"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Что-то коснулось моей руки. Я перевел взгляд и увидел, что рядом со мной сидит еще одна женщина, молодая и красивая, она издает запах восхищения и одновременно пытается всунуть в мои непослушные руки чашу, наполненную соком какого-то растения, кажется, авосла.
Я принял чашу и осушил ее до дна. Это действительно был сок авосла, притом свежевыжатый. Очень вкусно. Теперь закусить… черт! Мозги совсем не соображают. Что-то в окружающем пейзаже неправильно, но что именно, никак не могу понять.
И тут до меня дошло. Я сидел в хижине эрастера, рядом со мной находились две женщины, но они вели себя так, как будто хозяевами здесь были они.
— Кто хозяин этого дома? — спросил я.
— Ты, — ответила женщина со светлыми глазами.
Вот это да! Так отделать мою убогую хижину… сколько сил надо приложить… и откуда они взяли меховую шкуру на полу…
— Поешь, Андрей Сигов Чаруги, — сказала женщина.
«Чаруги» на местном языке означает «вождь». Кажется, меня глючит.
— Мы рады, что яд озе не причинил тебе вреда, — сообщила женщина. — Многие боялись, что мы не успеем спасти элрози, но мы решили положиться на волю богов и боги были милостивы. Ты жива.
До меня начало доходить.
— Вы отравили всех, кто был на поминках Гоги? — спросил я. — А мне дали противоядие?
— Ты божественно умна, — сообщила светлоглазая. — Ты поняла.
— А куда подевались остальные мужчины?
— Их больше нет. Когда погибли эрастеры, остальные испугались и не оказали сопротивления. Только мальчики, достаточно юные, чтобы воспитать их должным образом.
— Каким еще образом?
— Ты рассказывала про амазонок, — сказала светлоглазая. — Вначале мы не поняли, зачем ты о них говоришь, но мы воззвали к богам и боги нас просветили — ты хочешь, чтобы мы стали амазонками.
Я тупо помотал головой.
— Амазонки — всего лишь легенда, — сказал я. — Их никогда не было на самом деле, это такая же сказка, как цветок рвасса.
— Цветок рвасса — не сказка, — возразила светлоглазая. — Я сама видела его в год, когда мужчины съели всех старух и мне пришлось самой ухаживать за молодняком. В тот год была большая засуха, мы голодали, — добавила светлоглазая, заметив мое замешательство.
— В голодные годы старух едят в первую очередь? — заинтересовался я, но сразу понял, насколько это несущественно. — Ты видела цветок рвасса?! Ты сама его видела?
— Вот этими самыми глазами, — подтвердила светлоглазая. — И до сих пор помню место, где его нашла.
— Проводи меня туда! — воскликнул я.
— Не так быстро, — возразила светлоглазая. — Для начала тебе надо восстановить силы. А потом… Тари, оставь нас, — обратилась она к той девушке, что угостила меня соком.
— У вас теперь есть имена? — поинтересовался я, пока Тари пробиралась к выходу.
— У нас всегда были имена, — заявила светлоглазая. — Мужчины никогда не хотели их знать, но имена были всегда. Меня зовут Макфи.
«Макфи» на языке млогса означает «светлоглазая».
— Очень приятно, — сказал я. — А меня зовут Андрей.
— Я знаю, — Макфи оглянулась на дверь. — Тари ушла, теперь мы можем говорить свободно. Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе про цветок рвасса и помогла уйти. Я сделаю это, но сначала ты должен выполнить три моих условия.
— Говори.
— Первое. Когда ты уйдешь, ты соберешь млогса и скажешь, что оставляешь меня вождем вместо себя.
— Согласен.
В самом деле, почему бы и нет? Какая мне разница, кто будет командовать этими шальными бабами после того, как я уйду?
— Второе. Ты научишь меня драться, как умеешь сам.
— Это невозможно, — я покачал головой. — Чтобы этому научиться, надо побывать в Сети.
— Хорошо, — кивнула Макфи, — я снимаю второе условие. Третье. Ты поделишься с племенем всеми полезными знаниями, которыми владеешь.
— Какими знаниями? Вроде того, что из железа можно делать веревку?
