"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Речь Габова произвела на меня должное впечатление. В первую очередь оттого, что он явно верил в то, что говорил.
— По-моему, ты преувеличиваешь, — сказал я после долгой паузы. — Что такое наша Земля для Шотфепки и Нисле? Еще один варварский мир среди миллионов похожих…
Габов не дал мне договорить.
— Мы — единственная планета, которая поддерживает связь с Вудстоком, — напомнил он. — Мы гигантскими порциями качаем запретную информацию, мы делаем то, что боятся делать все остальные, если нас не остановить, мы скоро станем ведущей силой в нашем секторе вселенной. Мы агрессивная раса, у нас слабые инстинкты, мы непрогнозируемы. Если бы я работал на службу безопасности Нисле, я бы обязательно задумался, каким образом можно изолировать Землю. Мы начинаем настоящий технологический прорыв, и его последствия будут непредсказуемыми, причем не только для нас, но и для всех близких миров. Я имею в виду близких по типу цивилизации. Изолировать планету сложно и дорого, опасную цивилизацию проще уничтожить, чем накрыть колпаком. Помнишь, Лужков в свое время издал указ всех бездомных собак кастрировать и возвращать на место?
— Еще бы, конечно, — я непроизвольно улыбнулся. — Страшно подумать, сколько на этих собаках бабла отмыли.
— Там хоть такая польза была. Я очень боюсь, Андрей, что завтра мы с тобой посмотрим в небо и увидим, что Армагеддон начался. И поэтому я прошу тебя помочь нам. Если мы будем вместе, у Земли есть шанс.
— А я — то тут при чем? Что во мне такого суперменского? Габов надолго замолчал, что-то обдумывая. Наконец он решился.
— У тебя в голове сидит агент Вудстока, — сказал он. — Аналитики предполагают, что он имеет административный доступ к большинству ресурсов Сети.
Мне показалось, что я ослышался.
— Что? — переспросил я. — Вудсток — администратор Сети? Суперпользователь?
— Пока это только гипотеза, но очень уж многое говорит в ее пользу. Ты вырвался с Сэона за мгновение до того, как замкнулась изолированная зона. Ты попал в Убежище.
Ты знаешь, что никто, кроме тебя, не может попасть в Убежище?
— Откуда мне знать?
— Так знай. С отчетом Георгадзе работали и хакеры, и аналитики, они уверены, что Убежище находится в служебной области Сети.
— Это и ежу ясно.
— Это-то ясно, но непонятно, почему туда не может проникнуть никто, кроме тебя. И еще ежу неясно, почему в служебных областях Сети нет больше ничего, хотя бы отдаленно похожего на Убежище. Почему Убежище не упоминается ни в одной энциклопедии, а только в фольклоре нескольких рас. Почему единственное существо во вселенной, способное пользоваться Убежищем, — ты?
— Не я, а кусочек Вудстока, который во мне сидит. А откуда он имеет доступ к Убежищу, это его надо спрашивать. Может, Убежище на самом деле не в служебной области, а в недрах Вудстока… Хотя нет, я об этом уже думал.
— Думал? — заинтересовался Габов. — И до чего-то додумался?
— Нет. Не знаю я, что происходит, и не могу понять. Нет информации. Нет смысла ломать голову.
— Смысл-то есть, времени нет. Я очень прошу тебя, Андрей, помоги нам. Ни одна баба не стоит того, чтобы ради нее жертвовать всем остальным.
— При чем тут баба?! — завопил я и тут же смутился, потому что мой вопль прозвучал истерически. — Забудь про бабу, считай, что ее нет. Что нужно делать?
— Совсем другой разговор, — удовлетворенно произнес Габов. — Я хочу, чтобы ты входил в группу захвата, которая будет брать ренегата.
— Какого ренегата?
— Ну, того, кто узел поломал.
— Хорошо, согласен. Только мне надо будет тело подобрать.
— Подберем на месте. Пока просто будь наготове. И еще… — Габов замялся. — Тебе придется покинуть Убежище.
— Почему?!
— Потому что там связь работает в одну сторону. И точно, совсем забыл. Стыдно.
— И куда же мне деваться? — спросил я.
— Лучше всего на Землю. Аналитики считают, что ничего серьезного тебе не грозит, твои похождения проанализировали… — Габов вдруг умолк, как будто сболтнул что-то лишнее.
