"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Но все-таки, может, хоть что-то я могу сделать? Хоть какой-то вариант? Чисто гипотетически, я мог бы вылечится и сам, с помощью своего дара. Но у меня не хватает сил. Чтобы так получилось, это мне нужно было этим заниматься все тридцать с хвостиком лет, после того, как я «ушел» от монахов Никкасу. Если бы я столько лет целенаправленно развивал свой дар — вот тогда, может, что-то бы и получилось. Эх, ну почему я этим не занялся⁈
Я еще немного, посидел, успокаиваясь — нервы у меня были ни к черту. Все время моя психика, видя безысходность ситуации, норовила сползти в глухую тоску. Но я старался теперь не давать себе этого делать — ведь из этого состояния, по сути, выхода нет. Позитивного, толкового выхода, я имею ввиду.
Когда я вновь привел себя в порядок, в моем мозгу всплыла картинка. Как-то случайно. За какие-такие ассоциации она зацепилась — одному дедушке Фрейду известно… Когда-то давно, много лет назад, еще на Земле, я видел календарь. Обычный такой, дешевый календарь с картинкой. Запомнилась мне сама картинка: аист, пытается проглотить жабу. А жаба, уже точит в пасти аиста, но борется изо всех сил — руками (в смысле, передними лапами), душит аиста! И бодренькая надпись поперек — «никогда не сдавайся!» Это воспоминание как-то незаметно подняло мне настроение. И я опять продолжил насиловать свой мозг, прокручивая всю доступную мне информацию вновь и вновь. И снова ничего — и так у меня прошел целый день.
На следующий день я проснулся. Не давая апатии вновь овладеть мною, я решил сделать зарядку. Ну, или, хотя бы хорошую разминку. В общем, заняться мне все равно было нечем, так что я приступил к задуманному. Хорошенько размявшись, я заметил, что мое настроение поднялось просто до заоблачных высот. Я как-то выкинул на время все то, что давило на меня все это время. У меня исчезает дар? Я скоро сдохну? Я в плену? Плевать! Здесь и сейчас, в данные минуты я себя чувствую Х-О-Р-О-Ш-О! Я даже чувствовал себя слегка опьяневшим, как от пары-тройки бокалов хорошего крепкого вина.
Так, в приподнятом настроении, ко мне пришла еще одна мысль — как по-другому организовать свои размышления. Я вспомнил, что существует такая методика, подходящая под мою ситуацию: нужно упорно думать про одно и то же, причем стараться рассматривать это изо всех возможных и невозможных позиций. А когда мысли невольно начинают ускользать на другую тему, возвращать их на первоначальный объект внимания.
Такая тактика на удивление принесла неожиданные плоды — я с понял, что почему-то думал только о том, как вылечить проклятие. Но даже и не допускал мысли о том, что можно «затормозить», как бы заморозить его. На это у меня сил может даже и хватит. Маловероятно, если честно, но… это был шанс. И я тут же принялся за дело. Сначала изучил собственную ауру (слава богу, для этого мне не нужны никакие заклинания — этому меня научили монахи еще тогда, когда у меня вообще никаких знаний о магии не было). Результаты не особо порадовали — похоже, я уже вернулся на уровень посвященного. Количество маны, которое я мог запасти осталось прежним, но вот мои возможности применить ее сильно уменьшились, почти вполовину. Ну да ладно, буду работать с тем, что есть.
