"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Это там гурии обитают? — поинтересовался Бейцалов.
Мне снова стало противно. Ну почему люди все время думают только о чувственных наслаждениях? Исключения, конечно, бывают, но они только подтверждают правило.
— Уезжай, — сказал я. — Ты мне надоел.
— Ну будь мужиком! — воскликнул Бейцалов и попытался ухватить меня за локоть. — Поехали, дорогу покажешь.
С этими словами капитан Бейцалов провалился под землю. Эту магию я более-менее освоил — яма получилась в точности такая, на какую я рассчитывал. В меру глубокая, в меру узкая.
— У тебя одна минута, чтобы выбраться, — сообщил я. — Потом я закрою яму, она мне перед домом ни к чему. Прощай.
Я повернулся и ушел в дом. Ровно через минуту я закрыл яму. УАЗик к этому времени уже удалялся от дома с максимально возможной на бездорожье скоростью.
— Он не вернется, — сказала Лена.
— Вернется, — возразил я. — Гурии быстро утомляют.
— Его они не утомят, — вздохнула Лена. — Я заглянула в его мысли…
От этих слов меня покоробило. Не люблю я ковыряться в чужих душах, а еще больше не люблю, когда это делают другие. Чтение мыслей — процесс гораздо более интимный, чем секс, а когда в твоих мозгах копаются без разрешения, это более унизительно, чем обычное сексуальное изнасилование.
— Извини, — сказала Лена. — Я знаю, ты этого не любишь, но не удержалась. Он не вернется, потому что ему некуда возвращаться. На Земле его ждет комнатка в офицерской общаге, нищенская зарплата, солдаты-балбесы, а впереди — полная беспросветность и в конце пути алкоголизм. Жена от него ушла в позапрошлом году, с дочкой он видится раз в неделю, причем часто пропускает свидания, потому что ему стыдно, что от него разит перегаром. Костя Бейцалов останется во дворце до тех пор, пока не сопьется.
— Разве там есть алкоголь? — удивился я.
— Наверняка. Дворцы гурий для того и предназначены, чтобы предоставлять гостям чувственные наслаждения. Вряд ли там дело ограничивается одним только сексом. А что, хочешь проверить?
— Не хочу, — ответил я. — Ты, наверное, удивишься, но с тех пор, как я прошел через… ну, ты поняла… С тех пор мне больше не хочется дурманить себе мозги.
— Знаю, — кивнула Лена и улыбнулась. — И это не может не радовать.
Я немного помолчал, собираясь с мыслями. Я никак не мог сформулировать вопрос, но Лена ответила на него еще до того, как я успел задать его. Причем ответила она тоже вопросом.
— Кому какое дело, что я думаю по этому поводу? — спросила она. — Хозяин больше не разговаривает со мной, я для него — отрезанный ломоть.
— Тебя это печалит?
Лена пожала плечами.
— Не знаю, — сказала она. — Я действительно не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, конечно, печалит, но у меня ведь есть ты…
И мы поцеловались.
  
12
 
Лена была права, Костя Бейцалов так и не вернулся. На следующее утро я обнаружил УАЗик припаркованным у парадного подъезда дворца. Гурии уже успели обвесить крышу гирляндами цветов.
Я не стал заходить во дворец, я просто немного посмотрел на него из кабины «шевроле», а потом, когда гурии обратили на меня внимание и направились по мою душу целой делегацией, я развернулся и уехал.
Не знаю, почему я отправился в эту поездку на машине. Гораздо проще было воспользоваться магией и долететь до места назначения по воздуху, но мне не хотелось пользоваться магией. Мне хотелось почувствовать себя обычным человеком, нежданно-негаданно очутившимся в самом настоящем раю, только без мертвых праведников. Кстати, а почему это в раю нет мертвых праведников?
Я вспомнил кое-что из того, что Головастик рассказывала о параллельных мирах, и поспешно отбросил опасную мысль. Недавно открытый мир строится большей частью на основе веры создателя, но не только. В формировании мира принимают участие все разумные субъекты, находящиеся в нем. Если я поверю, что в раю есть праведники, они тут обязательно появятся. И то, что Головастик летала к краю мира и не видела никаких праведников, не будет иметь никакого значения. Обнаружится, например, летающий остров в форме облака или подземный город или дыра какая-нибудь в другое измерение… Нет, об этом лучше не думать, а то еще накаркаю…
 
