Замуж в туман (СИ)
За спиной раздался смешок. Я обернулась.
— Что такое? — постаралась скрыть раздражение.
Мой собеседник смотрел на меня и, не скрываясь, веселился.
— Впервые в жизни я встречаю такую беспечную воспитанницу Серого Шпиля, — счел нужным пояснить он, — поворачиваться спиной к человеку в личине, зная только его имя и даже не будучи уверенной, что оно настоящее.
— То есть я не первая выпускница Серого Шпиля на твоей памяти, — веселье резко оборвалось, — если не учитывать Ольму, то… какая?
Лой молчал, буравя взглядом синюю стену. Она, в свою очередь, достаточно посветлела, а это значит, что времени у нас не так уж много. Когда она выцветет до цветов обычного окружающего пространства, пузырь лопнет, и мы окажемся в реальности, в том же мгновении, откуда нырнули во время вне времени. Я вздохнула — удобная штука. Крайне удобная, как минимум тем, что не засекается почти никем. С другой стороны, она так редко используется, что…
На краю сознания промелькнула и тут же исчезла какая-то маленькая, очень гордая и очень важная мысль. Я попыталась поймать её за хвостик — тщетно: поганка нещадно ускользнула, а в голове осталась другая мысль — та, которую я последние несколько минут пыталась затолкать в самые дальние уголки своих мыслей: ответ на вопрос Лоя. Словно почувствовав мои мысли, Лой нарушил молчание.
— Ну так что скажешь о беспечности, Даралея? — усмехнулся он, а я — заскрипела глазами: этот жук проигнорировал мой вопрос, зато себя не обидел.
— Знаешь, Лой, — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, — я поворачиваюсь к тебе спиной по одной простой причине: из пузыря времени нет выхода раньше, чем он лопнет. А если бы ты хотел причинить мне вред, то давно бы причинил, здесь, — я обвела рукой помещение, — я от тебя особо никуда не денусь. Но если ты не сделал этого раньше, то чего уж теперь?
— Однако логическая цепочка у тебя не страдает, — не остался в долгу собеседник, улыбнувшись.
Я заслонилась книгой, впервые за время нашего разговора почувствовав себя уязвленной. Не могла же я сказать ему, что на самом деле поворачивалась к нему спиной по совсем другой причине: я попросту не чувствовала исходящей от него опасности. Наоборот — находиться в одном помещении с ним было… безопасно, уютно, спокойно — можно подставить любое слово, суть от этого не поменялась бы. Странно…
— У нас мало времени, — собеседник указал взглядом на настенные часы. Я дернулась было за ним, но смущенно прикусила губу, поняв, что не это время Лой имеет в виду.
— Да, хорошо, — отложила книгу, — я так полагаю, выводы мне стоит сделать самой?
— Верно, — в голосе Лоя мне послышались нотки одобрения. Прямо… профессор какой-то! — И… ты же знаешь, о чем ещё я хочу тебя попросить?
— Нетрудно догадаться, — скептически отозвалась я, — не говорить о нашем разговоре никому.
— Умница, — Лой тихо засмеялся, и мурашки бодро промаршировали по моей спине обратно в муравейник, — никому. Ни одной живой душе… да и неживой тоже.
— Я подумаю, — тихо ответила я, а собеседник недоуменно поднял бровь.
И в этот момент пузырь лопнул.
Мы вновь оказались в библиотеке, на привычном месте. Я начала озираться, словно хотела убедиться, действительно ли мы в своем, реальном времени. А Лой… Лой смотрел на меня и улыбался.
— Что? — повернулась к нему и не смогла ничего прочесть в его глазах. Словно… зеркало. Или слюда.
— Нет, ничего, — покачал головой он и тут же отвесил поклон, — приятно было пообщаться, лои Сольн. Хорошего вам дня, — с этими словами лжепринц меня покинул.
А я… а я стояла и комкала в руках подол платья, глядя вслед удаляющемуся Лою и размышляя над одним-единственным вопросом: почему по мере его удаления меня вновь охватывает чувство опасности?
Глава 14. Вопросы без ответов
Лори помогла мне раздеться и теперь, усадив меня на большой мягкий пуф перед зеркалом, сосредоточенно водила гребнем по моим волосам. Я, в свою очередь, взяла смысловую паузу: уж в слишком активный круговорот событий мне удалось попасть в последние дни. И это — в самом тихом д’эрране!