…Аура для меня выглядела как тоненькие светящиеся линии, разных цветов и оттенков. В слое, отвечающем за энергетическое состояние, преобладали разные оттенки зеленого — так визуально были видны «остатки» моих возможностей как мастера Жизни. Вернее, теперь уже посвященного. А вообще, это сложнейший комплекс, состоящий из энергии в особом состоянии. Каждая часть ауры отвечает за что-то свое, и при этом все они взаимосвязаны. Какая-то часть — за выносливость, другая — за интеллект, третья — за кровеносную систему, четвертая — за память, пятая — за Дар… В ауре человека четыре слоя. Первый отражает телесное состояние, второй — энергетическое состояние, третий же слой соответствует духовным возможностям. А четвертый соединяет душу человека и его тело. Так как я отлично помню, как выглядели все слои моей ауры до проклятия, то найти изменения не составило большого труда. Поврежденными оказались второй, и третий слои. Ну, если со вторым все ясно — все-таки именно в нем отражаются возможности чародеев, и этот слой они развивают, то причем тут третий слой? Мне было непонятно. Вообще, именно этот слой ауры оставался для меня «темным лесом». Я знал, что он отвечает за мыслительную деятельность, за эмоции… Мориус (один из моих учителей среди монахов Никкасу) когда-то мне намекал, что в этом слое таятся какие-то большие возможности. Но информацию про него давать не стал — сказал, что мне это слишком рано. Так что все, что я про него знал — это моя память о том, каким он был раньше. Нельзя сказать, что он сильно изменился, но в нем появились в некоторых местах как бы разрывы, что ли, по-другому их описать сложно. Такая же картина, только еще ярче проявлялась и во втором слое. То есть мне нужно каким-то чудом то ли залатать эти разрывы, то ли просто остановить их развитие. Прийдя к такому решению, я принялся за работу. Чередуя воздействие на второй и третий слои ауры, я латал ее, восстанавливая, заращивая разрывы проклятия. Это было очень тяжело — на каждый такой участок я тратил очень много сил, как будто сама моя аура уже противостояла мне. А самое паршивое — это то, что новые разрывы появлялись даже быстрей, чем я успевал их латать. То есть я все равно медленно, но верно проигрывал…
Некоторое время спустя, резиденция ордена Белой звезды, империя Нарт:
— Господин, мы выяснили — второй посланный нами отряд, уже усиленный тремя сангами, двумя оборотнями и четырьмя адептами Крови, исчез точно также, как и первый.
— Причина? — голосом второго, казалось, можно заморозить лед
— Мы не знаем. Но это…
— Помолчи… Значит так — отправь еще один отряд морем. А по поводу земель Никкасу — я еще подумаю, как лучше поступить. Терять людей просто так мне не нравится. Но и оставить без внимания неизвестную опасность тоже нельзя…
Пять дней спустя, полдень, портовый город Растан, империя Нарт:
Небольшая шхуна покачивалась на волнах возле берега. Деревянная фигура ласточки с распростертыми крыльями украшала нос этого корабля. Однако шхуна стояла не в самом порту, как всегда, а километрах в пяти южнее его. Причина была проста — пассажиры, которых ждал этот корабль, не хотели привлекать внимания.
Огромный, косая сажень в плечах, с небольшим пузом, бородатый боцман в рваных штанах вразвалку подошел к капитану. А капитан, напротив, являл собой его прямую противоположность: невысокий, худощавый, расчесанные и увязанные в длинный хвост ухоженные волосы, гладко выбрит, одет почти с иголочки в опрятную и чистую одежду. Однако, несмотря на внешние различия, эти два человека были чем-то неуловимо похожи. Как похожи два зверя одинаковой породы. Только это были два бывалых морских зверя.
— Вырядился — недовольно, достаточно громко пробурчал боцман. И почесал волосатое пузо.
— Не бубни, Канго. У нас хороший заказ — платят неплохо. Чего еще тебе нужно?
Капитан оторвался от разглядывания берега, развернулся и встретился глазами со своим боцманом. Они уже больше десяти лет вместе бороздили соленую воду. И иногда понимали друг друга даже не с полуслова, а с полувзгляда. Пару раз это уже спасало им шкуры.
— Не нравятся мне щедрые заказчики. Когда везешь скупердяя — сразу знаешь, чего от него ждать. А когда вот так… — и боцман шумно сплюнул, не продолжая свою мысль.
Но капитан не обратил ни малейшего внимания на поведение боцмана. Его звали Тонторро де Онор, и он, хоть и был титульным благородным, но, в отличие от многих, уже давно смотрел не на сословие людей и даже не на их поведение, а на самих людей. И среди благородных попадаются редкостные уроды, а среди простолюдинов — воистину благородные духом люди. У боцмана было скверное поведение, но он был честен, всегда говорил в лоб то, что думал. И случись какая неприятность, был готов прикрыть капитана собственным телом. Такие качества заслуживали уважения. А скверные привычки — это, право, совсем небольшой минус.