Ошибка опального генерала (СИ)
– А ты горячая маленькая девочка, – фу, сука, как можно быть такой тварью и сравнивать меня с ребенком! – Если сделаешь все, как надо, станешь моей фавориткой, – с придыханием шепнул мне в шею и грубо усадил на себя полубоком. Я метнула взгляд на стол, где еще во время танца заметила металлический блеск. Маленький ножик для фруктов лежал рядом с тарелкой и подкинул в голову идею получше, чем роковой укус. Если удастся быстро его схватить и воткнуть острие в горло ветреника…
– Я постараюсь для вас, господин, – бешено заколотилось сердце от страха, что окутал сознание и заставил вздрогнуть. Мурашки побежали по коже и губы приоткрылись в шумном вздохе.
– Заводишь меня, маленькая шлюшка. Признайся, хочешь, чтобы я вошел в твою узкую щелку, – оскалился гад и до боли сжал мои ягодицы крепкими ручищами. Резко опрокинул меня животом на стол, и я хищно улыбнулась, когда нож оказался в желанной близости к моему лицу.
Тальхур наклонился и пригвоздил меня весом своего тела так, что стало тяжело дышать. Продолжая ощупывать меня сзади, залезая пальцами в интимные места, он срывал с себя одежду и нашептывал пошлые мерзости, от которых тошнило. Порвал на мне тонкие трусики и повязка, жалобно звякнув, упала на пол. Казалось, я нахожусь в кошмарном сне, и достаточно меня ущипнуть, как тут же проснусь в пансионе на твердой тахте. Сознание заволокло туманом. Я должна оторваться от реальности. Так будет проще смириться с тем, что поганая мразь воткнет в меня свой отросток. Мне бы только дождаться мига его экстаза и совершить в этот момент смертельный бросок. Я справлюсь! У меня хватит сил! Рейн успел закалить меня до предела. О, боги лесные, сейчас бы мне его помощь не помешала. Но огненного генерала я оставила с носом где-то рядом с мостом и больше его голубых глаз никогда не увижу. Оно и к лучшему!
Коил запыхтел, навалился еще сильнее, стараясь протаранить меня своим вялым членом. Я напряглась каждой мышцей, тело протестовало, сопротивлялось вторжению, не подчиняясь разуму. Я ничего не могла с этим поделать, а Тальхур злился. Со всей силы шлепнул меня ладонью по ягодице и от боли я вскрикнула.
– Шире, малышка! Давай, помоги папочке!
И тут я ощутила стойкий запах гари, а потом увидела дым, стелящийся в шатер из щелей. Ткань за считанные секунды зашлась огнем, и пламя озарило пространство.
– Что за…
Тальхур не успел договорить, как я схватила нож, вскинулась, резко развернулась и со всей дури вогнала ему в шею клинок до самой рукояти. Его крик на миг оглушил, я упала на пол и отползла от окровавленного ветреника подальше. Быстро сообразила, что нахожусь близко от выхода, подскочила на ноги и вырвалась из шатра. Но не успела ничего понять, как наткнулась на сильную мужскую грудь. Отбиваться больше нечем. Нож остался в теле ревущего белугой мерзавца. Подняла взгляд, чтобы посмотреть смерти в глаза и обомлела. В черных зрачках сияли алые искры огненной магии. Я их сразу узнала.
– Сиора, сучка, убью тебя! – Ладрейн сорвал с меня звенящий лиф и как есть, голую, перекинул через плечо.
Потащил подальше от пожара, набирающего обороты. Я схватилась за спину ратана, чтобы не свалиться, а сама смотрела, как в горящий шатер забегают воины, как выносят своего генерала. Наложницы кричали в страхе так, что только их вопли и слышал весь лагерь. Паника дикая! Но даже в ней нас заметил белобрысый Колеб и бросился в погоню, а за ним и другие ветреники. Благо река находилась близко, но пугало то, что плавала я из рук вон плохо.
– Мы утонем! – закричала и двинула Рейна кулаком по хребту.
– Другого отхода нет! Сейчас стрелять начнут!
Он был прав. Стоило ратану по пояс войти в воду, как лучники заняли позиции и предупредительно закричали: «Стоять!».