— Что, совсем плохо? — тихо спросила Лори, когда я снова громко зашипела, стоило ей чрезмерно сильно дёрнуть какую-то особо непослушную прядь.
Я кивнула. Что я могла ещё ответить? Слишком много мыслей в голове, слишком много непонятных событий вокруг, слишком много…
Слишком много Лоя в голове.
— Плохо, Лори, — тихо констатировала, наклонив голову, — я не знаю, что делать.
Ну да, действительно, что ещё может сделать двадцатисемилетняя замужняя женщина, если муж уверяет её в безопасности, а некий человек убеждает в обратном? Да и о какой безопасности можно говорить, если по замку разгуливает непонятно кто? Мало того, этот непонятно кто обладает кучей интересных и, главное, редких артефактов, которые может применять даже в условиях заклинания холода, опутывающего замок незримой (а местами и вполне зримой) паутиной.
“Все его артефакты могут работать при действии Акира Туари, Дара”.
Я вздрогнула и резко обернулась. Лори выронила гребень.
— Лои Дара, что с вами? — воскликнула горничная. В её голосе сквозила тревога.
Но я её не слышала. Подскочив к столу, я вытащила лист первоклассного пергамента и обмакнула перо в чернила.
— Лори, свободна, — скомандовала и, даже не оборачиваясь, поняла, что была услышана: моя помощница обладала потрясающим талантом не обижаться на мой резкий тон в случаях, если происходило нечто важное.
А сейчас был именно такой момент.
Перо зависло над листом, словно задумавшись, а затем ринулось в атаку. А я возблагодарила папу, научившего меня всегда записывать информацию для того, чтобы было легче делать выводы.
А выводов от меня ждал и незнакомец. Впрочем, его-то я радовать и не собиралась.
И сейчас, даже не усевшись на стул, а просто наклонившись над столом, я записывала всё, что помнила и не намеревалась забыть. Пока что не намеревалась. Я выписывала малейшие крохи информации, полунамеки, которые, сам того не желая (или желая?), предоставил мне Лой. Я записывала всё, что случилось в замке с моего появления. Я писала так быстро, как, наверное, не писала никогда.
Наконец всё было закончено. Я поставила точку и, ещё раз пробежавшись глазами по исписанному листку, отошла к окну и уселась на подоконник, плотнее запахнув халат.
Настало время делать выводы.
Итак, Лой. Кто он? Явно человек под личиной — не простолюдин, об этом свидетельствовало как минимум то, что сам Анталь не распознал подмену. А это значит, этот человек знает принца достаточно близко, чтобы перенять манеру речи, поведения, да даже речевые обороты: я была готова поклясться, что он подготовился основательно, до мелочей. Или долгое время находился в ближайшем окружении принца, или…
Я застыла. А вот второе “или” было правдоподобным. Слишком правдоподобным и слишком невероятным, чтобы поверить в это.
Второй вариант свидетельствовал лишь о том, что подготовка лже-Фалькора велась при полном согласии настоящего принца.
Его Высочество Лорр Рейн являлся старшим королевским дознавателем — для меня это секретом не было. И, следовательно, вполне мог руководить подготовкой кого-то, кого…
Я провела пальцем по строчкам. Вот оно — крупно записанное слово “внедрение”, окруженное знаками вопроса. То, что дело по гибели девушек окажется под пристальным наблюдением Короля, было ясно с самого начала. Но, с другой стороны…
Я откинулась на стену и, прикрыв глаза, вызвала в памяти голос верра Альмуса — на этот раз из Серого Шпиля. Для разнообразия.
“Выпускницы Серого Шпиля — не профессионалы в широком смысле этого слова. Они скорее помощницы Тайной Службы Его Высочества. Сбор информации, легкие расследования, некие навыки, которые способны облегчить вам жизнь, — верр поучительно поднял к потолку крючковатый палец, — ну и светлые головы, я надеюсь. Я не уверен, что мне удастся до конца выбить из ваших прекрасных головок женихов и дорогие наряды, но как минимум я попытаюсь донести до вас простую истину: иногда вам придется работать в команде”.