Замуж в туман (СИ)

Переломный момент наступил тогда, когда здесь, в этом пустынном месте, были найдены залежи карра. Гномы на него не претендовали, у них вообще Зеркала не в почёте, а вот Террании карр был нужен как никогда.
Одновременно с этим, в связи с возникшим спросом на быстрые перемещения посредством порталов (о бешеных энергозатратах тогда никто не думал), появилась необходимость их координации. Ирриус тогда совместил приятное с полезным — на землях нового д’эррана, который принадлежал к ничьим землям, возник огромный, угловатый, серый, отчасти нелепый замок. И на службу заступил первый Д’Эрр Ключей — Д’Эрр Марус.
Я вынырнула из мыслей, — угораздило же меня нырнуть в них так не вовремя, — и огляделась. Мы уже прошли лестницу, которую я прозвала для себя “крученой”, и спускались по другой — не в пример шире и первой, и второй, — по обе стороны которой в стенах горели факелы. И не просто горели, а трещали и время от времени полыхали маленькими синими искрами.
Магическое пламя! Такие энергозатраты!
Я широко открытыми глазами рассматривала факелы.
Куда же я всё-таки попала?
Мы спустились по лестнице, прошли через анфиладу и оказались в огромном зале, таком большом, что его потолок потерялся во тьме, если бы не магические светильники, парившие под потолком. Не удержавшись, я поманила один из них, и он послушно приблизился.
— Лои, вы волшебница? — Ронин, казалось, удивился.
— Есть немного, — попыталась пошутить я. Получилось плохо.
Дворецкий промолчал, вновь странно посмотрев на меня. Задавив свой следующий вопрос в зародыше, я с любопытством огляделась. Замок поражал масштабами и… пустотой. Нет, серьёзно — почти никакой мебели, никаких картин. Лишь серые стены и холодный осенний свет. Незаметно для меня мы прошли через зал, и Ронин, воспользовавшись ключом, отпер большую кованую дверь. И оттуда на нас наконец-то пахнуло теплом. Почувствовав это, я радостно устремилась внутрь.
— Мы пришли, лои, — мажордом возился с ключом, позволяя мне оглядеться.
А здесь всё уже было по-другому. Теплый свет магических светильников, тяжелые бархатные шторы на огромных окнах. Здесь было… уютно, по-домашнему. Никакого напускного лоска и роскоши — всё очень просто. Как дома.
— Приехали! Ну, наконец-то! — я оглянулась. С лестницы на другом конце комнаты катился… колобочек. Докатился до самого низа и остановился, превратившись в пухленькую, но чертовски обаятельную женщину средних лет, одетую в серое платье и белый передник.
— Здравствуйте, лои! — присев, представился колобочек. — Я Ольма — главная горничная.
— Очень приятно, Ольма, — я улыбнулась — уж очень обаятельной была женщина, — я Дара, можете меня так и называть.
— Договорились, лои Дара, — кивнула Ольма и тут же всплеснула руками, — вы что, так и прибыли?
— Ну… да, — я оглядела себя. Холодновато оделась, да, — на мне было вязаное синее платье с длинным, но кружевным рукавом. — Не подумала, что будет так холодно, — про то, что я рассчитывала, что портал будет открыт в помещении, я как-то умолчала.
— Вы же замёрзли! Пойдёмте, лои Дара, пойдёмте, я покажу вам вашу комнату. И горничная ваша…
— Лори, — подсказала я.
— Да, Лори, пусть идет за вами, я потом покажу, где ей расположиться. Прошу за мной, — и Ольма, придерживая юбки, побежала вверх по лестнице.
Нам ничего не оставалось, как последовать за ней, надеясь не отстать.
— А Анталь уехал так не вовремя, — сетовала Ольма, не сбавляя темпа, — очень жаль, конечно, но служба такая.
— А вы называете д’эрра Альса по имени? — полюбопытствовала я.
— А как его ещё называть? Мальчик же ещё совсем, в этом году только тридцать семь исполнилось!
Я хмыкнула. Да, тридцать семь — как раз мальчишеский возраст, о да. Но хоть что-то начинает проясняться.
— Ольма… — я замолчала, подбирая слова, — а… какой он вообще?
Старшая горничная резко остановилась и повернулась, я едва успела ухватиться рукой за перила, чтобы затормозить и не врезаться в неё. Опустила глаза, кожей чувствуя её пристальный взгляд.
— Лои… — голос Ольмы стал мягким, в нём послышались дребезжащие нотки, и я поняла, что горничная на самом деле намного старше, чем кажется. — Лои, поверьте мне, Анталь меньше всего хочет причинить вам вред. Несмотря на всё его экстраординарные выходки, свидетельницей которых вы можете стать.
 
