"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Почему? — перебил меня первый крокодил.
— Потому что есть правило, которое действует во всех мирах вселенной. Относись к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе.
— Мы не ходим в другие миры, — заявил первый крокодил. — Нам и тут хорошо.
Остальные крокодилы дружно закивали головами в подтверждение его слов.
— Гостеприимство действует и в пределах одной планеты, — продолжал я. — Если вы оскорбляете своего гостя, то будьте готовы к тому, что, когда в гости придете вы, оскорблять начнут вас.
— Разве тебя кто-то оскорбил? — поинтересовался первый крокодил. — Кофоха, ты его оскорбил?
— Нет, — отозвался второй крокодил. — Может, его оскорбила Дугорс?
— Нет, — сказала женщина, — я его не оскорбляла. Видишь, существо, тебя никто не оскорблял.
— Называть меня существом оскорбительно, — заявил я. — У меня есть имя.
— Оттого, что у тебя есть имя, ты не перестаешь быть существом, — заметил первый крокодил, единственный, чье имя еще не прозвучало. — Мы все существа, и если Дугорс назовет существом меня, я не обижусь. Так почему обижаешься ты?
— Прости меня, существо, — сказал я. — Ты, существо, открыл мне глаза на мою ошибку. Ты прав, существо, я не должен обижаться на то, что меня называют существом, это неправильно. Скажите мне, существа, как я могу выйти из этого здания?
— А он забавный, — заметила Дугорс. — Знаешь, Лос, сдается мне, нам попался хороший экземпляр.
— Посмотрим, — сказал Лос. — Пока он кажется забавным, но ты сама знаешь, это еще ни о чем не говорит.
— Так как я могу выйти из этого здания? — повторил я свой вопрос.
— Из этого здания нельзя выйти, — заявил Лос. — Но если ты как следует нас попросишь, возможно, мы тебя выпустим.
— Что я должен сделать?
— Для начала совокупиться с Дугорс. Если ты ей понравишься, мы будем говорить дальше.
Я расхохотался истерическим смехом. Все оказалось предельно просто — я попал в лапы инопланетных маньяков. Вот уж чего — чего, а этого я никак не ожидал. Хотя… чего еще можно ожидать от портала, в который попадаешь по запросу «мир, где можно хорошо потрахаться»? У Сети своеобразное чувство юмора.
— Что смешного я сказал? — поинтересовался Лос.
Впервые с начала нашего разговора он выглядел озадаченным.
Я проигнорировал его вопрос и обратился внутрь себя:
«Как продвигаются дела?»
«Постепенно. Жди».
«Но меня сейчас трахнут!»
«От этого не умирают. Расслабься и постарайся получить удовольствие».
«Издеваешься?!»
«Нет, просто адекватно описываю ситуацию. Если она станет критической, я возьму управление на себя».
«И что тогда?»
«У нас есть шанс вырваться отсюда, но очень маленький и его можно использовать только один раз».
«Что нужно делать?»
«Тебе — ничего. От тебя уже ничего не зависит. Когда придет время действовать, я все сделаю сам».
— Так что я сказал смешного? — продолжал настаивать Лос.
— Ничего, — ответил я. — Это истерическое.
— Ты не похож на истерика, — заметил Кофоха.
— По-настоящему достойное существо не показывает своих чувств, — заявил я, постаравшись придать лицу гордое выражение. — Истина всегда сокрыта внутри, а то, что видно снаружи, суть тень истины, недостойная осознания. Почему вы так удивлены? Разве вам неведомо то, что я говорю?
Крокодилы переглянулись, их физиономии выражали полнейшее непонимание. Я продолжал:
— Вижу, вы еще не познали истину. Так знайте — путь вселенной непостижим, мы не можем воспринять его таким, каковой он есть, но мы должны. Судьба проносит разум сквозь пространство и время, обгоняя звук и свет, и враг, пораженный молнией, топит обидчика в слезах. Внемлите гласу чистого разума — когда узник открывает глаза, цепи осыпаются.
— Что он несет? — пробормотал Кофоха себе под нос.
— Кажется, проповедует, — ответил ему Лос. — Кого только не встретишь в Сети.
— Такое происходит не каждый день, — продолжал я. — Безумные колдуны торгуют временем, но проведя рукой по голове возлюбленной…
— Проведи рукой по моей голове, — перебила меня Дугорс. — И хватит нас грузить, мы уже все поняли.
 