Ладрейн бросил меня ближе к середине реки, и течение тут же подхватило. Я забарахталась, меня с головой накрыло водой и понесло в неизвестность. Периодически я всплывала, но меня вновь крутило водоворотом и засасывало в пучину. Наглоталась воды так, что уже не помнила себя. Каким-то чудом вырвалась из течения и зацепилась руками за корягу. Поползла по ней к противоположному берегу наощупь. Вокруг не просветная темень и острые камни под ногами. Истрепалась, изранилась, но выползла на каменистый берег. Отдышалась, посмотрела в пучину и прокричала:
– Ладрейн!
– Сиора! – послышалось в ответ и от сердца отлегло.
– Я здесь! Сюда! – кричала до тех пор, пока не разглядела в воде ратана. Он выпустил огонек и погреб к берегу. Вышел из воды и молча сел со мной рядом.
Наше шумное дыхание зазвучало в унисон, перебивая водный всплеск. От испытанного шока я была сама не своя настолько, что положила голову на вражеское плечо и рассмеялась.
– А я Тальхура убила, – шепнула и закашлялась.
Ладрейн обнял меня за дрожащие плечи, и только тогда я почувствовала, как адски замерзла на пронизывающем насквозь ветру.
– Тальхура? – с долей недоверия переспросил Рейн.
– Это его лагерь ты подпалил, – снова расхохоталась, будто совсем крышей поехала. Что в этом смешного? Сама понять не могла.
– Ничего себе! – он снял с себя верх мокрого мундира и накинул мне на плечи, снова обнял, а у меня зуб на зуб не попадал. Прижалась к его горячему торсу и задышала во вздымающуюся мужскую грудь. – Так ты диверсантка на стороне ратанов? Почему сразу не сказала? – вот и генерал рассмеялся.
– Это государственная тайна, – окончательно обнаглела и забралась на руки к Ладрейну. Тут же стало гораздо теплее. Его кожа источала такой уютный магический жар, что хотелось тесниться еще ближе, хотя было уже некуда. Я махнула рукой и окутала нас туманом, на случай, если за нами поплыли по реке. Теперь уж точно не заметят, даже с факелами.
– Ты мне зубы не заговаривай! Почему сбежала? Я места себе не находил. Весь день искал, пока не наткнулся на лагерь, где ты плясала для этих уродов! – он растирал ладонью мою поясницу, а второй рукой обхватил за затылок и посмотрел прямо в глаза.
И до того мне сейчас не хотелось выкручиваться и врать, что я просто выдала то, что чувствую.
– А чего ты ждал? Обесчестил меня, пленил, соблазнил и объявил своей собственностью. А в итоге даже не раскаялся в содеянном. Я сбежала, чтобы стать свободной, но угодила в лапы к союзникам, где меня захотел трахнуть гад, на дочь которого я похожа, как две капли воды. Убить эту мразь стало моей главной целью. Благо, ты поджег шатер, и я успела воткнуть в его плоть нож до того, как он надо мной надругался, – рассказала и не пожалела, ведь в голубых глазах потухли искры, а это значило, что чувства захлестнули и опального генерала. Такое редко бывает. Впервые увидела тогда в карете, когда ему объявили об ошибке. А еще меня до глубины души тронуло то, что он пошел меня искать вопреки опасности. И спас! Хотя рисковал жизнью. Один против целого полчища коилов! Как он вообще умудрился проникнуть в лагерь? Безумство! И все ради меня?
– Прости, – шепнул он и больше не смог смотреть мне в глаза. Зажмурился и коснулся лбом моего лба. – Я виноват, – слова давались ему тяжело, со скрипом выходили, но от того и ценнее звучали. – Тальхур убил малышку Эдиль… Я увидел, что осталось от невинного ребенка. Я… Я знал, что совершаю страшное преступление, но хотел, чтобы Мадлен поплатилась за грехи отца. Я хотел помочь Кьяртану отомстить. Наверное, я бы и сейчас это сделал, не отказал бы. Прости, Сиора, за то, что я такой… Но ты заставила меня вновь ощутить вкус жизни. Теперь я знаю, что есть на этом свете жизнь, которая ценнее моей собственной. Клянусь, я буду тебя защищать до гробовой доски. И этим, надеюсь, сумею искупить вину, – потянулся он к моим губам и коснулся их легким, будто летний ветерок поцелуем.
В ответ я улыбнулась и ощутила, как вечный каменный ком в горле исчез. Мне безумно не хватало этих слов. В глубине души я ждала их каждый день.
– Я прощаю, Рейни, – отпустила, и стало легче вдвойне. Поцеловала его в щеку и крепче овила шею. Зарылась носом в мокрых волосах головокружительно пахнущих сандалом. – Но что нам теперь делать? – обреченно пожала плечами.