"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Нет. Но этот прохиндей предложил привезти полсотни таких же лошадок уже следующей весной. Не бесплатно, конечно, но у меня в Выркинском бюджете заначка имелась.
– И как это он собрался сделать? Даны полтора года лошадей гнали, а он за полгода через Рим пообещал? Наверняка подсунуть решил каких-то левых лошадок… – инициатива Леры Лизе явно не понравилась.
– Не за полгода, а за три месяца. Я узнавала, потому что тоже об этом подумала. Из Дурокортора в Бельгике до Арелата табун лошадей перегнать занимает примерно две недели: там дорога не хуже наших старых шоссе. Из Арелата гиппагин до Танаиса максимум за месяц дойдет. Дальше понятно…
– Гиппагин? Что это?
– Специальный корабль для перевозки лошадей. Тихон сказал, что их не очень много, но если осенью с хозяевами договариваться, то можно уже на первый рейс кораблик зарезервировать, то есть на одиннадцатое апреля. Или на второй, но это всего недели на две позже: обычно они или в Африку ходят, или в Грецию. А полсотни – это сколько лошадей обычно влезает в средний гиппагин. То есть по столько в Африку возят, туда плыть четыре-пять дней, а за две недели в море некоторые и подохнуть могут потому что кормят их поменьше чтобы меньше гадили, но Тихон сказал, что цену возьмет только за доставленных, причем только здоровых, лошадей…
– Нам лучше тогда второй рейс, после Африки, – меланхолично заметила Лера. – Хлопок сейчас африканский, римляне его из царства Куш возят. Немного и дорого, но нам для пробы и пяток тюков сгодилось бы.
– До Рима, говоришь, двадцать дней всего? – задумчиво произнесла Алёна, проигнорировав Лерино замечание.
– А ты что, в Рим собралась?
– Надо бы. Я нашла грибок, который пенициллин делает. Правда маловато делает, буду и дальше что поприличнее искать, но…
– Думаешь, в Риме плесень ядренее?
– Нет, поядренее как раз у персов искать надо. Но стрептомицес глобиспорус, из которого стрептомицин получают, был найден в сточных водах в устье Тибра. Второй вариант грибка, причем менее продуктивный, был пойман в Нью-Джерси, а туда подольше плыть придется. К тому же пенициллин, в отличие от стрептомицина, против чумы не работает…
– Серьезный аргумент, и не оспоришь, – прокомментировала Лиза. – Но у тебя сыну только три месяца…
– Четыре, но я в этом году и не поеду. Просто буду иметь это ввиду…
– Правильно. А еще нужно будет Маркуса попросить узнать побольше про эти… как их… для перевозки лошадей.
– Не надо, – хихикнула Лера. – Я пообещала Тихону заплатить еще сто тысяч денариев если он привезет мастера, который при нас на нашей верфи построит такой корабль. Мастеру тоже заплатить пообещала…
– Радость ты наша, а откуда у тебя такие заначки? – в голосе Лизы слышалось лишь веселье.
– Ну, мастеру за такую работу нужно заплатить, как я выяснила, от трех до пяти тысяч, а столько у меня есть, ты же мне сама дала. А за лошадей и за мастера… Ты думаешь почему Тихон этой осенью сам в Рязань приперся? Маркус на теплоход поставил кран с электрической лебедкой. И со стальным, между прочим, тросом. А тросы в Унде сейчас тамошние кузнецы делают. У меня в школе пообучались, сами сделали волочильную машину с воротом… Ты расценки-то на тросы видела, которые Вовка для электростанций в Орле назначил?
– Мам, а зачем нам лошадевоз, если Тихон много лошадей сам привезет? – спросила Катя.
– Это – вполне себе мореходный корабль, на котором всякого разного можно перевезти сотню тонн минимум. А будут это лошади или кирпичи… За борной рудой расшива когда ходила, в Каспии у самого берега чуть не потонула, так что морской кораблик нам очень пригодится.
– Для перевозки камней у них другие корабли, – поспешила уточнить Лера. – Отдельно для камня, отдельно для перевозки зерна, и совсем отдельно суда общего назначения. Впрочем… думаю, что они разве что устройством трюма различаются.
– Ладно, приедет мастер – у него и уточним. Лера, так что там насчет серебра и тросов?
– Тихон на погрузке теплохода трос заметил… в общем, Вовины расценки ему никто не сообщил, а Тихону трос пойдет по десять тысяч за тонну. Он десять тонн как раз и заказал.
– А почем коники?
