"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я подавил глупую ухмылку. Профессор, да еще и Крутых… иногда в жизни попадаются такие персонажи, что хоть сразу на anekdot.ru посылай.
— Тогда я просто Андрей, — сказал я. — Раздевайся, проходи.
Пока Паша раздевался, мы с ним искоса разглядывали друг друга. Должно быть, я для него был таким же странным, как он и для меня — какой-то сумасшедший, который вдруг стал нести бред, очень похожий на формулировки теорем высшей математики.
Я провел его на кухню, мне показалось, так будет проще наладить контакт.
— По пиву? — предложил я.
— И оформим сделку, — закончил Паша и ухмыльнулся.
Он тоже видел эту рекламу.
— «Хольстена» нет, — сообщил я. — Есть «Афанасий», «Балтика» и еще чуть — чуть «Стеллы Артуа» завалялось.
«Стеллу Артуа» любила Машка. Я посмотрел на календарь и с удивлением сообразил, что прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как она ушла. В первые дни я буквально лез на стену от тоски, а с тех пор, как в мою жизнь вошли инопланетяне, я о ней даже не вспоминал. Правильно сказал кто-то из классиков — все проходит, даже любовь.
— Доставай Что-нибудь, — сказал Паша. — Если б знал, я бы с собой принес.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Мне не жалко.
— Импортное пиво принципиально не пьешь?
Я пожал плечами.
— Раньше пил, — сказал я, — до дефолта. А потом перешел на наше, да и привык как-то. А ты импортное предпочитаешь?
— Да мне все равно, — махнул рукой Паша. — Доставай хоть Что-нибудь. Нет, лучше светлое, если можно.
Я достал из холодильника бутылку темного «Афанасия» для себя и бутылку светлого для Паши. Далее я извлек из настенного шкафчика две пивные кружки и пакет с фисташками, которые высыпал в миску. Теперь можно начинать разговор.
Паша отхлебнул пива, съел фисташку и сказал:
— Ну, рассказывай. Что за откровение из Шамбалы?
Я на мгновение задумался и сделал выбор.
— Знаешь, Паша, — сказал я, — давай не будем морочить друг другу голову. У меня есть информация, которую я не понимаю, но которую хочу понять. У тебя есть желание получить некую другую информацию, тоже вполне определенную. У меня есть источник данных, с которым я могу работать, но не всегда понимаю, что он выдает. Ты мне поможешь разобраться в том, что нужно мне, а я попробую найти то, что нужно тебе. Идет?
— Но все — таки, что за источник? — не унимался Паша.
— А оно тебе важно? Допустим, я установил контакт с инопланетным интернетом посредством специального передатчика, который отобрал у одного наркомана в подъезде.
— Не хочешь, не говори, — заявил Паша и, кажется, чуть — чуть обиделся.
Зря, я ведь сказал чистую правду.
— Давай лучше перейдем к делу, — предложил Паша.
Он сходил в прихожую, притащил на кухню потрепанную и грязноватую кожаную сумку, и выложил на стол пачку листов А4, отпечатанных на лазерном принтере. Я заметил, что на оборотных сторонах напечатан какой-то научный текст с большим количеством формул.
— Я так понимаю, — сказал Паша, — тебе нужно перевести на русский язык вот эти уравнения, — он показал пальцем.
Я посмотрел, куда он указывает, и увидел, что он безошибочно выделил в сумбурном тексте самое главное. Я его даже зауважал.
— Да, именно это, — согласился я. — У тебя есть какие — нибудь идеи, что это может означать?
— Здесь описываются закономерности какого-то поля, — сказал Паша. — Поле очень странное, такое впечатление, что оно действует в неевклидовом пространстве. Я бы даже сказал, что измерений пространства должно быть пять — шесть, причем не все изотропные.
— Какие?
— Не все одинаковые. Как бы это сказать… Ну, скажем, евклидово пространство изотропно по всем направлениям, а пространство-время — нет.
— Я понял. Да, это вполне может быть.
Паша испытующе заглянул мне в глаза.
— Ты что-то знаешь о природе этого поля? — спросил он.
— Я предполагаю, что оно может быть связано с… — я щелкнул пальцами, безуспешно пытаясь подобрать нужное слово. — Астрал, телепатия, биоэнергетика… Что-то в этом духе.
Паша состроил презрительную гримасу.
