Замуж в туман (СИ)

И что это со мной? Раньше я явно была поскромнее.
***
Анталь
Фалькору удалось невозможное. Я не знаю как, но у него получилось оттянуть время действия заклинания. Правда, после этого мне пришлось тащить друга на себе и самолично укладывать в кровать: слишком уж энергоёмким получился результат. И сейчас я направлялся к нему, намереваясь узнать подробности.
Друг встретил меня, восседая на ворохе одеял с книгой и чашкой чая. Книгу он держал правой рукой. Чай — левой, и оставалось непонятным, чем он переворачивает страницы.
— Ты как? — я упал в кресло.
Фалькор неопределённо повёл рукой, что я перевёл как “бывало и лучше, но сойдёт”.
— Ты это… выздоравливай, — хмуро пожелал я.
— Как невеста? — вместо ответа поинтересовался Рейн.
Я усмехнулся. Посвящать друга в то, что я уже как бы женат, не было желания. Почему-то мне хотелось сохранить эту маленькую тайну для нас двоих хотя бы на несколько дней, если не часов. Тем более я был уверен, друг меня поймет.
— Послушай, Ант, — Фалькор поправил подушку, — в библиотеке я нашёл крайне занимательную книженцию. Правда, каким боком приложить её к нашей ситуации — ума не приложу.
— Не знаешь — не прикладывай, — отозвался, отнимая у него одну из подушек. Последние пару дней выдались сложными, и поспать мне удалось только у кровати жены, да и то пару часов. Зато, очнувшись от дрёмы, я заметил, что заботливо укрыт пледом, а это согрело лучше, чем костёр во время зимней ночи.
— Думаешь? — Рейн перебросил мне книгу, а я, не глядя, поймал: — Посмотри.
Книга открылась на первой странице. Прочитав название, я тихо выругался, ведь на пожелтевшем от времени пергаменте было выведено: “Возрождение Арналы. Культ холода”.
— Ты думаешь… — поднял глаза на собеседника. Тот задумчиво пожал плечами.
— А почему нет? С этой чертовщиной, — Рейн поднял глаза к потолку, будто намекая, где сидят пресловутые черти, — надо хвататься за любую версию. А эта, — он указал на книгу, — вполне правдоподобна и в какой-то мере даже жизнеспособна.
Я хмыкнул. Умение закрывать глаза на проблемы не входило в перечень моих способностей, однако все-таки хотелось бы верить в менее глобальный исход.
Проведенный другом ритуал позволил — хоть и не в полную силу — использовать заклинания огненной стихии. Этого мне хватило, чтобы обогреть один этаж, на котором теперь жили все обитатели замка. Хотя главной горничной и приходилось тесниться в одной комнате с Лори, но я рассчитывал сегодня-завтра освободить для Ольмы комнату Дары, которую, в свою очередь, намеревался перевезти (а точнее, перенести) к себе.
При мыслях о Даре меня снова кинуло в жар, и я улыбнулся. Какая же она все-таки красивая! Память услужливо подсунула недавние воспоминания: медные локоны, разметавшиеся по подушке, нежная, словно шелк, кожа под пальцами, приоткрытые пухлые губы…
Вид у меня, наверное, был что надо, потому что Фалькор абсолютно бессовестным образом заржал.
— Ты мне скажи, с каких пор ты пополнил ряды беззаветно влюблённых? — отсмеявшись, потребовал ответа он. — А то смотри, вдруг ты не в её вкусе?
— Тебе лишь бы вкус, — беззлобно отшутился, метнув в друга подушку. Рейн ловко перехватил снаряд и засунул себе за спину, оставив меня безоружным.
— Мне ещё цвет и подробности, — парировал Фалькор, забирая у меня книгу, — и желательно без последствий в виде ревнивых мужей, — закончил он.
Ну да, в этом Фалькор опережает лучших столичных ловеласов. Правда, в отличие от них, предпочитает действовать тихо и без лишнего пафоса в виде фальшивых завываний под окном и миллиона белых аллеоров, от которых у половины придворных дам жуткая аллергия.
— Ничего, когда-нибудь ты женишься, — подначил его, поднимаясь.
— О-о-о, это обязательно! — вернул он подачу: — Только чтобы жена не одна, а штук шесть-семь, — показал он почему-то восемь оттопыренных пальцев, — иначе не согласен!
— Всё, пойду, — я встал, — посплю пару часов, затем порталы смотреть.
— Пока без изменений? — тут же подался вперед друг.
 
