"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Так, ерунда, — ответил я. — Чаю хочешь?
— Нет, спасибо. А ты молодец — не дергаешься, не суетишься, по сторонам не зыркаешь. Нематериальность, кстати, можешь отменить, это не поможет. Вот, смотри.
Он встал из-за стола, коснулся моей руки и легонько сжал ее. Он действительно сжал ее! Я отменил нематериальность.
— Так лучше, — кивнул он, — как видишь, я способен действовать в обоих измерениях. Садись, в ногах правды нет.
Я сел. Человек, похожий на Христа, откинулся на спинку диванчика и сделал торжественное лицо.
— Ты молодец, — повторил он. — Удивляюсь, как только Тиаммат сумела тебя найти.
— Тиаммат? Так зовут Головастика?
— Ага. Знаешь, почему ее прозвали головастиком?
— Не знаю. Почему?
— В молодости она любила принимать облик многоглавого дракона.
— Она может менять облик?
— Мы все можем менять облик, ты тоже скоро научишься.
— А я успею научиться? Разве ты пришел не за тем, чтобы меня уничтожить?
Человек, похожий на Христа, состроил брезгливую гримасу.
— Я никого не уничтожаю лично, — сообщил он с некоторой долей грусти, — у каждой роли, знаешь ли, есть свои недостатки. Когда играешь одну и ту же роль много столетий подряд, она врастает в тебя и выйти за ее пределы становится почти невозможно. Кроме того, пророчества ясно говорят, что мой последователь должен справиться сам, — он хихикнул, — как Фродо Бэггинс.
— Она не справится.
— Знаю. Потому я и пришел к тебе. Мы можем договориться.
— Нам не о чем договариваться. Конца света не будет.
— Кто бы спорил. Конечно, конца света не будет, это уже совершенно очевидно. Я признаю поражение, ты можешь больше не бояться. А вот насчет того, что будет дальше, нам с тобой есть о чем поговорить.
— Ну, давай поговорим.
— Давай. Как ты смотришь на то, чтобы на некоторое время стать моим учеником? Не думай, я не прошу тебя помочь мне в организации армагеддона, армагеддон отменяется, окончательно и бесповоротно. Я просто предлагаю тебе безвозмездную помощь, я хочу научить тебя кое-чему из того, что умею сам.
— Безвозмездная помощь бывает только в мышеловке.
— Не буду спорить. Не скрою, я рассчитываю кое-что получить от тебя взамен. Понимаешь, когда новый бог выбирает образ, очень многое зависит от того, кем были его учителя. Каждый стремится передать ему часть своего опыта, каждый надеется, что в результате новый бог станет похож на того, кто передал ему этот опыт. В полном объеме это никогда не удается, но какую-то пользу приносит всегда. Хочешь научиться оживлять мертвых? Или превращать воду в вино? Ходить по воде?
— Ходить по воде я и так умею, не забывай, я же умею летать. Превращать воду в вино… а зачем?
— А зачем все остальное? Зачем тебе то, что ты уже умеешь?
— Наверное, чтобы получать неприятности, — улыбнулся я. — Слушай, а бывали случаи, когда крутые волшебники отказывались от своей силы?
— От силы не так-то просто отказаться. В свое время я пытался, но в последний момент струсил. И правильно сделал, в общем-то.
— Да, кстати! Что вы там с Иудой не поделили?
Человек, похожий на Христа, резко помрачнел.
— И не спрашивай, все равно не скажу, — отрезал он.
Я попытался подключиться к его мыслям, но это было бесполезно, я не смог нащупать ничего похожего на человеческую душу.
— И не пытайся, — посоветовал человек, похожий на Христа, — ты никогда не сможешь прочитать мои мысли. В этом отношении мы похожи на обычных людей, от нас тоже скрыты мысли друг друга. Давай лучше вернемся к нашим делам. Так ты не против того, чтобы у меня поучиться?
— Вначале я должен переговорить с Тиаммат. Ты уж извини, но у меня нет оснований тебе доверять.
— Переговори. Когда переговоришь, обращайся.
— Как?
— Так же, как обращаешься к ней.
— Ты будешь слушать мои мысли?
— Это не так просто, Тиаммат надежно прикрывает тебя. Но если ты сам захочешь пойти на контакт, я услышу.
— Хорошо, я поговорю с Тиаммат и обязательно с тобой свяжусь. Что-то, кстати, Лена надолго застряла.
— Я остановил время вне пределов этой кухни, — важно проговорил человек, похожий на Христа. — Как видишь, мне по силам очень многое. Короче говоря, я буду счастлив стать твоим учителем, а сейчас давай не будем терять времени.
 
