"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Выйдя из здания, Гиви зашагал по тропинке, протоптанной в бескрайнем поле серых веток. Она была широкая и утоптанная, но это была именно тропинка, а не дорога — никакого искусственного покрытия, никаких бордюров по краям, никаких обозначений, просто полоса вытоптанной земли, на которой серые ветки не росли. Тропинка уходила метров на сорок от здания и там обрывалась.
Гиви дошел до конца тропинки и остановился, поджидая меня. Я подошел к нему и спросил:
— Куда мы идем?
— Ты должен ответить за свои слова, — сказал Гиви, и окружающий пейзаж внезапно изменился.
Вокруг по-прежнему расстилалась серая равнина, небо над головой по-прежнему было фиолетовым, но теперь в нем не было облаков, а из серой земли не росли серые ветки, вместо них по плоской равнине были разбросаны неясные конструкции, напоминающие капустные кочаны, в которых вместо листьев росли подсушенные коровьи лепешки. Непонятно, что это такое — то ли растения, то ли искусственные сооружения.
Я обернулся и увидел, что здания, из которого мы вышли, больше нет. И еще одно изменение — солнце, которое раньше стояло почти в зените, теперь склонилось к горизонту и вышло из-за облаков. Оказывается, солнце на Сэоне лиловое. Deep purple, так сказать.
Метрах в десяти справа от меня воздух сгустился, замерцал и превратился в марево, из которого вышло существо того же вида, что и мы с Гиви.
— Это и есть твой чудо — боец? — спросило оно.
— Он самый, — подтвердил Гиви.
— Эй! — воскликнул я. — Гиви, ты обещал, что от меня потребуются только координаты двух миров. Ты не говорил, что придется драться.
— Ты либо лжешь, либо не помнишь, — заявил Гиви. — Я говорил об этом в самом начале разговора.
— Но потом, когда мы договорились, ты сказал, что от меня нужны только координаты Вудстока и Убежища.
— Любая следующая договоренность не отменяет предыдущую, а дополняет, — наставительно произнес Гиви. — Будь готов ответить за свои слова.
Гиви отошел в сторону, а второе существо направилось ко мне с явно враждебными намерениями. Не нужно было читать его ауру, чтобы сообразить, что меня сейчас будут бить.
Я попытался принять боевую стойку, но сразу понял, что человеческие навыки здесь не пригодятся. Основное оружие человека — кулак, а у этих существ на руках вместо пальцев мягкие щупальца, ими как следует не ударишь, они в лепешку расплющатся. Интересно, как они дерутся…
Обратившись к памяти тела, я узнал, что в колющем устройстве на конце питательного хобота имеется железа, вырабатывающая парализующий яд не смертельного действия. Местная техника боя основана на том, чтобы парализовать противника серией уколов, а затем выпить его кровь, либо полностью, либо чисто символически, только для подтверждения победы.
Техника боя сэонцев очень своеобразна. С одной стороны, уколоть противника хоботом непросто: мышцы хобота не очень сильны, и если противник поймает хобот рукой, можно вырваться, но если противник сумеет намотать твой хобот на руку, ты проиграл. Главное в рукопашном бою сэонцев — перехватить руками хобот противника и одновременно не позволить противнику перехватить твой хобот. Намотал хобот противника на руку — чистая победа. Просто схватил — противник вырвется, но будет вынужден отступить. Попытался схватить, но промахнулся — получил укол. Десять — пятнадцать уколов — ты проиграл.
С другой стороны, хобот очень подвижен, очень трудно предугадать его траекторию и еще труднее заблокировать ее, да так, чтобы не получить укол в руку. Схватка двух сэонцев не похожа на драку людей, это скорее танец. Физическая сила не играет роли, все решают скорость реакции, правильная стратегия и, конечно, удача. Гм… А почему это физическая сила не играет роли?
Пока я консультировался с собственным телом, противник вышел на дистанцию атаки. Он не стал совершать поклоны или какие-то другие ритуальные действия, а ринулся в атаку немедленно.
Мое тело никогда не принадлежало бойцу. Оно не смогло предугадать движения противника, мне пришлось задействовать эмпатию, чтобы понять направление удара.