Я резко вскинула голову и удивлённо посмотрела на Ольму. Та выдержала мой взгляд, из чего мне стало понятно, что она говорит правду. К сожалению. К счастью.
Окончательно запутавшись, я оглянулась на Лори, та всё еще цвела пунцовым цветом и не отрывала взгляд от подола.
— Лои Дара, поверьте мне, вы здесь в безопасности, — Ольма мягко коснулась моей руки, заставив меня посмотреть ей в глаза. И взгляд мне не понравился — слишком уж тревожным он был. Изучающим. Выжидающим.
Почему-то очень странно выглядели слова горничной в контексте разговора.
— Ольма, неужели вы хотите сказать, что мне угрожает опасность? — да-да, вот так, и металла в голос немного добавим. Пусть отвечает.
Но ответа я так и не услышала — Ольма внезапно улыбнулась, взгляд её поплыл и вновь стал добродушным.
— Ой, что это я, — отмахнулась она, — вы только приехали, устали, поди, с дороги. Пойдемте, тут уже рядом.
— Ольма, не хотите ли ответить? — воскликнула я, вновь пускаясь в бег за стремительной горничной. Но ответа так и не дождалась — Ольма резко затормозила у одной из дверей.
— Прошу, лои Дара, — распахнула она дверь, — прошу, вот ваша комната.
Комната мне понравилась. Не очень большая, но тем не менее она была уютной. Длинные мягкие шторы из неизвестного мне зелёного полотна, угловой камин, в котором огонь весело пожирал дрова — не магический, — поняла я, проведя рядом с камином рукой, письменный стол в углу.
С другой стороны комнаты находилась кровать: монументальная, высокая, старая, но выглядела она такой удобной, что мне тут же захотелось запрыгнуть на неё с разбегу, как в детстве.
Я подошла к окну. Пейзаж, увы, не радовал, возможно, летом, когда всё расцветёт… Но пока что я мрачно оглядела серый лес, за которым начинался серый луг. Сбоку разлилось серое озеро, и всё это было под серым же небом.
— Ольма, а замок какого цвета? — нет, я примерно знала, но интересно…
— Серого, лои, — раздался озабоченный голос Ольмы.
— То есть с точки зрения врага мы сейчас невидимы, — попыталась сыронизировать я.
— Какого врага, д’эрра Дара? — это уже Лори.
— Нет-нет, я пошутила, — сыронизировала я обратно и обернулась.
— Ольма, скажите, а вообще, замок большой?
— Да, лои Дара, — улыбнулась горничная, — очень большой, тут же были гномьи разработки, вы знаете?
Я кивнула.
— Ну вот. В восточном крыле они и были. А мы все живём в западном, оно меньше и уютнее.
— Получается, восточное крыло пустует?
— Да, лои, там никто не живет уже более века.
Я задумчиво посмотрела в окно. Пейзаж, разумеется, не изменился, но мне надо было понять, как тактично намекнуть на то, что я хочу.
— А скажите, Ольма… — я замешкалась. Это не укрылось от горничной.
— Вы хотели спросить, где библиотека?
Моя челюсть сама собой поползла вниз.
— Но откуда вы узнали?!
— Анталь сказал, — засмеялась моя собеседница, — сказал, дескать, д’эрр Сольн первым делом проинструктировал, что вы любите читать! Не волнуйтесь, отдохнёте, и Ронин отведёт вас.
Я почувствовала, что к глазам подступили слёзы. Мой отец, мой дорогой папа даже при разговоре с человеком, которого он не знал, не забыл сказать, что я люблю читать. Словно почувствовав мои эмоции, старшая горничная засуетилась, сделала книксен и, прихватив с собой Лори, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
 
А я… а я села на пол там, где стояла, и наконец-то расплакалась.
***
Плакала я с чувством, с толком, с расстановкой и, как полагается всякой приличной девице, без явной причины. Наконец почувствовав, что во мне уже ничего не осталось, вытерла мокрые щёки и поднялась. Огляделась — рядом с кроватью была дверь. Надеясь, что это то, что мне нужно, направилась туда.