Он встал из-за стола и протянул руку для прощания. Я пожал ее и немедленно получил ногой в колено. Человек, похожий на Христа, извернулся немыслимым образом, проскользнул под моей рукой, она оказалась завернутой за спину, его вторая рука схватила мой крест, дернула, и в следующую секунду все исчезло.
  
13
 
Вокруг не было ничего, только я, и ничего, кроме меня. Наверное, те же ощущения испытывал бог перед тем, как сподобился сотворить мир. Неудивительно, что он решился на такое дело, я вспомнил одну научно-популярную книжку, которую читал в детстве, там описывались всякие ужасы, к которым приводит дефицит ощущений… никак не могу вспомнить, через сколько времени мне предстоит сойти с ума. Кажется, проблемы с памятью должны стать одним из первых симптомов.
Но каков мерзавец! Конец света отменяется, я счастлив видеть тебя в числе учеников, поговори с Тиаммат и возвращайся, тьфу! Козел хренов! И я тоже идиот — как я мог поддаться на такую примитивную ловушку? Казалось бы, что может быть логичнее, мешает амулет — надо его сорвать и проблема исчезнет.
Хотя, если вдуматься, все произошло очень даже логично. Я никак не мог вообразить, что тот, кто называет себя Иисусом, способен не только молиться и творить чудеса, но и заломать руку на болевой прием. Наверное, хорошо иметь такой имидж в глазах общественности, никто не ожидает, что ты можешь сделать что-то нехорошее, и это позволяет тебе безнаказанно творить любые мерзости, когда потребуется. Что он там говорил — я не могу убивать лично? Замечательно! Милосердный ты наш, твою мать! Может, ты еще скажешь, что мое пребывание здесь чем-то отличается от смерти? Да, оно отличается, и я даже могу сказать, чем — смерть не так мучительна.
Через какое-то время, которое показалось мне вечностью, ярость прошла. Очень трудно злиться, когда нет объекта, на который можно направлять злость, и когда даже не видишь проявлений своей злости. И еще очень трудно оценивать прошедшее время, когда вокруг ничего не происходит.
Некоторое неопределенное время я провел в размышлениях о происшедших событиях. Потом, когда мысли стали путаться, я подумал, что неплохо было бы поспать, но оказалось, что здесь это невозможно. Казалось бы, мелочь, но за многие годы мозг привык засыпать исключительно с закрытыми глазами, а когда закрывать нечего, заснуть решительно не получается. Также я понял, что теперь не могу ни есть, ни пить, ни курить, ни справлять естественные надобности, и это меня окончательно подкосило.
Последовал второй приступ ярости, который длился неопределенное время. После этого я погрузился в апатию, в которой провел еще одно неопределенное время. Следующее неопределенное время я провел в безумном полусне, я разговаривал сам с собой, пытался петь песни, но это мне не понравилось, потому что нет никакого смысла петь песню, когда не слышишь собственного голоса. Я представлял себе разные картины, я разыгрывал в собственном сознании сцены со своим участием, и настал момент, когда я понял, что так больше не может продолжаться, что шизофрения подкрадывается незаметно, как рак, разъедающий кожу, что еще немного, и я потеряю остатки собственной личности и растворюсь в сером мраке небытия.
И я сказал "да будет свет!"
  
14
 
Свет вспыхнул, и я получил нехилого пинка под зад. Я врезался грудью во что-то плоское и твердое, но относительно легкое, оно поддалось и рухнуло с оглушительным звонким грохотом, как будто билась посуда, я приземлился в какие-то острые обломки, перевернулся и заметил, что в ушах раздается женский визг, исходящий из двух источников, и что он постепенно утихает.