивающе на маленькую ведунью. Ей еще сильнее захотелось спать, но она понимала, что на полном скаку это будет проблематично. А еще она не могла перестать думать о том, чем же может закончиться встреча Олега с дочерью Мораны.
«И как он вообще собрался эту встречу устроить? Что за особый способ?..» — неожиданно девочка вернулась к тому, что конкретно говорил почтарь, и это добавило новых вопросов.
— Так что у тебя за секретный и необычный план, как нам найти Мару? — спросила Настя, привычно подергав почтаря за рукав. Олег пустил лошадь в галоп, и утренние пейзажи вокруг проносились мимо них почти как во время переноса с путеводным камнем. Хотя, конечно, гораздо-гораздо медленнее…
Небо на востоке окрасилось ярко-розовым, на полях и лугах еще лежала легкая дымка, а воздух был по-утреннему свеж. Настя даже зябко поежилась — в движении прохлада ощущалась сильнее.
— Все просто, — тем временем ответил почтарь. — Княжна сама найдет нас. А мы ее встретим. Устроим, так сказать, теплый прием.
— И почему она начнет нас искать? — с сомнением спросила девочка.
— Потому что у нас есть чем ее заинтересовать, — просто ответил Олег. — Если она скрывается от собственной матери, если все старые знакомые при встрече будут нападать на нее, если сама Навь охотится за ней в нарушение Договора, мне кажется, вряд ли у нее за эти годы была хоть одна возможность с кем-то поговорить о том, что с ней происходит… Так что человек, который сможет до нее достучаться, а еще будет знать достаточно подробностей о ее жизни — это Маре точно будет интересно.
— Сердце волка и глаз ворона, — неожиданно сказала маленькая ведунья, вспомнив одну из книг наговоров и печатей. — Это тебе поможет.
— Значит, уже подбираешь способ, как мы вызовем эту дамочку на разговор, это хорошо. Здесь нам надо будет все хорошенько продумать, — отозвался почтарь. — Глаз ворона нужен для передачи послания, это понятно. Через что нацелить этот поиск я уже тоже знаю… А зачем сердце волка?
— Ты ведь собираешься разговаривать с Навью, причем мысленно, когда люди сильнее всего уязвимы перед детьми мира мертвых, особенно такими как Мара, — резонно отметила девочка. — Оно поможет заблокировать попытки тебя подчинить.
— Неплохо, — одобрил Олег. — Думаю, у Василины мы легко найдем и то, и другое.
«Немного простовато, конечно, выходит, — задумался почтарь. — С другой стороны, если я нацелю зов Маре через поставленную на меня печать ее матери, она услышит меня, где бы она ни была. А нам большего и не надо».
— Допустим, мы до нее достучимся, — продолжила допытывать почтаря девочка. — Но если мы хотим с ней просто поговорить, то это вовсе не значит, что у нее будут такие же намерения. Что помешает ей просто отмахнуться от нас?
Дорога, вьющаяся в полях, тем временем сменилась знакомым лесным коридором, и стало еще прохладней — лучи солнца пока еще сюда не заглядывали.
— Уверен, ей будет любопытно, что за нахалы решили ее потревожить, — Настя по интонации поняла, что Олег улыбается, хотя ситуация на самом деле была отнюдь не веселой. Скорее пугающей. — Давай доберемся до места, подготовим все, и, обещаю, я обязательно расскажу тебе все детали моего плана.
«А я как раз за это время успею продумать все детали, — рассуждал про себя почтарь. — Потому что даже если все получится, мне по-прежнему будет нужен способ справиться с Марой… Она ответит на мои вопросы, ответит за все, что совершила. И, кажется, я знаю того, кто мне сможет с этим помочь. В принципе, в мире есть только одна сила, способная на равных противостоять Нави — это сила князя, и у меня как раз есть знакомый, который сможет ее призвать, по крайней мере, здесь, в Приграничье. А уж если поделиться с ним моими мыслями о последних странностях и их причинах, уверен, он не откажется составить мне компанию».