— Ничего вы не поняли, — возразил я. — Любую дверь можно запереть, любую войну можно выиграть, любую глупость можно написать, а любую песню можно спеть. Любые обстоятельства можно преодолеть…
— Попробуй, — неожиданно сказал Лос. — Вот тебе обстоятельство — ты не можешь вернуться отсюда в Сеть. Попробуй преодолеть это обстоятельство.
— Зачем? — я изобразил удивление. — Зачем мне покидать место, где я нашел таких прилежных слушателей? Лучше слушайте дальше. Нет богов, в которых можно верить…
— А как же Джу? — спросила Дугорс. Память тела подсказала, что Джу — богиня любви и красоты, местный аналог Венеры.
— Джу не является исключением, — отрезал я. — Ведь что, по-твоему, есть вера?
— Не знаю, — растерялась Дугорс.
— Тогда как ты можешь отрицать, что нет богов, в которых можно верить? Не противоречь тому, что не в силах уразуметь, лучше раскрой уши и вникай. На чем я остановился… Любое имя можно назвать, любую мечту можно исполнить, любой шрам можно увидеть…
— Достаточно, — перебил меня Лос. — Не понимаю, то ли он действительно сумасшедший, то ли издевается. Но это очень легко выяснить.
— Он забавен, — сказала Дугорс. — Может, дослушаем до конца?
— А если это формула психоломки? — не унимался Лос. — По-моему, ему пора занять место в станке.
— В каком станке? — поинтересовался я.
— Сейчас увидишь, — отрезал Лос. — Сам пойдешь или помочь?
— Любую помощь можно принять, — провозгласил я. — Помоги.
Лос немного растерялся, но промедлил всего лишь секунду, а затем он схватил меня за левую руку, Кофоха — за правую, и они потащили меня в коридор, из которого я пришел. Я сразу понял, что каждый из них намного сильнее меня. Боюсь, Вудсток не соврал, мне действительно подсунули не самое лучшее тело.
Я попытался упереться, но мышцы отказались повиноваться.
«Психоблок, — подтвердил мои догадки Вудсток. — Ты физически неспособен оказывать сопротивление. Периферическая нервная система не выполняет распоряжения мозга».
«Куда меня тащат?»
«Понятия не имею».
«Тебе еще долго осталось?»
«Чуть — чуть».
«Ты предупредишь, когда настанет время?»
«Потом».
«Не понял».
«Сначала начну действовать, а потом предупрежу».
К этому времени наш путь подошел к концу. Мы стояли в коридоре напротив одной из десятков внешне неразличимых дверей, и когда Лос и Кофоха остановились, я по инерции врезался в нее и обнаружил, что она заперта. А потом произошел провал в памяти.
  
8
 
«Вот и все», — сказал Вудсток.
«Что все?»
Я сидел на жестком стуле, взгляд упирался в компьютерный терминал, вмонтированный прямо в стену. Я оглушено помотал головой, но глюк не проходил. Я находился на Блубейке, в единственной нормальной комнате нашей с Эзерлей квартиры.
«Что случилось?» — спросил я.
«Проблема успешно решена, — заявил Вудсток. — Я заблокировал нервные волокна, ведущие к имплантатам и измененным нервным узлам. Враги утратили контроль над твоим телом, и силовое решение стало возможным».
«Ты всех поубивал?»
«Нет, только двоих. Лоса и Кофоху».
«А Дугорс?»
«Она провела нас к выходу».
«Нас — это кого?»
«Нас с тобой».
«А Эзерлей?»
«При чем тут Эзерлей?»
«Как это при чем?! Ее надо спасти!»
«Невозможно».
«Почему?»
«Без моей помощи ты не справишься, а я не буду тебе помогать».
«Почему?!»
«Я могу помочь только тогда, когда опасности подвергается твоя жизнь».
«Если я снова приду туда, моя жизнь будет подвергаться опасности».
«Если ты придешь туда по доброй воле, я не стану вмешиваться. Я защищаю тебя только от тех опасностей, которые нельзя было предотвратить. А если ты сознательно рискуешь жизнью, это твои проблемы».