– По двадцать тысяч за голову… я знаю, дороговато, но, думаю, терпимо.
– И где нам взять миллион денариев? Это же четыре с лишним тонны серебра!
– Нет. Это всего лишь пятьдесят тонн сахара. В этом году урожай собрали неплохой…
– Двадцать денариев кило? Ты с ума сошла?
– Приходится демпинговать, за эту цену мы сахар еще и в пакеты из парафинированной бумаги по килограмму расфасуем. Но что делать: мед идет в районе тридцати денариев… правда за римский фунт, то есть за полкило.
– Я не… Я думала, что с такой ценой он тебя…
– Щяз! Где он дешевле-то найдет? Сахара, кроме как у нас, вообще ни у кого нет! То есть они какой-то возят, крупными кристаллами и желтый, из Индии вроде – но тот вообще по цене серебра…
– И я о том же. Просто думаю, если бы ты по пятьдесят за кило потребовала, он сразу бы согласился или покочевряжился бы для виду? Ну да ладно, уговор нарушать не будем… а где ты возьмешь пятьдесят тонн сахара?
– Обижаешь. Во первых, это в рассрочку на два года: Тихон просто больше не увезет. А во-вторых… У нас в Вырке, между прочим, давно уже с гектара собирают по пять тонн чистого сахара, а в этом году свеклу сахарную посеяли на двадцати пяти гектарах.
– Сколько собирают?
– Они свежие вырубки под свеклу пускают, а свекольники калий в ноль из почвы выносят, – вклинилась Люда. – Ты бы запретила им так свеклу сажать, ведь после нее на поле почти ничего не вырастет, лет на десять поле из оборота выходит.
– Ничего, мы калий возвращаем… почти весь. Жмых свинкам, коняшкам – навоз обратно в поле. Не сразу, через год, а год поле и под викой построит…
– И сколько же у вас там свиней? – удивилась Лиза.
– Овердофига. Сейчас в каждом доме на выселках по одной-две матки, то есть по шесть-двенадцать поросят на откорме. Получается, что побольше тысячи… Хм… сама вот удивилась, раньше в голову посчитать не приходило. Гадят, конечно, много, но народ мясу очень радуется, а вонь… там и раньше не розами благоухало.
– В Вырке все что, на мясную диету перешли?
– Не совсем. В Орел, например, каждый день по паре свиней отправляют – там много покупают. Опять же, кто их обучил колбасу и копчености делать?
– Погоди. Как ты собираешься столько сахара из свеклы сварить? Где?
– Это Сонечка постаралась, – Лера кивнула на скромно сидящую на веранде худенькую женщину. – Она в том году еще устроила в Вырке сахарный завод. Ну как завод: шесть корыт эмалированных, две печки дровяные. И терка с педальным приводом. Но прошлогодний урожай в десять тонн бабоньки там за две недели переработали. Им понравилось, вот они в этом году и засадили свеклой все что можно. Сахар варить еще в августе начали, сейчас уже в амбарах его чуть меньше сорока тонн. А теперь еще две новых терки сделали, и корыт с десяток, так что будут в день варить килограмм по триста, даже больше.
– Понятно. Двадцать пять гектаров, получается сто двадцать пять тонн. По двадцать денариев…
– Не, даже не мечтай. Они уже сейчас наелись… в смысле наработались. Двига сказала, чтобы больше десяти гектар даже не пытаться сеять: сейчас кто не сахар варит, так дрова рубит и таскает, ведь на тонну сахара куба четыре дров уходит, если не пять. А в результате простую еду делать практически некому получается. Хотя… у Орла уже этим летом гектара три свеклы было, ее тоже потихоньку на завод возят… – она немного виновато посмотрела на Лизу, о чем-то глубоко задумавшуюся.
– Однако, бабоньки, судя по виду нашей Лизы, предстоящий год будет интересным, – подвела итог обсуждению Марина, – так предлагаю за него поднять бокалы, ведь до боя курантов осталось минут пять…
Глава 11
Год двести сорок второй действительно получился интересный. Еще в феврале Нина закончила расчет масляного подшипника, и Вова (у которого все уже, кроме этого подшипника, было готово) запустил детандер. Товарищ Капица устройство придумал изумительное, так что агрегат уверенно сжижал не только горючий газ, но и просто воздух. И не только воздух: Вера Сергеевна пропустила через него «отработанный» газ из аммиачной установки и заполнила аргоном два газовых баллона. На будущее заполнила, но на очень недалекое: уже в апреле этот газ ей понадобился.