 
Эмпатия не особенно помогла. Противник не думал о своем ударе, он нанес его автоматически, работая только на рефлексах. Я успел понять, что атакующее движение выверено до мельчайших деталей, это не просто замах наобум, это сложнейший прием, который может продолжиться десятком различных путей и почти все пути приведут к моему поражению. Даже если и существует надежная защита, шансы, что за оставшиеся миллисекунды я пойму, как надо защищаться, близки к нулю.
Я решил пойти другим путем. Кто-то сказал: не можешь одержать победу на поле противника — дерись на своем поле. Я решил ввести новый элемент в сэонское искусство рукопашного боя. Я не стал пытаться заблокировать хобот противника. Я сгруппировался и отпрыгнул назад, а когда противник продолжил наступление, ударил его копытом в живот.
И немедленно получил укол в колено. Один укол почти не влияет на общую подвижность тела, просто колено чуть-чуть онемело. Зато противнику пришлось плохо.
Тела сэонцев не рассчитаны на то, чтобы держать удар. Ядовитому существу не нужны массивные кости и толстый слой крепких мышц. Грудная клетка сэонцев не имеет ребер, она сплетена из тонких волокон соединительной ткани. Брюшного пресса почти нет, мышцы живота у сэонцев слабые и тонкие, как у людей на боках.
Мой удар оказался сокрушителен. Противник застыл на месте, его антенны судорожно задергались, ему было очень больно, возможно, он сейчас умрет. Я отметил этот факт, но не успел осмыслить, потому что мне тоже пришлось несладко.
Я уже начал движение, когда понял, что сэонская анатомия не предполагает использования ног в качестве орудия для пинков. Теоретически, нога поднимается довольно высоко, но при этом тазобедренные связки сильно растягиваются, что причиняет жуткую боль. У сэонцев нет тазобедренных суставов, ноги крепятся к туловищу сотнями тонких связок, связки эластичны, но не беспредельно. Сэонцы не умеют прыгать, даже быстрый бег требует предварительной разминки, без нее любое резкое движение крайне болезненно. А мое тело не испытывало интенсивных физических нагрузок с момента создания.
Чтобы приглушить боль, мне пришлось задействовать навыки, полученные на Вудстоке. Сознание вошло в боевой режим, и я стал чувствовать свое тело отстраненно, как бы свысока. Страх отступил вместе с болью, я понял, что ничего фатального не произошло, просто я получил сильное растяжение связок, я могу двигать ногой, могу даже повторить удар, будет больно, но серьезных последствий в ближайшее время не ожидается. Потом придет расплата, этому телу предстоит либо серьезное лечение, либо инвалидность, но это будет потом. А пока я вполне могу завершить бой.
Завершать бой не пришлось. Изучая собственное тело, я отвлекся от противника, благо угроза от него пока не исходила. И когда взглянул туда, где только что корчился от боли сэонец, я не увидел ничего.
Я перевел взгляд на Гиви. Он стоял на том же месте, что и в начале боя. Увидев, что я смотрю на него, он издал нечленораздельный свистящий звук, память тела пояснила, что этот звук заменяет сэонцам глубокомысленное откашливание перед торжественной речью.
— Не могу сказать, что полностью удовлетворен, — заявил Гиви, — я ожидал более впечатляющей демонстрации. Но то, что ты показал, вполне приемлемо. Можно даже сказать, что результат был ожидаемым. Я могу узнать, как устроено твое изначальное тело?
— Зачем? — не понял я.
— Чтобы лучше оценить тактику твоего боя, — пояснил Гиви. — Ты не стал состязаться— с Джубэем в скорости и точности, ты вывел бой в совсем иную плоскость, далеко за пределы тренировочного поединка. Ты знаешь, что произошло с твоей ногой?
— Растяжение связок. Но это гостевое тело, не так ли?
— Да. Тебе незачем беспокоиться насчет ущерба, который ты причинил хозяину тела, у твоего тела нет хозяина. Ты серьезно поранил Джубэя, он не сможет исцелиться без понижения статуса, но в этом нет твоей явной вины. Вы не обговорили условия поединка, а потому Джубэй не может предъявлять тебе претензии.