— В самом деле веришь в эту ахинею? — поинтересовался он.
— Верю, — сказал я. — У меня есть убедительные доказательства. Может, я их и тебе покажу, но попозже.
— А может, сейчас? Это поможет в дальнейшем.
— Лучше не надо. А то станешь еще невыездным…
— Все так серьезно? — Паша удивленно приподнял брови.
— Все еще серьезнее, — отрезал я. — Так что ты хотел уточнить?
— Для начала мне нужно точное описание пространства, в котором действуют эти формулы.
— Сейчас попробую, — сказал я и потянулся мыслью к терминалу, заблаговременно спрятанному в ящик кухонного стола.
Минут через пять я был вынужден признать свое поражение. Во всех текстах, которые выдавала Сеть по моему запросу, пространство, в котором происходят описываемые процессы, никак не описывалось. Должно быть, считается, что и ежу понятно, что это за пространство.
— Не понимаю, — сказал я. — В этом направлении ничего не получается.
— А в других направлениях? — не унимался Паша.
Судя по его лицу, он был уверен, что столкнулся с шарлатаном.
Я вздохнул и начал зачитывать вслух очередной текст:
— Раньше мы уверились, что формулирование уравнения Эндора даже для таких азбучных материальных систем, как бактерия, приводит к довольно сложной математической задаче. В натуре, при росте числа крупиц в системе, задача еще более усложнится. На сегодняшний день четких формулировок уравнения Эндора для систем многих крупиц грызть не удается.
— Чего не удается? — переспросил Паша.
— Грызть не удается. Должно быть, инопланетный жаргон. Типа, грызть гранит науки.
— Понятно. Это инопланетяне тебе сообщают всякие формулы?
— Разве тебе Женька не говорил?
— Он говорил, твои откровения из Шандалы. Наверное, имел в виду, из Шамбалы.
Я пожал плечами и сказал:
— Какая разница, откуда откровения? Главное, что в них есть смысл.
— Ну, не знаю… — протянул Паша и вдруг сказал: — Сформулируй мне уравнение Шредингера.
Я обратился к терминалу и, к собственному удивлению, немедленно получил четкий ответ.
Я взял ручку, оторвал стикер от пачки, лежащей на кофеварке, и написал на нем три строчки. Далее я отдал стикер Паше, а вслух сказал:
— Эф от пси здесь произвольная гладкая функция, лямбда — константа. Это уравнение инвариантно относительно следующих алгебр… для произвольной гладкой функции базисные элементы алгебры инвариантности… тут много писать надо.
Паша отложил стикер в сторону, взял кружку и сделал большой глоток. А потом спросил:
— Ты где учился?
— В Рязанском воздушно — десантном, — честно признался я.
— У вас там изучают квантовую механику?
— Самым научным предметом у нас была военная топография.
— Значит, тебе инопланетяне подсказали. А почему они на этот раз воспользовались человеческими обозначениями?
— А я откуда знаю? По-моему, у них там что-то вроде интернета. Я как бы опрашиваю их поисковую систему, а она мне выдает нечто похожее на то, что я спрашиваю. Наверное, они и наш интернет к себе подключили.
— И давно они на Земле? — неожиданно спросил Паша.
— С 1989 года.
— И до сих пор никак не проявились, кроме как летающими тарелками?
— Нет, — я помотал головой, — летающие тарелки — это не они.
— Откуда знаешь?
— Да уж знаю.
Паша сделал еще один крупный глоток. Некоторое время он ел фисташки, молчал и о чем-то думал. А потом сказал:
— Ты многое недоговариваешь.
Я молча кивнул.
— Может, все — таки расскажешь? — спросил Паша. — Так будет проще работать.
— Не все зависит от меня, — сказал я.
А про себя подумал — а может, и вправду все ему рассказать? Ему будет намного проще разобраться во всей этой научной пурге.
— Сейчас, — сказал я, — Женьке позвоню.
Я пошел было к телефону, но подумал: почему бы не воспользоваться терминалом? Наверняка второй терминал Женька держит под рукой, а значит, ничто не мешает поговорить с ним, не прибегая к услугам звуковой речи. Но нет, слишком поздно. Если Женька откажется посвящать Пашу в суть дела, будет трудно объяснить юному профессору, каким таким хитрым образом инопланетный астрал помог мне объясниться с нормальным земным человеком.