— И что? — спросил я.
— С очень большой вероятностью следующее нападение ты отразишь. Ты справишься и сам, но мы тебя подстрахуем. За тобой будут наблюдать, предупреждение об опасности ты получишь заблаговременно. Возвращайся.
— Как? И куда? В реанимацию?
— Нет проблем, — улыбнулся Габов. — Сделаем тебе биоблокаду, будешь как новенький. Мы ведь не только военные тайны с Вудстока выкачиваем. Холодный термоядерный синтез, высокотемпературный сверхпроводник большой емкости, биоблокада, наконец. Она правильно называется гомеостатический биоагент, это специальная сыворотка, вводится внутривенно, обеспечивает абсолютную защиту от всех видов инфекций, в том числе и вирусных, а заодно на один-два порядка повышает устойчивость к органическим ядам и ионизирующему излучению. По неподтвержденным данным, замедляет старение. Потрясающая вещь.
— Еще бы. Брынцалову уже сдали? Сколько миллионов он за нее отвалил, если не секрет?
— Пока нисколько, — вздохнул Габов.
— Пока?
— Да, пока. Я не настолько наивен, чтобы думать, что эту технологию мы удержим в секрете длительное время. Да и незачем ее надолго засекречивать. Если рассудить здраво, лучше продать технологию Брынцалову, чем выстраивать тройное кольцо защиты вокруг лаборатории. Все равно когда — нибудь кого — нибудь подкупят и секрет уйдет, но только на халяву.
— А почему бы не раздать эту биоблокаду бесплатно и всем желающим?..
Габов аж поперхнулся.
— Слушай, Андрей, — спросил он, — ты случайно не коммунист? Ты хоть знаешь, что начнется в Африке, когда негры перестанут умирать от СПИДа? Так я тебе скажу — они начнут гибнуть от голода. А потом кто — нибудь вытащит из Сети чертежи пищевого синтезатора и негры вообще перестанут умирать. Гаррисона не читал? Есть у него одна книга про то, что бывает, когда на Земле живет триллион человек. Почитай, впечатление сильное. Ты еще учти, что биоблокада жизнь продлевает. Тебе охота жить в мире, где плюнуть некуда, чтобы в человека не попасть?
— Так что же, теперь болезни лечить больше не надо? Пусть люди умирают?
— Хороший вопрос, — сказал Габов. — Но правильного ответа на него не знает никто. Догадываешься, почему все технологии, полученные из Сети, держатся в секрете? Во-первых, чтобы получить максимальную выгоду на первом этапе. А во-вторых, и это важнее, чтобы новое знание не вызвало катастрофы. В учебниках истории хорошо написано, что было в Индии, когда там появились ткацкие фабрики.
— А что было?
— Два миллиона ремесленников остались без работы. Прошли голодные бунты, которые переросли в большое восстание.
— Ладно, — сказал я, — убедил. Раз секреты нужны, значит, нужны. Короче, я возвращаюсь в больницу, вокруг меня выстраивают тройное кольцо спецназовцев с автоматами наголо…
— Нет, ни в коем случае! — перебил меня Габов. — Вокруг тебя выстраивают тройное кольцо безоружных оперов, специально подобранных, чтобы физические качества были посредственными. Скажешь тоже — с автоматами. Если чужой вселится в тело автоматчика, он такую кровавую баню устроит…
Действительно. Пора привыкать к тому, что Сеть меняет взгляды на войну и охрану самым кардинальным образом. Но как же это трудно! Наверное, так же сложно было солдатам Позднего Средневековья отучиться маршировать плотным строем под пулями.
— Короче, вокруг меня будет охрана, — продолжал я. — Потом придет медсестра, специально подобранная, надо полагать…
— Обычная медсестра придет, — снова прервал меня Габов. — Не забывай, самые важные функции узла у нас по-прежнему работают. Если будет проникновение, охрана заметит и отреагирует. На всякий случай мы еще установим на месте портативный детектор астральных возмущений, он сразу определит, кого вязать. Придет обычная медсестра и вколет тебе биоблокаду, а через пару дней ты будешь здоров как бык.
— Хорошо, — сказал я. — Готовьте встречу. Габов промычал что-то нечленораздельное, кажется, он не ожидал, что я так быстро соглашусь.