Путь к краю мира занял три с половиной часа, по истечении которых я увидел перед собой еловую рощицу, стоящую в чистом поле вопреки всем законам биологии. Вот, значит, как оно вышло. Нет у рая никакой границы, он просто закольцован в четвертом измерении. Изящно.
Сам не зная, зачем, я направил машину на заросшую лесную дорогу, ведущую в обычный мир. Съезжу-ка я в гости к Зине, посидим, винца попьем, новости посмотрим по телевизору. Интересно, Головастик все-таки кинула клич среди журналистов или только грозилась в сердцах?
В просвете между деревьями замаячила узкая и разбитая бетонка. Я уже почти подъехал к ней, как вдруг увидел, что дорога перегорожена черным глазастым «мерседесом» с дипломатическими номерами. Не иначе, «Моссад» подсуетился.
Я вырулил на дорогу, подъехал к «мерседесу» вплотную и нажал на гудок. Из «мерседеса» вышел мужчина лет тридцати, светловолосый, голубоглазый и совсем не похожий на еврея. Он подошел к водительской двери моего джипа и сделал недвусмысленный жест, требующий опустить стекло. Слишком наглый жест по моему разумению.
Я еще раз нажал на гудок, воткнул пониженную передачу, слегка придавил педаль газа и джип медленно пополз вперед. Светловолосый мужчина разом растерял всю свою наглость и замахал руками почти что панически. Он что-то кричал, но я ничего не слышал — его голос заглушал Фредди Меркьюри, оглушительно призывающий замочить всех огров на много километров вокруг.
Я остановил джип только тогда, когда до борта «мерседеса» осталось сантиметров десять. Я выключил музыку, опустил стекло и миролюбиво спросил незнакомца:
— Чего разорался?
Незнакомец пытливо вгляделся в мое лицо, едва заметно кивнул и сказал:
— Здравствуйте, Сергей. Нам надо поговорить.
— Это вам надо поговорить, — уточнил я. — Мне с вами говорить не о чем.
У «мерседеса» открылась задняя дверца и оттуда выбрался мой старый знакомый Натан.
— Здравствуйте, Сергей, — поприветствовал он меня.
И обратился к своему коллеге:
— Иди в машину, Мордехай. С этим… гм… человеком надо по-другому разговаривать.
Блондин Мордехай пожал плечами и отошел в сторону, но в машину не сел, а нервно закурил в сторонке.
— Извините, — сказал Натан. — Он еще не верит в то, что я рассказал. Он говорит, что поверит только тогда, когда увидит рай своими глазами.
— А в чем проблема? — спросил я. — Вон проход, езжайте туда и все увидите. Только на «мерседесе» туда не проехать, тут внедорожник нужен.
— Знаю, — вздохнул Натан. — Вы не поверите, но во всем посольстве нет ни одного внедорожника.
— А какие проблемы «ниву» купить?
Натан снова вздохнул.
— Знаете, какая в посольстве бюрократия? — сказал он. — Я их едва-едва убедил сюда съездить, посмотреть на все своими глазами.
— Это ваша проблема, — заявил я. — Ничем не могу помочь. Дайте мне проехать.
— Конечно, дадим, — сказал Натан. — Но вы позволите занять еще чуть-чуть вашего времени?
— Только быстро.
— У меня всего один вопрос. Между нами возможно сотрудничество? У нас есть что-нибудь, что мы можем вам предложить?
Я пожал плечами.
— Не знаю, — сказал я. — Может, и есть. А что, завербовать хотите?
Натан быстро-быстро замахал руками.
— Да что вы! — воскликнул он. — Какая тут вербовка… Мне бы хотелось просто поговорить, может, вы захотите поделиться какими-нибудь знаниями, ученика возьмете…
— Я сам еще ученик, — отрезал я. — И мне нет дела до ваших людских заморочек. Мир не так плох, чтобы его переделывать. Потому что когда мир начинают переделывать, он всегда становится еще хуже.
— Точно подмечено, — кивнул Натан. — Но в определенных обстоятельствах…
— Сейчас нет таких обстоятельств, — заявил я. — Прощайте. И уберите машину с дороги, пока я ее не снес.