"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
«Не уходит от разговора… Соскучилась пернатая по общению, — Олег быстро оценил слова Гамаюн. — Или специально тянет время, чтобы побольше из Насти силы набрать, а то такие, как она, не слишком любят одинаковую пищу каждый день… В любом случае теперь-то я точно из нее все вытяну!».
— Мы сейчас уйдем, и тебе больше не с кем будет поговорить, кроме этих несчастных, — сказал почтарь уже вслух и невозмутимо показал рукой в сторону других камер. — А они, как я понимаю, не особо расположены к беседе.
— Ладно, Локов, — голос птицы, и без того приятный, стал еще более мелодичным от грустных ноток. — Я слышала голос не Велеса…
— Кого? — почтарь надавил на нечисть.
— Более мягкий голос… Нет, он так же жесток и суров, как и голос моего господина, но в то же время и будто ласковый. Словно не держит ни на что зла…
— Чей это был голос?! — Олег начал терять терпение.
— Я никогда не слышала его раньше… — Гамаюн как будто не заметила его тона. — Но я почти уверена, что это была наша госпожа… Она не любит нас за то, что мы выбрали служение хозяину мира мертвых, но в то же время и не оставляет нас до конца.
— Значит, Мораны, — Олег уже не спрашивал, а утверждал.
— Да, Мораны, ибо она как мать нам, детям навьим… — медленно кивнула Гамаюн, и Олег с трудом удержался, чтобы не поморщиться при виде исказившей лицо нечисти мерзкой похотливой гримасы.
— И что же тебе еще говорила Навь голосом Мораны? — уточнил Олег, и на этот раз даже Хотен, нетерпеливо поглядывающий на лестницу, с интересом прислушался к разговору почтаря с птицей Гамаюн.
— Я ответила на твой вопрос, последнийЛоков, — неожиданно пленница напомнила почтарю о судьбе его рода, а потом отрицательно покачала головой. — Теперь, если ты чтишь Договор, причем не его слово, а его суть, то пришла твоя очередь выполнять свою часть сделки.
«Она и про отца с братом знает, — думал в это время почтарь. — Не знаю, ловушка ли это, чтобы заставить меня поверить ей, либо кто-то с той стороны на самом деле за мной следит. В любом случае разгадка как будто стала немного ближе. Сначала двоедушник говорил о Моране, теперь Гамаюн. Два раза — это уже не случайность. Похоже, все следы ведут именно к богине смерти, и в том, что кто-то из ее высших слуг сможет мне рассказать, кто именно замешан в убийстве Мала и отца, у меня уже нет сомнений. И я даже знаю, через кого можно будет на них выйти… Ель — высшая ведьма, у таких просто не может не быть связей на той стороне. А она как раз звала меня к себе — явно не просто так, и теперь моя цена за любую услугу будет только одна…».
— Я помогла тебе, Локов, — тем временем вновь заговорила птица Гамаюн. — Отпусти меня!
— Да как ты смеешь, навье отродье! — неожиданно разозлился Хотен и попытался вмешаться в разговор, сделав шаг в сторону клетки.
Внезапно прекрасное женское лицо Гамаюн исказилось гримасой ненависти, птица заклекотала, и рослый сотник в доспехах с княжьими соколами тут же, словно почувствовав ее желание убивать, выхватил меч.
— Спокойно! — повысил голос Олег, обращаясь сразу к обоим участникам неожиданной стычки.
Настя смотрела во все глаза, гадая, чем же закончится этот разговор. А еще маленькая ведунья начала понимать волнение сотника — рано или поздно наместник узнает об их визите, если уже не снаряжает отряд для поимки наглецов. Но в то же самое время девочка верила, что почтарь снова все рассчитал и тратит драгоценные минуты на общение с Гамаюн не просто так.
— Нам нужно открыть дверь этой клетки, — Олег все же смог удивить ее. — Настя, сможешь подобрать нужный наговор?
Маленькой ведуньехотелось ответить, что отпирание замков — это простейший ритуал, но потом девочка вспомнила, что они открывают не шкаф с конфетами, а темницу в башне наместника, который наверняка позаботился о безопасности. В общем, легко точно не будет — но она все равно справится!
— Конечно, — просто кивнула Настя и подошла к клетке.
— Постой, Олег, — обернулся на почтаря Хотен. — Ты и впрямь хочешь выпустить птицу?