Я развел руками.
Порталы мало того, что были заблокированы, с каждым часом они всё больше затягивались ледяной паутиной и, несмотря на наши совместные усилия, не отзывались на запросы. Зима, несмотря на предпринятые попытки оттянуть её наступление, стремительно набирала силу.
Я уже подошёл к двери, когда Фалькор меня окликнул.
— Кстати, о жёнах…
Я остановился, уже чувствуя, что то, что я услышу, мне не понравится.
— Когда ты собираешься рассказать Даралее о своей жене?..
Моя рука впечаталась в дверной косяк. Судя по тому, что по костяшкам пальцев побежало что-то горячее, я понял, что ударил хорошо.
— Фалькор, я просил тебя… — зарычал, чувствуя, как рвутся последние ниточки самообладания.
— Я тебя понимаю, — холодно ответил друг, — но всё-таки позволь мне поинтересоваться: ты вообще собирался говорить Даре об Антее?
Я выдохнул и прислонился лбом к стене. Каменная кладка обжигала холодом, и это меня отрезвило. Закрыв глаза, попытался успокоиться. Вдох, выдох.
— Я не думал об этом.
— Не думал? — судя по голосу, друг сейчас иронично поднял бровь. — Мне кажется, это первое, о чем ты обязан был позаботиться.
Я медленно повернулся и подошёл к брату.
— Позаботиться о чём? — почти ласково.
Молчи, Фальк, только молчи. Потому что я за себя уже почти не отвечаю.
— О том, чтобы. Рассказать ей. О своей жене, — как маленькому ребёнку, почти по слогам, повторил он.
Последнее перекрытие крыши помахало мне рукой и плавно воспарило в неведомые дали. Мой кулак впечатался в скулу Рейна. Раздался хруст.
— Ах, ты, сукин сын!
Перед глазами стояла серая пелена, в голове звенело. Я был готов размазать своего друга по стене. И вдруг…
— Стойте! — нежный девичий голос ворвался в сознание.
Я замер. Пелена медленно рассеивалась. Только не это…
— Не стоит драк… перестаньте!
Повернул голову и столкнулся глазами с Дарой. Опалив меня взглядом всего мгновение, она отвела глаза. А я вдруг как никогда остро понял: она всё слышала…
***
Даралея
После ухода Анталя Лори попыталась задержать меня в кровати.
— Лои Дара, — уговаривала она, против моей воли накрывая меня одеялом, — послушайте, вы должны лежать. Жар — это ведь не шутки.
— Уйди, несчастная, — упруго отшучивалась я, и одеяло в который раз отлетало к ногам.
Наконец горничная сдалась.
— Хорошо, — подняла она руки в примирительном жесте, — но тогда сообщите д’эрру Альсу…
— Что ты пыталась, да, хорошо, — выпалила я, впопыхах натягивая на себя платье: хорошо еще, что дошла до шкафа и выбрала новое, а то с меня станется надеть и вчерашнее.
Во мне просто-таки кипела энергия и жажда деятельности. Хотелось бегать, прыгать и обнимать весь мир. Странно, что со мной?
Горничная с улыбкой наблюдала за моими сборами. И только когда я потянулась за подбитой лисьим мехом теплой накидкой, вдруг отмерла.
— Лои Дара, а куда вы?
Я остановилась. Действительно, я и сама ещё не думала, куда я. Но это дело поправимое.
— Спущусь к Ольме, — решила мгновенно, застёгивая мелкие пуговицы, — потом хотелось бы зайти на конюшню. Здесь же есть лошади?
Последний вопрос адресовала Лори. Та покладисто кивнула и вдруг расцвела улыбкой.
— Есть, лои Дара! И рыженькие есть, и белый — красивый такой! И черный, как уголь — это конь д’эрра Альса.
— Интересно, какая лошадь у лорра Рейна, — хмыкнула себе под нос и тут же была услышана горничной.
— Так нет лошадей лорра Рейна! Ни его, ни его помощников, они же порталом пришли!
А, ну да, точно. Забыла.
 
— Ну вот, заодно выйду на улицу. Кстати, а почему я не видела конюха?
По лицу Лори скользнуло замешательство.
— А… я не знаю, — смущенно посмотрела на меня девушка, — Ронин сказал, он сам за ними ухаживает.
— Сам? — недоверчиво посмотрела на неё. — А конюшня большая?