 
Почтарь хмурился, обдумывая все новые и новые детали предстоящей авантюры. Настя же ухитрилась уснуть на ходу, крепко обхватив почтаря руками. Сон ее, конечно, был неровным и неглубоким, она то и дело просыпалась, меняя свое положение. И все же за то время, что они скакали к Оковицам, ей удалось отдохнуть, набраться сил и даже взбодриться. А когда они остановились у «Приюта Добрыни», то от былой усталости не осталось и следа.
«А ведь Олег-то в отличие от меня даже глаз не прикрыл, — девочка почувствовала ощутимый укол совести. — Я спала, когда он правил лодкой, потом, когда он мчал нас сюда на лошади… Надо будет дать ему время прийти в себя, а то какая еще встреча с Марой после таких приключений!»
Олег ловко соскочил с лошади и подал Насте руку. Вместе они зашли в знакомое помещение, где по вечерам обычно сидели почтари, обсуждая за кружкой кваса или сбитня очередной поход на другой берег Волги — предстоящий или уже состоявшийся. Днем же они частенько спали, набираясь сил и отдыхая от полученного ночью стресса. Сидели они в «Приюте Добрыни» и по утрам, когда возвращались с рассветом в Явь. Однако к этому часу, когда Олег с Настей вернулись с дальнего берега, здесь уже никого не было. Разве что кроме храпящего мужика, чем-то похожего на Твердяту. Он откинулся на спинку стула и приоткрыл рот, а перед ним на столе стояли пустые кружки — брат-почтарь решил не ходить домой. Или просто не смог.
— Олег, боярышня Анастасия, — кивнув, поприветствовала гостей Василина, стоявшая за стойкой с напитками. — Что будете? Может, чаю?
— Сердце волка и глаз ворона, — улыбнулся почтарь. — А за чаем мы в следующий раз зайдем. Была долгая сложная ночь.
— Понимаю, брат-почтарь, — кивнула женщина и, не задавая лишних вопросов, как и положено среди своих, скрылась в недрах огромного шкафа. — Вот, Олег, держи.
Она протянула Локову два промасленных свертка, покрытых темными пятнами засохшей крови. Олег принял их и спрятал в рюкзак, оставив на стойке несколько звонких монет. Потом повернулся к Насте и легким кивком предложил пройти к выходу. Девочка посмотрела на него с благодарностью — спящий за столом мужик храпел так залихватски, что у нее голова разболелась. Впрочем, это могло быть и от стойкого запаха перегара, не выветриваемого даже прохладным ветерком из открытых окон.
— Ф-фух! — еле выдохнула маленькая ведунья, когда они вышли на крыльцо. — И что теперь?
— А теперь мы навестим нашего друга Хотена, — ответил Олег. — Сегодня он нам пригодится.
Он запрыгнул в седло, а Настя, к собственному удивлению, сумела на этот раз обойтись без его помощи. Почтарь одобрительно хмыкнул и направил лошадь к дому, где теперь официально квартировался новый сотник Приграничья, избравший своей резиденцией как раз бывшую родную деревню семьи Локовых.
В горнице, служившей одновременно приемной, за массивным столом сидел уже знакомый Олегу и Насте Храбр. Он отвлекся лишь на секунду, услышав скрипнувшую входную дверь, поприветствовал гостей и вновь погрузился в кипу бумаг перед ним.
— Добро пожаловать! — раздался громкий голос сотника, и по витой лестнице со второго этажа спустился сам Хотен. — Что привело почтаря и ведунья в столь ранний час?
Сотник, конечно, лукавил — для всех, кто был занят делом, день уже был в самом разгаре.
— Нужно поговорить, — просто сказал Олег, и Хотен без предисловий жестом пригласил гостей в кабинет позади стола с Храбром. Последний все так же возился с бумагами, не обратив никакого внимания на разговор. Или просто сделал вид, что не обратил. Сотник предложил Олегу и Насте сесть на широкий диван, а сам разместился в кресле напротив. Письменный стол не полагался боевому командиру, всем занимался помощник, а потому Хотен немного напоминал знатного вельможу, сидящего на троне. Но осанка и внимательный взгляд выдавали в нем командира княжьей дружины.