— Навь не обманула, — морщины гнева на лице Гамаюн разгладились, уступив место улыбке. — Она сказала, что ты поможешь…
Девочкаобернулась, чтобы оценить реакцию Олега на слова нечисти, и неожиданно заметила улыбку на лице Хотена. Сначала маленькая ведунья растерялась, задумавшись, чему тот может радоваться, когда его, сотника Приграничья, не слушают ни почтарь, ни какая-то птица. Но тут до Насти дошло, что все последние слова Олега и Хотена были обычным спектаклем. Сотник понял, что птица не хочет говорить, и помог почтарю, сыграв злого дружинника. И Гамаюн поверила, что ее защищают, даже идя против своих, а в итоге выдала, что еще ей говорила Морана. Хотя еще недавно грозно делала вид, что ничего не скажет.
— Помогу, — Олег поймал взгляд Гамаюн. — Конечно, если ты пообещаешь тут же убраться на свой берег, не напрягая никого большесвоим присутствием.
— Обещаю, — быстро ответила птица.
— Делай так, как считаешь нужным, — отреагировал и Хотен, продолжая играть свою роль.
Маленькая ведунья же как раз подобрала подходящий под ситуацию наговор и, на всякий случай поймав взгляд Олега и дождавшись от него еще одного кивка, начала его читать:
— Как острие кинжала открывает дверь между миром живых и миром мертвых, так же оно и отпирает двери будто ключ. Освобождаю замок от собственного железного плена.
Девочка вставила лезвие своего простого стального ножа в личину, и механизм со скрежетом и почти человеческим стоном провернулся несколько раз. Тяжелая металлическая решетка дрогнула и прогнулась под собственной тяжестью, когда ее перестал удерживать замок. Дверь распахнулась, и Гамаюн быстро выбралась в узкий круговой коридор.
Настя внимательно посмотрела на тело этой полуптицы-полуженщины — в неверном свете факелов оно смотрелось неуклюжим и пугающим, что особенно подчеркивалось действительно прекрасным человеческим лицом.
— Спасибо, Олег! — больше пропела, а не проговорила Гамаюн и, вспорхнув, полетела вдоль лестницы на вершину башни.
— За ней! — скомандовал Олег и первым бросился вслед за птицей.
Хотен и Настя побежали за ним, порой оборачиваясь, чтобы узнать, не мчится ли за ними погоня. Никто по-прежнему так и не обозначил себя, лишь несколько пленников из тех, что почувствовали облегчение после исчезновения Гамаюн, громко закричали, моля о помощи. Настя даже зажала уши ладонями, только бы не слышать эти раздирающие душу голоса, но вскоре они достигли вершины башни, и совсем другие звуки хлынули бурным потоком.
Собачий лай — очевидно, подняли сыщиков-псарей. Конское ржание и стук копыт — наместник, судя по всему, уже отправил отряд всадников по их души. Встревоженные голоса и периодические резкие выкрики — а это местные дружинники прочесывают улицы, проверяя, нет ли у наглецов из Приграничья сообщников. А еще Настя услышала пение ночных птиц и стрекот цикад. Мирные звуки, пытающиеся поглотить шум растревоженного человеческого улья.
— Дай огня, Хотен! — нетерпеливо попросил почтарь, и сотник, достав свой костровой набор, подпалил протянутую Олегом деревяшку. Тот же самый осколок идола, не сгоревший еще в прошлый раз, на погодной башне.
Потянуло едким дымком, но Насте почему-то захотелось взглянуть в совершенно другую сторону — на огни маленького форпоста близ Приграничья. Еще один город на ее пути — отсюда, сверху, он кажется таким крошечным, таким беззащитным. Как ни странно, те же деревни Приграничья, несмотря на лишь маленький частокол, что отделял их от гуляющих рядом гостей из мира Смерти, смотрелись как будто более защищенными.
«Неужели это все из-за того, что я глядела на них с земли, а сейчас оцениваю город сверху? Интересно, а как видит ту же столицу князь, который каждый день поднимается на гораздо более высокие башни своеготерема? Насколько после такого его взгляд отличается от взгляда обычных людей?»
— Да что ж такое! — в сердцах выругался Хотен, заставив девочку вздрогнуть. Она бросила быстрый взгляд на сотника, но тот, как ни странно, выглядел не только расстроенным, но еще и как будто немного довольным.