"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Глава 8
Летом двести сорокового года Тихон привез две небольших, но очень тяжелых амфоры – примерно грамм на семьсот каждая. Но это если вино в них наливать, а не ртуть, грамм на семьсот. «Жидкое серебро» привезти у него попросил Михалыч: он давно уже сообразил, что «скоро все транзисторы закончатся», но пока у него не было вольфрама для нитей накала, он вопрос не заострял. А когда нужный металл появился, он поспешил и эту нишу закрыть: ртуть ему была нужна для ртутного вакуумного насоса.
То есть он свое пожелание высказал, конечно же, Лизе, а уж та заказала ртуть Тихону. И вообще вся «внешняя торговля» была исключительно её прерогативой. А торговля внутренняя…
В немалой степени энтузиазм масс в строительстве Орла (да и вообще везде) подкреплялся именно внутренней торговлей. В строящихся городах организовывались магазины – в которых продавалось практически все, для жизни необходимое. А купить там все что угодно можно было лишь за деньги, которые платились за работу. Поразмыслив, Лиза организовала выпуск монеток из нержавейки (благо хрома привезли достаточно) от копейки до пятака. Вместе со срочно назначенной на должность министра финансов и торговли Яной Коваль Лиза составила прейскурант на все, что могло в магазинах продаваться, и разработала нормативные расценки на «массовые» виды работ. Исходя из того положения, что простой землекоп (даже баба, землекопом работающая) должен обеспечить себя и семью пропитанием. А человек, обладающий хоть какой-то квалификацией – пропитанием уже вкусным и разнообразным, а так же некоторыми излишествами вроде одежды и обуви. Нормативный справочник получился довольно небольшого размера, ведь пока в него включались работы уровня копать и таскать, кирпичи лепить, дрова рубить, а самыми высокооплачиваемыми (и требующими высшей квалификации) в нем были работы каменщика и плотника. Но ведь бывшие рабы почти ничего другого и делать-то не могли…
Введение массового денежного обращения привело к тому, что хотя потенциальные рабочие делать почти ничего не умели, они очень захотели научиться. Да, просто копая землю, они голодными уже не оставались. Но если в магазине продается красивая чашка… да, за пять копеек продается, а купив еды, рядовой землекоп за два-три дня мог скопить хорошо если одну копейку… то очень хочется на такую чашку быстренько заработать, причем не на одну – а для этого нужно работать побольше… или получше.
– Я одного не понимаю, – пожаловалась Лизе Яна, – каким образом смогли так быстро закончиться чугунки в Орле? Ведь даже эти землекопки вообще есть перестанут, то на чугунок им минимум месяц копить, а они из магазина все выгребли за неделю!
– Ну, во-первых, некоторые денежку нашу копили с самого начала работы, – ответила ей Лера, которая как раз зашла «на осмотр» к Марине, – но в основном, думаю, бабоньки просто скинулись и чугунки закупили сразу на артель. Когда есть своя посуда, то можно изрядно сэкономить на закупке продуктов: и грибов можно самим насобирать, и рыбы наловить. Но это сырком жрать не будешь, а если приготовить… Народ у нас коллективизмом заражен, общинный, понимаешь ли, стиль жизни.
– Это плохо по-твоему?
– Наоборот хорошо, община плавно переходит в колхоз и нам их даже пинать не придется. Самоорганизуются, а наше дело будет и вовсе маленькое: обеспечить их тяглом и семенами да обучить всему. Я уже внимание обратила: в карантинных лагерях такие общины быстро формируются, внутри них быстро происходит распределение ролей и выдвижение лидеров, а потом их очень просто переселять куда угодно, если сразу всех ее членов вместе возить. Но мне тоже лишняя забота: они друг за друга крепко держатся, и если всю толпу вместе перевезти не выходит, то возникают проблемы…
– Ясно. Лиза, я тогда еще прикину, сколько еще посуды чугунной мне в Орел надо, а ты пока металлургов озаботь производством, хорошо?