— Нет, — поморщилась Макфи, — это знание бесполезно. Меня интересуют лишь те знания, которые позволят Врокса стать сильным и процветающим племенем. Мужчины соседних племен не простят того, что мы сделали. Скоро нам придется воевать.
 
Да уж, подумал я, на месте мужчин соседних племен я бы ни за что не простил этим бабам то, что они сделали. И, сдается мне, никакие полезные знания не спасут племя Врокса. Но какое мне дело до всего этого?
— Хорошо, — сказал я, — я попробую вам помочь, только это будет непросто. Я не знаю, какие знания для вас полезны, а какие нет.
— Я объясню тебе, — сказала Макфи. — Ты говорил, что твои предки жили так же, как мы, но потом обрели знания и стали сильнее и счастливее. Меня интересуют те знания, что помогут нам обрести силу и счастье.
— Не знаю, насколько мы счастливее, чем наши предки, — заметил я. — Скорее наоборот, мы стали несчастнее. Только невежды думают, что знания несут счастье, на самом деле все наоборот, чем больше знаний, тем больше крови. Самая большая война в истории Земли была совсем недавно, в ней участвовали оба моих деда.
— Не думай о счастье, думай о силе, — посоветовала Макфи. — Раньше вы воевали мечами и стрелами, но потом вы придумали что-то такое, что изменило весь ход войны. Ты говорил Джа, что вы перестали делать плащи из железной веревки, потому что появилось новое оружие. Что это за оружие?
— Ружья и пушки. Но чтобы их сделать, нужно иметь вещество, называемое порох. А чтобы приготовить порох, нужно вещество, называемое селитра. Это белый порошок, который, если зажечь, очень ярко вспыхивает.
— Как сделать селитру? — заинтересовалась Макфи.
— Ее нельзя сделать, ее можно добыть. Она лежит в земле, обычно в пустынных местах.
— Я прикажу проверить все пустоши, — пообещала Макфи.
— Не суетись. Залежи селитры встречаются очень редко. На землях Врокса, скорее всего, нет ни одного месторождения. Чтобы найти селитру, надо обыскать пустоши на неделю пути во все стороны.
— Тогда какой нам прок от этого знания? — спросила Макфи.
— Никакого, — ответил я. — Такова природа знания — чтобы им воспользоваться, нужно, чтобы совпали многие условия, а иначе от знания не будет толка. Ты думаешь, сейчас я произнесу какое-то откровение и великая благодать снизойдет на твое племя. Но я не знаю таких откровений.
Макфи неожиданно улыбнулась и издала запах удовлетворения.
— Так ты признаешь, что племя Врокса принадлежит мне? — спросила она.
— Признаю, — сказал я и рассмеялся.
Забавно, что эта женщина из всей моей речи выделила только два слова «твое племя». Эта женщина говорит, что заботится о племени, но в первую очередь она печется о своих собственных интересах, которые сходятся для нее в одном — она хочет быть вождем племени. Этим ее желания не исчерпываются, еще она хочет, чтобы племя процветало, но это вторично, главное — стать вождем, а все остальное приложится.
— Чем быстрее я покину твой мир, тем быстрее ты станешь полноправным вождем, — сказал я. — В твоих интересах помочь мне.
— Ты прав, — согласилась Макфи, — но если ты не дашь нам новое знание, Врокса перестанет существовать. Чужие эрастеры нас растерзают.
— Я не могу дать вам новое знание, — сказал я. — Я знаю, как сделать порох, но у вас нет селитры, чтобы его сделать. Я знаю, что из железной веревки можно свить плащ, но вы не умеете делать железную веревку должного качества. Кстати, Джа тоже убит?
— Разумеется.
— А у вас есть кузнец ему на замену?
Макфи издала запах раздражения.
— Девушки разберутся, — заявила она. — Ты же сам говорил — нет ничего такого, что может сделать мужчина, но не может сделать женщина.
— Я говорил?
— Ну… — Макфи смутилась. — Возможно, ты говорил немного по-другому, я точно не помню, но ты говорил, что на твоей Родине мужчины и женщины равны. Разве не так?
— Так, но…
— Тогда почему женщина не может быть кузнецом?
— Потому что кузнечному делу надо долго учиться. А кто будет ее учить? Разве у вас есть женщины — кузнецы?
Макфи издала запах печали и ничего не сказала.