Так как Лида привезла с Индера много борной руды, необходимой для изготовления эмали для металлической посуды, «кузнецы» под руководством Лены чугунов и сковородок сразу же отлили пару сотен. У нее даже отдельная артель (точнее, бригада – ведь и они все работали «за зарплату») образовалась, занимающаяся нанесением эмали на посуду. Небольшая, ведь посуды-то было сделано немного, так как с металлом проблемы были довольно серьезные – за лето уже весь запасенный чугун успели истратить. Но временные, так как Света, решившая, что она достаточно изучила «теорию», ударными темпами стала возводить новую печь. На этот раз уже настоящую домну. Правда, совсем небольшую, и по чертежам аж семнадцатого века (с «мелкими улучшениями» конечно), зато и запустить ее обещала уже в середине октября…
И обещание выполнила, правда Катя по этому поводу обиделась и высказала матери что она по этому поводу думает:
– Светка, конечно, молодец – но я-то ради чего три года корячилась? Проекты составляла, по стройкам моталась…
– Катюша, то что делаешь – это наше светлое будущее. Но к твоим проектам люди нужны, и вот на Светином заводе как раз они и обучатся.
– Ага, на печке семнадцатого века…
– А хотя бы на ней. По крайней мере их не нужно будет с нуля учить хотя бы просто печи не бояться. Опять же, прокатные эти станы – они же пока такими же будут, Ксюша говорит, что до более современных нам еще лет десять расти, если не больше. Да и у нас хотя бы будет из чего для твоих заводов эти станы делать.
– Это, пожалуй, верно. Просто сталь в слитках никому особо и не нужна…
– И еще вот что… Светин завод дает нам уточненную информацию хотя бы о том, сколько на самом деле людей для твоих заводов нужно. Я-то раньше считала по современным… то есть по нормативом второй половины двадцатого века, а реальность вносит существенные коррективы. Вот сама смотри: на печи у Светы работает двенадцать человек, в три смены работает по двенадцать. Если учесть выходные – а мы обязаны это делать, если хотим местное население склонить к переходу в нашу веру – то только на печь нужно практически пятьдесят человек.
– И у меня столько же…
– Да. Но чтобы эти пятьдесят человек работали… Светина печь дает примерно тонну чугуна в сутки…
– Мои вчетверо больше дадут.
– Это верно, я не об этом. На каждую тонну чугуна нам нужно две тонны угля. Древесного – у нас другого пока нет. Это значит, что ежедневно дрова должны рубить еще сорок мужиков. Плюс столько же должны эти дрова просто перетаскивать, еще десяток – пережигать их на уголь. Можно было бы и на месте, в угольных ямах это организовать, но Вера Сергеевна не позволит столько нужного терять, так что к десяти углежогам добавляются полтора десятка юных химиков. Остальных – я химиков имею в виду – оставим Вере Сергеевне, но добавляется еще десяток мужиков с лошадьми и телегами для перевозки угля.
– И что?
– И ничего в общем-то, но к каждой твоей печи кроме металлургов нужно приставить минимум по три сотни дровосеков и извозчиков. Которые, работая без отпусков и выходных, себя прокормить сельским хозяйством не смогут – то есть на теперешнем уровне каждому потребуется минимум еще один крестьянин. И у всех, отдельно отмечу, будут еще и дети, тоже желающие поесть иногда. То есть одна печь – это тысяча взрослых работников, если крестьян учитывать.
– Ну, в Дубне примерно так и выходит…
– Очень примерно, нужно же еще и сталеваров добавить, и прокатчиков, и прочий народ. Я тут по результатам Светиной работы за половину октября примерно скорректированный план по Дубне набросала: как ни крути, городок получается на пять тысяч жителей, ну если с детьми считать… с нынешним числом детей в семье. Так что придется его раза в полтора против старого плана увеличить.
– А по Туле у тебя что тогда выходит?
– По Туле еще веселее: туда Ксюша с Сашей переезжать собрались. Ну, когда Михалыч свою тепловую электростанцию запустит. А это – и станкостроительный завод, и тракторный. Я пока точно не подсчитала, но по первым прикидкам выходит, что через десять лет там будет минимум двадцать-двадцать пять тысяч народу. Из которых, кстати, детей уже больше половины…